Стражи магического (не) вмешательства (СИ)

В ванной, стоя под упругими струями душа и наблюдая, как кровавые реки торопяться в слив, понимаю, что Яра явно применила ко мне какую-то ментальную магию. Словно подтолкнула в спину, как упирающегося ребёнка, который не желает ложиться спать. Отчасти я ей благодарна, иногда нужно, чтобы тебя просто взяли за руку и увели в безопасное место, а все проблемы взяли на себя. Мне нужно время, чтобы уложить всё случившееся в голове.
Вернулась я как раз, когда Стражницы вернули квартире первозданный вид. Даже отпечатки моих ладоней со стен коридора удалили.
Глеб так и сидел под стеной, но выглядел гораздо лучше. Взгляд ясный, смеётся над словами Яры.
– Может теперь расскажите, что это было? Откуда у Пашки крылья и кто он? – сажусь на кровать и внимательно оглядываю всю троицу, – и как вы тут все оказались?
– Это моя вина, – Глеб виновато опускает взгляд, – я должен был сначала рассказать тебе всё про твоего “друга”, а только потом показывать фотографии. Он инкуб, Ника. Тварь, которая высасывает силы из женщин.
– Молчи уже. Ты много сил потерял. Я сама всё расскажу, – вздыхает Яра, – видишь кольцо? Камень меняет цвет, если с кем-нибудь из отряда что-то случается. Мы знали куда пошёл Глеб и мгновенно переместились, как только заметили сигнал, но тут уже всё кончилось. А Пашка…Пашка инкуб…
Яра говорит и говорит, а я крепко сжимаю кулаки, чтобы не разрыдаться. Не было никаких чувств между нами, только похоть инкуба помноженная на магические потребности его вида. Спасибо, что в тот день Стражи пришли в кафе и попали в мою смену. Если бы ни это, то страшно представить, чем бы окончилось наше с Пашкой знакомство. Я сглатываю тугой ком, который застрял в горле, и тихо говорю, обращаясь ко всем троим разом.
– Спасибо, ребят, что вы появились в моей жизни. Вы в который раз спасаете меня. Спасибо.
– На здоровье, – весело отвечает Яра, – а теперь хватит страдать. Машина уже внизу. Поехали лечиться.
 Глава 23. 
Ярослав.
Спасённая девушка неподвижно лежит на кровати, бледная, под глазами залегли тени. В гроб и то краше кладут. Над ней колдуют сразу два наших специалиста по магическим воздействиям. Эскулапы и кудесники, спасшие не одну сотню жизней. Но даже они не дали никаких гарантий. Инкуб использовал эту девушку, как консервы, — отпивал от неё в щадящих дозах, сберегая как можно дольше. А сегодня вечером решил опустошить полностью, как и положено у инкубов. И у него почти получилось. Моё появление прервало мерзкий ритуал поглощения энергии, но печать инкуба уже начала прорисовываться в ауре жертвы. Как сказали эскулапы, именно из-за этого нечёткого рисунка будет сложно восстановить её здоровье.
– С-скотина, – я врезал кулаком в стену, просто чтобы избавиться от злости.
Если бы мы с первого дня, когда наткнулись на Пашку и заметили его скрытность, занялись им вплотную, то вот этих страшных последствий можно было избежать. Слушать надо свою интуицию, насколько я помню даже Кир говорил, что скользский тип – этот Пашка.
Прислоняюсь лбом к стеклу, отделяющему палату от коридора, смотрю не отрываясь на девушку, закутанную золотистым коконом лечебных заклятий, и шепчу, понимая, что она всё равно не услышит.
– Наш провал, – голос прозвучал глухо, – прости нас.
– Коришь себя? – голос куратора застаёт меня врасплох. Оборачиваюсь, стараясь не выдать своего смущения.
Саша откровенно рассматривает меня. В его глазах прячется ехидство, смешанное с сочувствием. Как он умудряется сочетать в своих мыслях столь разные чувства?
– Корю, – признаюсь я, – если бы…
– Ага, если бы, да бы мешает! – наставительно вещает Саша, – с чего ты взял практикант, что вы могли что-то изменить?
– Могли. Надо было сразу взять его в разработку. Тогда и эта девушка, и Глеб, и Ника…
– Ага, да. Все были бы здоровы и счастливы. Так? – складывает руки на груди продолжая сверлить меня задумчивым взглядом.
– Да! – твёрдо отвечаю я, но внутри я уже не так уверен в собственной правоте.
  
А вот фиг! – резко говорит Саша и тычет твёрдым пальцем в мою грудь. – Не сейчас, так потом, не завтра, так через год, но с кем-то что-то обязательно случится. Ни ты, ни кто другой никогда не сможет спасти и защитить вообще всех! Понимаешь, Яр? С твоим другом или близким, с соседом или злейшим врагом, или с абсолютно незнакомым существом может произойти что-то плохое. Даже смерть, в конце концов. Мы, Стражи, просто маленькие винтики, шестерёнки в сложном механизме жизни. Мы можем просто спасать попавших в беду, ровно столько, сколько сможем спасти. И ни единицей больше. Не бери на себя лишний груз. Вина не облегчит твоего существования. Понял, практикант?
Киваю, хоть и не согласен до конца. Я хочу спасти всех, до кого могу дотянуться.
– Эх, – устало машет рукой куратор, – ничего-то ты не понял, практикант. Пошли навестим твоего друга. А по дороге расскажешь, что у вас там по убийству в библиотеке.
Выкладываю, всё, что нарыли. Заканчиваю, как раз у двери палаты Глеба.
– Молодцы, практиканты, – заключает Саша и распахивает дверь.
Оттуда доносится смех. Вокруг кровати Глеба собралась вся наша группа, включая Нику. Они едят пиццу и шутят, словно ничего не случилось.
– Глебушка! Как себя чувствуешь? Нет желания доесть Нику? – несмешно шутит куратор.
Смех моментально смолкает, и Глеб растерянно опускает руку с куском надкусанной пиццы, затравленно смотрит на куратора. Тот, не моргнув глазом, добивает всех нас.
– Выговор, практиканты. Всем. С занесением в личное дело. За то, что нарушили несколько запретов. Кто мне подскажет, где вы все дружно накосячили?
В тишине палаты раздаётся разумный ответ Яры.
– Следовало сразу сообщить в штаб о выявлении инкуба. Остановить операцию и дождаться подкрепления. Изолировать Веронику, как возможную следующую жертву инкуба.
– Молодец, практикантка. Пять баллов Гриффиндору! – ехидничает Саша. – Вот за это выговор. Но! За то, что вы спасли несколько человек, сумели изгнать инкуба и не подохли во время безрассудной операции — вам объявляется благодарность.
– С занесением в личное дело? – голос Снежаны так и пылает надеждой.
– Неа. Жирно будет. – Саша хватает из коробки кусок пиццы, откусывает, и с наслаждением прикрывает глаза, – еда! Мм, даже не обедал сегодня! Так, ребятки, слушаем сюда. Ника прикрепляется к вашему отряду. С завтрашнего утра она начинает проходить ускоренную подготовку, чтобы развить дар и стать полноценной Видящей. Приказ из Министерства.
– Чего?? – Снежка неодобрительно косится на ошарашенную Нику.
– Есть вопросы?
– Почему мы проходили испытания, готовились отчаянно, а ей всё просто так достаётся?
– Просто так? – начинает возмущаться Глеб, глядя на фею.
– Потому что! – перебивает Саша несостоявшуюся перепалку и обводит нас всех взглядом. – Переходим ко второму вопросу. Ваши данные по убийству в библиотеке весьма недурственны и подтверждаются нашим расследованием. С высокой долей вероятности библиотекарь является если не самим колдуном из снесённой деревеньки, что, в общем-то, маловероятно в принципе, столько не живут. То наследником и потомком кого-то из колдунов. Дальнейшее расследование продолжат ваши старшие товарищи, а вы, практиканты, отдыхайте и восстанавливайтесь.
– Куратор, нас исключат? – Глеб хмуро смотрит на Сашу.
– Неа, – куратор хватает ещё один кусок пиццы и идёт к выходу, – что с вас романтичных дураков взять? Живите. За пиццу спасибо! Чуть с голоду не помер. Совершенно нет времени чтобы нормально поесть!
Куратор исчезает, захлопнув дверь. А мы растерянно смотрим друг на друга. Ради нас кто-то изменил правила прохождения практики?
 Глава 24. 
Ника.
Через два дня после «больнички» стражей мне приходит сообщение на телефон от Саши: «Жду тебя после лекций у главного входа в МГУ».