Тайны портового города (СИ)

На некоторое время Табола даже выпал из реальности. Он прижимал к себе хрупкую фигурку, вдыхал аромат ее волос и бормотал что-то глупо утешительное. Ему нравилось чувствовать близость гибкого и сильного тела, доверчиво прижимающегося к нему. Пара склянок и пришлось снова включать сознание.
Устроив Риа в кресле и позволив ей выкурить половину табака и успокоиться, дель Наварра все же поинтересовался таким испугом.
  
— Сегодня мы с Марком пошли к Гейбу в лечебницу, чтобы лекарствами поделиться, ну и узнать как дела. Я оказалась там именно в тот момент, когда туда привезли матроса с баржи, пораженного классической порчей. Той самой, от которой человек сам с собой кончает, — начала она рассказ. — Слышал о такой?
— Да. Насколько я знаю, она не снимается и даже определить ее сложно. Ведьмаки могут, но только после ритуала над самоубийцей.
— Ага. И сложного, кстати, ритуала. Над каждым не напроводишься. Да никто и не станет, особенно, если это простой матрос. Вот над кем-то из императорской семьи — обязательно. Но определить ее можно раньше. В первые нары как она начнет действовать.
— Не знал об этом.
— Ее видно любому ведьмаку в первые нары после наведения, простой человек может еще определить по форме зрачка, они становятся узкими, кошачьими. Но обычно в это время человек лежит без сознания и рассматривать его зрачки никому в голову не приходит. Тебя этому не учили, а вот того, кто ее навел, учили и хорошо. Такая порча требует много сил и, чаще всего, заемных. Поэтому дело мы имеем либо с очень сильным ведьмаком, либо с хорошо обученным и абсолютно беспринципным…
— Либо и то, и другое. Так. Ты, я так понимаю, дождалась, когда матрос придет в чувство и допросила его.
— Я сняла с него порчу и допросила его.
— А разве…?
— Разве да.
— И как?
— Это ее единственное слабое место. Она легко снимается, если ее определить в первые нары и рядом окажется знающий ведьмак. Так что матрос жив и, если и помрет, то не уже от нее. А рассказал он мне достаточно интересное. Похоже, в городе снова появился тот самый ведьмак, которого дочка конфетницы приняла за лекаря. Вот, я все записала. Посмотришь или так пересказать? — она достала из торбы, которую усаживаясь в кресло, бросила рядом на пол, маленькую тетрадку размером с ладонь и протянула Таболе.
— Давай почитаю, и если что, уточню.
Маг проглядел запись опроса. Удивился полноте сведений: где и когда родился, кем работает, как часто ходит в рейсы, когда встретил человека, как тот выглядел, сколько провел на борту и как разговаривал, как выглядела куколка порча и каким образом он ее уронил-сломал, когда пассажир сошел на берег и так далее.
— Мда, из особых примет не то, чтобы сильно много: лопоухость и ведьмачья сумка.
— Хорошо, что хоть это есть. Обрати внимание, что одет человек был хорошо. То есть мог путешествовать и на пассажирнике, а не на барже с зерном и картошкой за мелкую монетку. Просто не хотел лишних глаз. Да и от этих постарался избавиться. Никто больше на барже его не видел. Нам просто повезло, что этот матрос попал в лекарню в тот момент, когда там оказалась я.
В этот момент в кабинет постучались и Бенни, который временно взял на себя обязанности куда-то запропастившегося секретаря Чендаре, доложил, что к господину магу лекарь с ребенком.
— Пропусти.
В кабинет зашел встревоженный Гейб, который нес на руках Марка и плащ Рины.
— О, спасибо, что подобрал плащ. Он мешал бежать, — пояснила она.
Лекарь поздоровался, передал девушке спящего ребенка и сел в предложенное кресло.
— Рина уже успела пересказать? — спросил Гейб и, дождавшись кивка от Таболы, продолжил. — Я ведь правильно понимаю, что это тот самый человек, который участвовал в похищении Элены и, наверное, и других людей?
Опять кивок.
— Я могу чем-то вам помочь?
— Если честно, то я не знаю, — спустя склянку раздумий ответил маг. — Мне почему-то кажется, что ты должен принять участие в развязке этой истории. Просто потому, что ты сталкиваешься с ней уже второй раз. А, значит, столкнешься и еще. Хотелось бы, чтобы и этот раз прошел для тебя без потерь.
— Предчувствие? — вскинула брови Рина.
— Да. Причем настойчивое. Своей чуйке я привык доверять даже больше, чем своей логике.
— Тогда, может быть, мы сегодня отправимся к градоначальнику вместе? Или оставим пока Габриэля в резерве?
— Я встречаюсь с ним завтра, — вмешался Гейб. — Давайте, вы мне вечером в «Волках» расскажете, чем окончилась ваша беседа, а потом сделаем выводы.
— Согласен, — кивнул Табола. — А сейчас нам нужно поторопиться, если не хотим обидеть градоправителя опозданием.
Выйдя из Сыска они разошлись в разные стороны: лекарь направился на рабочее место, а Табола, взявший у Рины тяжеловатого ребенка, и девушка пошли в трактир, чтобы быстро привести себя в порядок и успеть на ужин.
Всю дорогу Риа ворчала, что у нее нет ни одного достаточно приличного для такого ужина платья. Ругала себя за непредусмотрительность и пообещала себе завтра же пойти и купить приличную одежду и обувь, все ведьминские принадлежности, которые приходится одалживать, и даже сумку.
— Хотя сумку покупать уже не хочется. Закажу хорошую кожаную торбу за спину. Вот. — подытожила она свой ворчливый монолог, когда они подошли к дверям трактира.
Внутри Табола передал Марка подскочившей Настае, предупредил, что им нужно по-быстрому воспользоваться мыльней и убегать.
— Мы приглашены к градоправителю на беседу, — услышал Табола уже поднимаясь к себе, как Рина шепнула подруге.
Наверху он взял сменную одежду и поспешил во двор к мыльне. Приведение себя в достойный вид заняло у мужчины буквально пять склянок. Рина возилась куда дольше, но результат Табола оценил. Девушке необычайно шло строгое темно-зеленое платье из плотного полотна. Волосы она заплела в какую-то сложную косу, а в уши вдела маленькие серебряные сережки в виде пузатеньких букашек.
— Ты прекрасно выглядишь, — светски подал он ей руку и обозначил легкий поцелуй на ладони. Щеки Риа чуть порозовели, ей было приятно.
— Спасибо, — просто ответила она. — Ну что? Идем или ждем кого-то?
— Идем. Лудим будет ждать нас на месте. Как мне тебя представить, кстати?
— Скажи правду.
Табола поперхнулся.
— Да не эту! — рассмеялась Риа. — Скажи просто: Рина, ведьма. Этого достаточно. Ведьмачий род же не пользуется фамилиями, у некоторых, кстати, их и правда нет. Называют по месту откуда родом или где живет. Говорят просто Геральт из Ривии, например. Поэтому я — Рина, болотная ведьма.
— А ты решила раскрыть свое инкогнито? Хотя действительно глупо было бы сейчас это скрывать, учитывая ведьмачий след в деле, по которому мы идем к местному начальству.
Они рука об руку шли по городу и разговаривали ни о чем. Городской дом градоправителя, графа Джойзафа Сарагосса, находился не так далеко от того самого дома Фритто Мальтикучино, которому пока удалось избежать наказания за «кухонный шпионаж». Поэтому парочка Наварра не могли о нем не вспомнить.
— А давай я его просто прокляну на пару недель острого поноса? Раз уж вы ничего с ним сделать не можете законно? — предложила Риа.
— Потом проклянешь. Потерпи, — строго ответил Таби. — Мы работаем над этим. Не зря же я вскрыл сейф Чендаре с бухгалтерией. Сегодня его светлости буду рассказывать и сама узнаешь много интересного.
— Я уже вся в нетерпении, — отозвалась та.
В дверях особняка их встретил дворецкий, который принял плащи и объемную сумку Таболы и должен был доложить графу о прибытии гостей.
— Как представить вашу спутницу? — по правилам этикета обратился он к Таболе.
— Рина, болотная ведьма.
Лицо дворецкого не дрогнуло ни единой черточкой, но его реакцию выдал испуганный взгляд. Он поспешил удалиться, оставив гостей в холле, что было ужаснейшим нарушением правил приема званых гостей. Спустя пару склянок в холле появился высокий светловолосый и синеглазый мужчина в дорогом костюме.