Срочно к мужу! (СИ)

Так же мне сыграл на руку тот факт, что здесь почти никто не появлялся, исключение составили лишь некоторые горничные. И то по требованию артефактора они убирали не везде, чтобы ненароком не задеть и не разбить колбы с важными компонентами для работы.
Время от времени захаживал посыльный, передающий заказы Повелителя. И вот от излишне частых заходов этого посыльного и непонятных заказов Повелителя у меня голова шла кругом, поскольку я раз за разом пыталась понять целесообразность требуемого, но моя логика отказывалась это делать.
Ах, да, не сказала про кухарку. Так как каждую минуту артефактор с Юрой пытались провести с пользой в надежде на удачный результат, тратить время на хождение за продовольствием, как раньше, Юра не мог, а потому завтраки и обеды нам приносила одна из новых работниц кухни. Но по вечерам у неё всегда было много дел, и за ужином посылали меня. Первые пару дней я по привычке боялась и прижималась к стене из-за малейшего шороха, но потом успокоилась и вошла в ритм вновь изменившейся жизни.
Что касается моих более значительных достижений последних недель – начала осваивать язык Сатра. Конечно, многое мне давалось с трудом, что-то не давалось никак, а лёгкого, как назло, не было от слова «совсем». Но я очень старалась вникнуть в структуру речи и запомнить хотя бы самые основные слова. Юра, устававший днём в лаборатории, отчаянно стремился ночам обучить меня наиболее верному произношению, которого практически достиг сам. Но с произношением пока у меня были большие проблемы. Однако мой словарный запас понемногу пополнялся каждый день, что, несомненно, радовало.
Переживала я только об одном – опять мы исчезли из поля зрения родителей. Они там, наверное, вновь сходят с ума. Только нашли нас и, вот, снова потеряли. Остаётся надеяться, что Никита смог придумать достойную отговорку и усыпить их бдительность. С другой стороны, это же не может длиться вечно.
К концу месяца, когда я вся извелась от ожидания и перестала верить в чудо, доброй души старик всё-таки сделал невозможное – создал необходимый мне артефакт. Жаль только, что составляющие компоненты потребовались чересчур редкие, и на такой же кулон для Юры их не хватило.
Удивительно, но жизнь начала налаживаться.
И всё бы ничего, но, как бы спокойно рядом с артефактором не было, во дворце всё-таки стоял переполох. А перед нами с Юрой встал вопрос о совместной жизни. И возник он оттуда, откуда я его совсем не ожидала.
Как я уже сказала, по вечерам я бывала на кухне, где мне с кем только не приходилось сталкиваться. И для всех этих лиц нужно было придумать качественную историю, оправдывающую моё нахождение на территории дворца. Потому я представилась женой помощника артефактора, без которой он не в состоянии работать по причине потери вдохновения. А так как артефактор без помощника, как без рук, то я тоже ему необходима. Разумеется, истина, на самом деле, заключалась только в словах «жена помощника», и то с какой стороны на это посмотреть. Хоть я и не отказывалась от Юриной фамилии, но официально-то мы с ним в разводе. Но, даже если б у нас с Юрой было свидетельство о браке, его бы никто не смог прочитать. А по законам Сатра мы браком не сочетались. Это-то и заметила Тайра – повариха, отвечающая за приобретение продуктов питания. И для того, чтобы это понять ей хватило одного взгляда на мои запястья.
– Боги Сатра, да ты во грехе живёшь, деточка! Ой-ой-ой, как же так?
Было немного странно слышать ласковое и трепетное обращение «деточка» от женщины, которая ниже меня на две головы, но Тайра сама в какой-то момент решила взять на себя шефство над моей скромной персоной, словно я не простая незнакомка, а горячо любимая племянница.
Что тут началось…
Вооружившись двумя половниками и закатав рукава, Тайра побежала к крылу артефактора, расталкивая локтями мешающих слуг. Я не успела догнать её и остановить, но отстала не так сильно, а потому получила возможность всё видеть и слышать.
Как я была зла!
Как ей вообще пришло в голову бить моего мужчину поварёшкой? Ну и что, что я раньше этого не делала и никогда не собиралась делать – это только моё право. А если б её мужа так стукнули, что бы она тогда сказала?
 
– Лжец! Негодяй! – бушевала повариха. – Обманул бедную девочку. Насочинял сказочек, а бедняжка и рада думать, что уже замуж вышла. А на деле-то всё не так. Старуху Тайру не проведёшь.
– Остановитесь немедленно, – я как раз добежала. Но слушать меня никто не стал.
– Либо женись по совести, либо проваливай, пока я тебя не зашибла!
Ничего не понимающему Юре только и оставалось уворачиваться от грозных взмахов. Наконец, я тихо подошла из-за спины и быстро выхватила поварёшку из правой руки. Тайра не расстроилась – стукнула Юру, когда он немного расслабился, поварёшкой, которую держала в левой руке. Вот неугомонная.
И пришлось нам… да-да, пожениться.
Церемония прошла крайне скромно: никаких накоплений у нас, разумеется, не было, хоть Юре и начислили небольшое жалованье как второстепенному работнику. Но Тайра всё предусмотрела и организовала так, чтобы нам и не пришлось особо тратиться. Она под впечатлением от нашего согласия на свадьбу – что нам ещё оставалось делать? – пригласила всех работников кухни, которые сначала приготовили наше скромное застолье, а потом переквалифицировались в гостей. Позвала артефактора и неизвестно откуда притащила «регистратора» ­– поддатого испуганного мужичка средних лет. Эх, такие организаторские способности за зря пропадают. Вот поставить бы Тайру во главе какой-нибудь небольшой фирмы, сколько б пользы было.
«Регистратор» полчаса проповедовал нам о ценности любви и важности детей как основного составляющего семейного счастья, а после предложил нам обменяться брачными «татуировками». Я до сих пор под впечатлением от последних. На самом деле, эти «татуировки» не представили собой ничего особенного – обыкновенный порез на запястье. Но в дополнение к порезу шло клеймо, которое выжигалось на коже раскалённой кочергой. Саму кочергу за несколько минут до использования привели в надлежащий вид, чтобы она оставила нам идентичные отпечатки.
– Да что б я… ещё хоть раз на что-нибудь согласился!.. Да ни за какие деньги! – возмущался Юра местным произволом, глядя на обожжённую руку, и я была с ним солидарна.
– Галя, давай сбежим отсюда, пока не поздно…
Да, Галей меня Юра только в особых случаях называет. Есть, над чем задуматься.
– Запомни, женщина: ни одного развода больше не получишь. Нет никакого желания повторять свадьбу.
– Зря я не верил мужикам, что женитьба – зло. Эх, и ведь предупреждали меня умные люди.
Я невозмутимо пожимала плечами, баюкая горящую от боли руку, и с нетерпением ждала окончания дня. Однако под конец Юриных высказываний не смогла промолчать:
– Ах, ты, значит, не хотел на мне жениться? Женитьба – зло. Может, ты ещё и разводу радовался?
Юра тяжело покрутил головой, о от намёка на мои пониженные умственные способности, я едва не взорвалась. Как будто мне одной всё нравится!
К окончанию знаменательного события мы с Юрой были готовы порвать всех и вся, кто мог нам помешать. Единственное, чего хотелось – уткнуться носом в подушку и забыть про все традиции простых жителей Сатра. Где это видано, чтобы невеста на протяжении всей свадьбы кормила жениха с ложечки, словно он не самостоятельный мужчина, способный позаботиться о своей семье, а малое дитя, нуждающееся в няньке? И так как следовать менее адекватным традициям мы с Юрой наотрез отказались, Тайра уговорила нас соблюсти хотя бы эту. Счастливые гости радостно поддержали её. Не знаю, что думает Юра, но лично у меня до сих пор ощущение глупости и неловкости не проходит.
– Чувствую себя клоуном, – подытожил Юра.
– Они такие влюблённые, – умилялась Тайра и украдкой вытирала скатывающиеся слезинки.
Мы с… вновь обретённым мужем переглянулись. Где только Тайра прочла эту информацию, если Юра сидит за столом с лицом безжалостного бандита, способного в любой момент убить. Полагаю, я выгляжу не лучше.