Там, где парят орлы. Последняя граница

Шэффер медленно опустил «люгер». И еще раз вытер пот со лба. Кажется, никогда в жизни он так не потел, как в эту ночь. Смит достиг окна, вскарабкался на подоконник, дернул два раза веревку, подавая знак Шэфферу, и спрыгнул в комнату. В ней было темно. Едва он успел разглядеть железную дужку кровати, к которой была привязана для верности веревка, как чьи–то руки обхватили его за шею и кто–то невидимый зашептал ему прямо в ухо что–то невразумительное.
— Полегче, полегче, — запротестовал Смит; он еще не отдышался и жадно ловил ртом воздух, но все же нашел в себе силы нагнуться и поцеловать девушку. — Не по инструкции ведете себя. Ну ладно, на этот раз не стану докладывать начальству.
Она еще не отпускала его, молча прижавшись к его плечу, когда в окне появился Шэффер. Он устало перекинулся через подоконник и рухнул на койку, дыша как рыба, выброшенная на берег.
— Что, в этой дыре лифт не предусмотрен? — спросил он, запинаясь после каждого слова.
— Тренироваться нужно, — без всякого сочувствия обронил Смит. Подойдя к двери, он повернул выключатель и поспешно выключил его. — О, черт, подними веревку и задвинь занавески.
— Вот так обращались римляне с рабами на галерах, — уныло сказал Шэффер. Но все же проворно смотал веревку и задернул шторы. Потом убрал веревку в вещмешок, в котором лежали их маскхалаты, «шмайсеры», ручные гранаты и взрывчатка. Когда он завязывал мешок, послышался звук поворачиваемого в замке ключа.
Смит жестом приказал Мэри оставаться на месте, а сам стал за дверью. Шэффер ловко распластался под кроватью со скоростью, не вязавшейся с усталостью, которую он только что демонстрировал. Дверь отворилась, и в комнату вошел молодой обер–лейтенант.
Увидев Мэри, которая прижала палец к губам, он стал как вкопанный. Лицо его изобразило глубокое недоумение, которое сменилось довольной улыбкой. Через секунду после удара Смита он, закатив глаза, рухнул на пол. Пока Смит углубился в изучение плана замка, который дала ему Мэри, Шэффер связал обер–лейтенанта, сунул ему в рот кляп и запихнул в шкаф, дверцу которого для верности подпер спинкой кровати.
— Я готов, босс.
— Сейчас выходим. Маршрут таков. Налево, вниз по лестнице, третья дверь. Золотая гостиная, где полковник Крамер вершит свой суд. Выходим через галерею менестрелей.
— Каких таких менестрелей? — осведомился Шэффер.
— Менестрели — это бродячие певцы. Далее по правой стороне перейдем в восточное крыло. Опять вниз, вторая дверь слева — коммутатор.
— А туда зачем? Мы же перерезали провода.
— Кроме тех, что связывают замок с казармами. Хочешь, чтобы сюда пригнали батальон егерей? — Он обернулся к Мэри. — Геликоптер еще здесь?
— Когда я шла сюда, был здесь.
— Геликоптер? — удивился Шэффер. — А при чем тут он?
— При том. Во–первых, они могут на нем вывезти Карнаби, все же они нервничают, пока мы с тобой на свободе. Во–вторых, с его помощью можно помешать нам уйти.
— Если мы доживем до этого прекрасного момента.
— Вот именно. Поэтому хорошо бы его обездвижить. Как вы насчет геликоптеров, лейтенант Шэффер, кумекаете? Согласно вашему досье, вы были отличным гонщиком и квалифицированным механиком, пока вас не соскребли со дна сусека.
— Я доброволец, — гордо произнес Шэффер. — А что касается квалификации, судить не мне. Но ежели мне дадут в руки хороший молоток, я обездвижу что угодно — от бульдозера до велосипеда.
— А если без молотка?
— Тогда придется пошевелить мозгами.
— Нельзя ли взглянуть на эту машину, Мэри? — спросил Смит.
— Пожалуйста, — она показала на дверь. — Все окна в коридорах замка выходят во двор.
Смит открыл дверь, выглянул в коридор и, убедившись, что там никого нет, подошел к окну. Шэффер стал рядом. Луна не влияла на состояние освещенности во дворе Шлосс Адлера. У входных ворот горели две большие дуговые лампы. Третья — в противоположном конце, над входом в сам замок. На западной и восточной стенах находились четыре мощных аварийных фонаря. Кроме того, свет лился из десятка окон. А ярче всего сияла дуговая лампа прямо над геликоптером. Мужчина в зеленом комбинезоне и форменной фуражке все еще копался в моторе. Смит тронул Шэффера за плечо, и они вернулись в комнату, где ждала их Мэри.
 
— Дело простое, — объявил Шэффер. — Ну, чтобы эта стрекоза не взлетела. Подхожу к главному входу, укладываю четверку охраны, душу четырех доберманов, отстреливаю еще двух–трех ребят из патруля, потом человек двадцать из тех, что пьют пиво через дорогу, устраняю парня, который возится с мотором, и вырубаю вертолет. Ну, последнее уже пустяки.
— Придумаем что–нибудь, — успокоил его Смит.
— Спору нет, вы обязательно придумаете что–нибудь. Чего я и боюсь.
— Не будем терять время. План нам больше не нужен, — Смит сложил бумагу, протянул Мэри и нахмурился, увидев, что в сумочке у нее лежит «лилипут».
— Его надо при себе носить, а не в сумочке. А вот это, — он протянул ей маузер, который отобрал у полковника Вайснера, — положи в сумочку.
— Я у себя в комнате переложу, — заупрямилась Мэри.
— Если стесняетесь нахальных американских лейтенантов, — грустно предположил Шэффер, — то зря. Не тот я теперь стал.
— Он теперь думает о высоких материях, — пояснил Смит и посмотрел на часы. — Мы отлучимся на полчасика.
Они бесшумно проскользнули в дверь и быстро зашагали вдоль по коридору, ничуть не стараясь прятаться. Мешок со «шмайсерами», веревкой, гранатами и взрывчаткой небрежно висел на плече у Смита. Они прошли мимо солдата в очках, с ворохом бумаг в руках, и девушки с полным подносом, но никто не обратил на них никакого внимания. Они повернули направо, спустились на три этажа вниз. Еще один короткий переход с дверями по обеим сторонам — и выход во двор. Смит отворил дверь и выглянул наружу. Все выглядело как в описании Шэффера — масса вооруженной охраны, собаки. Механик все еще возился с мотором. Бесшумно прикрыв входную дверь, Смит попробовал ту, что была справа. Она оказалась запертой.
— Последи, как бы кто не возник в коридоре, — сказал он Шэфферу.
Шэффер стал на страже, Смит достал из кармана отмычки. С третьей попытки дверь поддалась. Комнату освещали огни дворовых фонарей. Это был, как видно, противопожарный пост. На стенах висели пожарные рукава, асбестовые костюмы, каски и топорики, помпы, огнетушители и прочий инвентарь.
— Идеально, — пробормотал Смит.
— Лучше не придумаешь, — согласился Шэффер. — А вы что имеете в виду?
— Если тут кого–нибудь запереть, — пояснил Смит, — его не обнаружат, пока в замке не начнется пожар. Так? — он подвел Шэффера к окну. — Этот парень у геликоптера, он вроде твоего роста, да?
— Откуда мне знать. Но если вы что–то такое взяли себе в голову, то я об этом и знать не хочу.
Смит закрыл ставни и включил верхний свет.
— Есть идеи получше?
— Дайте минутку подумать, — жалобно ответил Шэффер.
— Я не могу дать тебе того, чего у меня нет. Снимай китель и держи «люгер» наготове, я сейчас вернусь.
Смит вышел, оставив дверь незапертой. Пройдя по двору, он остановился у трапа вертолета и посмотрел на высокого широкоплечего парня с умным, расстроенным лицом. Небольшое удовольствие работать на морозе с металлом голыми руками, подумал Смит.
— Вы пилот? — спросил он.
— Ведь не подумаешь, да? — угрюмо отреагировал парень в комбинезоне. Он отложил гаечный ключ и подышал на замерзшие пальцы. — У меня на эту машину два механика, один крестьянин из Швабии, другой — молотобоец из Гарца. Так что, если я хочу остаться в живых, надо самому крутиться. А вам чего?
— Да не мне. Рейхсмаршалу Роземейеру. Он спрашивает вас по телефону.
— Рейхсмаршал? — удивился пилот. — Да я говорил с ним четверть часа назад.
— Звонок из канцелярии в Берлине. Кажется, срочное дело. — Смит изобразил голосом нетерпение. — Лучше поторопиться. Пройдите через главный вход, первая дверь направо.
Пока пилот спускался вниз, Смит, стоя сбоку, оглядывался вокруг. Охранник с собакой на поводке не обращал на них никакого внимания. Лицо его посинело от холода, руки он засунул глубоко в карманы, подбородок утонул в воротнике. Следуя за пилотом к входу в замок, Смит расстегнул кобуру «люгера».