Тайны портового города (СИ)
— Да он сам попросил. Сказал, что не надо тут чувств и объяснений, мол, просто покажи. Ну я и показал! — прозвучал сквозь какую-то мутную пелену виноватый голос Тларга.
— А головой подумать? Да не верил он! Шутил просто. Разговаривать нужно с людьми. Ра-го-ва-ри-вать! Так понятнее? Он все-таки не молод уже, а если б сердце не выдержало?
— Да, — опять виноватый голос.
— Что да?
Лудим про себя возмутился за «не молодого» и на этом решил, что пора открывать глаза. Он лежал на кровати в соседней комнате весь мокрый от вылитой на него ледяной воды. Над ним склонилась Рина и сейчас всматривалась в глаза, крепко держа за запястье. На заднем фоне маячила фигура Тларга. В человеческой ипостаси.
— То, что я видел, это правда?
— Ну ты же сам видел, — ответил Тларг.
— Оооох, — вздохнул он. — Я знал, что такое бывает. Раз в столетие, но кто-то из оборотней находит себя. Думал, что это сказки. А я смогу? Или еще кто-то? Как у тебя получилось? Почему Свив дал тебе силу на оборот?
— Друг, я не знаю, — развел руками трактирщик, — для меня самого это было неожиданным. Хорошо, что не в один день и не сразу. У меня было время привыкнуть к изменениям, сначала небольшим, а потом осознать себя и настроиться.
«Так вот откуда было это чувство нового и радостного. Все-таки чуйка еще работает», — подумал стражник.
— Сможешь! — вмешалась в разговор Рина.
Все повернулись к ней.
— Таби, посмотри, у него тоже искра пляшет. Не то, чтобы горит, но… Это как болотный огонек, то появится, то исчезнет.
— А ну-ка, дай руки, — подошел к кровати маг, крепко взял стражника за запястья и уставился невидящим взглядом куда-то в точку между бровями. От этого «мертвого» взгляда Лудиму стало не по себе.
Спустя склянку напряженной тишины Табола отпустил руки перевертыша и повернулся к девушке:
— Ты права. Что-то пляшет, но именно как болотный огонек. Будем наблюдать. Тларг, ты мне должен еще раз рассказать что конкретно ты делал, что чувствовал, о чем, где и с кем говорил, когда впервые увидел признаки оборота.
— Да я уже пятьсот раз рассказывал! Ничего нового ты не услышишь, — рыкнул трактирщик, которого оба одаренных действительно периодически по кругу расспрашивали, чтобы вычленить ключевой момент или компонент. — Вы мне оба с этими расспросами уже хуже кабачков по осени надоели!
— Потерпишь! — жестко сказала Рина. Лудим посмотрел на нее уже чуть по-другому. Таких повелительных ноток в голосе скромной девушки он не ожидал
— А ты сама не маг часом?
— Ведьма, — отрезала та.
— Аааа, вон оно что… Надо же союз мага и ведьмы, не думал, что когда-либо такое увижу. Старейшины рассказывали, что гремучая смесь.
— А что еще рассказывали старейшины? Ты обмолвился, что раз в сто лет все-таки кто-то оборачивался… — вмешался Табола.
— Это, скорее, слухи, чем факты. Говорят, что сумевший обернуться навсегда застревал в звериной ипостаси. Не был способен понимать соплеменников, не помнил себя, становился просто зверем.
— Что ж, мы этого опасались в том числе. Тларг, что скажешь? — спросила ведьма.
— Я уже говорил, что вспомнил себя практически сразу же. Помог твой запах. Это первое, что я вспомнил, а потом практически мгновенно — кто я, что я делаю, что происходит и так далее. За все время в волчьей шкуре у меня не было такого, чтобы я был только зверем. Я даже свежатину есть не смог. Притащил тебе, чтобы ты приготовила. Помнишь?
— Лудим. Думаю, что следующее полнолуние — твое, — отозвалась Ри.
Капитан не поверил этим словам. Хотел поверить. Очень. Вместо крови по его жилам уже текла шальная надежда. Почему, если получилось у одного, не получится у другого? Может быть… Он опустил лицо в руки и несколько раз глубоко вздохнул. Почувствовал, что пальцы дрожат, а на глаза наворачиваются слезы.
— Вы… — он поднял голову и посмотрел поочередно на мага и ведьму. Лудим сейчас сам не видел какой безумной иррациональной надеждой горят его глаза. Не мог видеть как вспыхнул и заплясал внутри него теплый огонек дара.
— Мы поможем, — твердо сказал маг. — Боюсь, что нам эту лавину уже не остановить.
— Остается ее возглавить, — явно что-то цитируя улыбнулась ведьма.
Лудим встал с кровати, взял чашку, стоящую рядом на тумбочке и в два глотка допил остатки воды. Затем направился обратно в «кабинет» Тларга:
— А теперь подробнее про печать, воровку и маленького нидлунда.
— У вас что? Вообще язык за зубами не держится? — воскликнула за его спиной Рина.
— Он сам догадался, — отмахнулся Табола. — Я серьезно. Лудим сказал все это в шутку и попал в яблочко по каждому пункту.
— Вот и просвещайте тогда дальше, а я пошла делами заниматься. Мне сегодня еще в лечебницу надо успеть.
Лудим услышал как матерящаяся сквозь зубы ведьма покинула личные покои хозяина трактира, хлопнув на прощанье дверью. После этого мужчины опять собрались в помещении. Капитан устроился на уже знакомом ему сундуке и с выражением крайнего внимания уставился на мага.
— Дело оказалось вот в чем… — начал рассказывать дель Наварра. Он передал почти все, что знал, лишь вырезав из повествования фамилию и родовую принадлежность девушки. Многое и Тларг слышал впервые, но сейчас он был допущен в круг посвященных и собирался принимать активное участие как в расследовании происходящего в городе, так и в поисках ведьмака, сгинувшего в Ковене. После рассказа, он начал подозревать, что именно его исследования помогли сейчас перевертышам принимать свою вторую ипостась. А, значит, их долг — помочь девушке отыскать отца.
— Интересно. Наворотила же Рина дел, если честно, — протянул Лудим. — Однако, думаю, что нужно сказать ей спасибо. Это ее действия привели к тому, что мир начал меняться. Если я правильно понял, то леи ведут себя необычно. У людей начал стихийно просыпаться дар или новые способности, как у тебя. Перевертыши встали на путь единения с собой…
— Думаю, что она просто оказалась в нужном месте в нужное время. Мир итак был готов к чему-то такому. Просто пойми, я всю жизнь изучаю магию и леи. Нет такого обряда или последовательности обрядов, которые бы так всколыхнули магический мир. Здесь не только она и Печать, здесь что-то еще, скорее, даже совокупность многих факторов. Может быть леи мира просто стали готовы для активного воздействия. У меня пока слишком мало данных. Хотя я очень рад, что мы практически на окраине Империи. Подозреваю, что маги Ковена чувствуют волнения лей, но пока не определили место их концентрации. У нас есть время решить все проблемы здесь и убраться.
— Что ты собираешься с этим делать?
— Для начала собрать максимум информации, а затем идти к старшим товарищам. Лучше всего к императорской семье. Пусть собирают Совет Хранителей Печатей и решают.
— То есть в тот же Ковен?
— Лудим, пойми, что такое держать в тайне долго просто не получится. И уж лучше мы сами придем с готовыми выкладками и идеями, чем из нас их выбьют имперские песочники. Или ты собираешься сражаться с огромной государственной машиной за секрет оборота?
— Почему ты думаешь, что когда мы придем, то не отправимся к тем же песочникам?
— Потому что в императорской семье дураков не водится, — отрезал Табола дель Наварра.
— Я смотрю, ты хорошо с ней знаком, — многозначительно вмешался Тларг.
— Достаточно, чтобы трезво оценивать наши силы и знания против сил и знаний государства, которое накапливало их веками. Одиночки в этом мире не выживают. Это даже отец Рины понял, поэтому и вылез из болот.
— И чем для него это окончилось…
— Мы не знаем чем! — вспылил Табола. Его выводила из себя эта скрытность и недоверие по отношению к правителям Империи. Да какие б они ни были! Род Нидаль уже много веков возглавляет страну и пока она лишь процветала и развивалась. Проблемы в отдельных Герцогствах — это, скорее, редкое явление, чем повсеместное. Раз в несколько поколений попадается такой вот Асомский… — Власть обязана иногда принимать жесткие и непопулярные решения, чтобы потом было кому кричать об их жестокости.