Тайны портового города (СИ)

Устроившись в поместье, Имоджин к собственному неудовольствию поняла, что опять ждет ребенка. Выругалась про себя на Джоя и решила по разрешению от бремени подыскать знахарку, чтобы больше таких оказий не случалось. Наследник у графа есть, пусть будет запасной и хватит с нее. Беременность портит фигуру, а с ребенком можно общаться, когда он уже подрастет и начнет что-то понимать. Ну вот не умиляли молодую графиню младенцы. Даже свои собственные.
  
На время беременности было решено перебраться в замок герцога Асомского. Джой постоянно находился в Каралате, наезжая в поместье раз в пару седмиц на день-два, а находиться беременной женщине в доме, где из людей только слуги и малолетний наследник, и скучно, и опасно. В замке же постоянно проживал герцог с семейством, включая двух дочерей с мужьями, пара племянников и племянниц из приживал и основной управляющий герцогством персонал. По сути замок стоял в центре столицы герцогства Сонары, хоть и отделялся от него рвом с водой, откидным мостом и огромными воротами. На ночь ворота закрывались, а мост поднимался. Был здесь и свой гарнизон, в обязанности которого входило поддержание порядка в пределах замковой стены. Вот это общество Имоджин для себя одобрила.
Сонара, хоть и считалась главным городом Асома, была небольшой. Жизнь в «печатном городе» для простых людей была куда как дороже, поэтому в отличие от Каралата жителями она прирастала лишь естественным путем. Переехать сюда, купить дом и начать свое дело или устроиться на работу было не невозможно, конечно, а просто очень дорого.
Молодая графиня быстро нашла общий язык со всем семейством герцога, включая приживалок. В обаянии и умении «чуять людей» ей отказать было нельзя. С герцогиней она вела себя скромно, бесконечно восхищалась ее красотой и женской мудростью, ходила за советами, но не часто, стараясь не раздражить излишней назойливостью. С приживалками вела себя как старшая подруга, не допуская и намека на жалость. Всё и она, и они понимали, но так приятно, когда с тобой разговаривают как с равным, кем ты и являешься по рождению, а не свысока, как бы оказывая милость. Девушки, которые в замке были в статусе ниже хозяев и гостей, но чуть выше слуг, оценили такое отношение. Уже к родам графини они были готовы ради нее и в огонь, и в воду. Нет, не просто за добрые слова и хорошее отношения. За это время графиня постаралась завоевать их преданность, кому-то устроив выгодные помолвки (не зря в столице остались «свои люди»), кому-то выбив часть наследства не без помощи мужа-законника. Сейчас девушки были уверены, что их жизнь будет устроена, что все унижения в замке совсем скоро останутся позади, а все благодаря графине Сарагосса.
Тем временем к графине продолжали стекаться сведения из Каралата и даже из столицы. В письмах подруг не было, казалось бы, ничего такого. Обычные женские сплетни. Но Имоджин умела сопоставлять и анализировать полученную информацию, к тому же те, кто был в курсе подоплеки, писали специальными фразами. Их смысл был совсем не тем, что содержание. Вскоре после родов (надо же, девочка, ах как неудачно) молодая графиня столкнулась в малой гостиной замка с оч-чень интересным господином. Он представился ведьмаком, рассказал очаровательной собеседнице, что проводит с герцогом Асомским магические эксперименты, призванные напитать лей-линии дабы даровать более стабильную искру ее носителям. Он очень увлеченно рассказывал о магии, ведовстве и ритуалах. Даже расчётливая графиня на некоторое время прониклась романтикой настоящего волшебства. Ненадолго.
Видя как легко управляются с леями ведьмак и сам герцог, она внезапно почувствовала всю несправедливость этой жизни. Конечно же по отношению к ней. Вот почему какой-то безродный мужик уродился магически одаренным ведьмаком и жить будет несколько сотен лет, а она даже старение замедлить не может. Вот уже начали появляться морщинки вокруг глаз! Так скоро и седина проявится! Не понятно, что нашло на, в целом, разумную и не злую женщину. Может быть нестабильный эмоциональный фон после родов. Может быть крушение планов по «кружению в интригах императорского двора». Может быть еще что-то, но Имоджин внезапно стала буквально одержима идеей получения дара. Любыми способами! Ее идею-фикс подогревали и разговоры герцога и ведьмака за ужином. Они не стеснялись обсуждать магические дела и результаты своих экспериментов при всех. Во-первых, кроме них самих их тут мог понять разве что маркиз. Во-вторых, они были на эмоциональном подъеме, потому что получали неплохие данные, заставившие их надеяться на чудо. Настоящее! На усиление искры в наследниках хранителей печатей, на развитие способностей у детей вырождающихся магических родов.
Затем ведьмак пропал из замка, а герцог больше никаких разговоров о магии не заводил. На наводящие вопросы графини лишь фыркал и советовал ей заниматься «своими бабскими делами». Александр Асомский, который старый, вообще был человеком не очень приятным, а после отъезда (или исчезновения?) ведьмака и вовсе сделался агрессивен. С ним даже герцогиня Лиссандра старалась не сталкиваться. Однако, личная «гвардия» графини доложила, что герцог неоднократно закрывшись в своем кабинете напивался до пьяна, чего за ним ранее замечено не было, и тогда ругал весь ведьмачий род. Дескать, сидят на своих ритуалах как драконы на золоте, которое им отродясь не надобно, давно бы поделились знаниями с магами и, глядишь, искры бы зажигались по желанию, а рода не вымирали.
Может быть графине и удалось бы узнать чуть больше о результатах экспериментов и исчезновении ведьмака, но за ней с детьми приехал любящий муж и увез в родовое поместье. Наверняка со временем она бы успокоилась и забыла бы о «вселенской несправедливости», но «справедливость» нашла ее сама. В лице еще одного ведьмака (разводят их тут что ли) по имени Даррен.
После того как счастливый муж и отец отправился в Каралат на службу, Имоджин откровенно заскучала. Вернуться в Сонару было бы моветоном. Конечно, графиня почти год гостила в замке герцога, но сейчас у нее не было на то объективных причин. Письма «подруг» тоже не могли ни развлечь, ни отвлечь от тягостных мыслей. Имоджин решила искать информацию о магии сама. Благо род мужа был магическим, хоть способности и практически выродились, но библиотека была полна специальной литературы. Графиня принялась читать все, до чего могла дотянуться. Особенное внимание она уделяла описаниям силы ведьмаков и ведьмачьих ритуалов. К сожалению, именно этих сведений у Сарагосса было крайне мало. Сами почти сплошь стихийники они накапливали знания об особенностях своего дара. Остальное было в рамках ознакомительного. Тогда Имоджин собралась и, оставив детей на нянек и кормилицу, уехала к мужу в город. Тот, конечно, обрадовался своей красавице-жене, но все же поинтересовался, что именно привело ее в Каралат.
— Ах, дорогой, в поместье так скучно. Я бы хотела пройтись по магазинам и, может быть, книжным лавкам, чтобы пополнить библиотеку. Увидеться с живыми людьми. В нашей глуши решительно не с кем поговорить!
— У тебя же полная усадьба слуг, есть соседи…
— Это не та компания, с которой приятно общаться, — отрезала графиня.
Несколько дней она посвятила визитам, устроила небольшой званый ужин и каждый день посещала различные лавки и магазинчики. Стоит ли говорить, что особенное внимание она уделяла книжным. Однако, улов был небольшой.
— Простите, ваша светлость, — разводили руками лавочники, — такие узкие темы есть, наверное, только в семейных гримуарах ведьмаков.
Только вот один из них, господин Ролье, предложил познакомить с ведьмаком. Мол, его знакомец скоро должен прибыть в Каралат, с ним и можно обсудить интересующую тему. Графиня наказала послать ей записку как только тот появится и принялась ждать. Она и сама не замечала, что стала просто одержимой идеей разгорания искры. Поэтому получив записку от лавочника Имоджин в рекордный срок собралась и отправилась на «прогулку».
В лавке ее ждал молодой мужчина, который был одет скромно, но добротно. Графиня окинула его взглядом и мигом, с присущей ей наблюдательностью, оценила и опрятный вид, и чистые ногти, и сапоги из кожи тонкой выделки, и даже золотую цепочку на запястье.