За труды и отечество (СИ)

— Именно так, ваше сиятельство, — кивнул ан-Царвен. Глава Коркоста несмотря на приятные «арийские» черты лица и совершенно по-голливудски выглядящие блондинистые волосы до плеч, почему-то производил на Александра сугубо отталкивающее впечатление. Может, потому что душонка у распихавшего локтями всех коллег советника была черная. А может, попаданцу просто не нравились подобного типа «красавчики».
— Передай этим господам, — граф на секунду задумался и тут же принял решение. Не нужно грести все под себя, у самовластного феодала и так имелись вполне денежные проекты. Живи и дай жить другим — хороший принцип. — Что забирать рудник я не стану. Но есть условие: они должны резко нарастить количество добываемой руды, причем в самые кратчайшие сроки. И конечно графство будет иметь приоритет в выкупе продукции. А лучше пусть поставят на месте плавильный заводик и продают мне готовые слитки, я выкуплю приблизительно любой объем. Если, конечно, они цену гнуть не будут… Не будут же?
— Конечно, ваше сиятельство, — на лице склонившего голову блондина отобразилось нескрываемое довольство, так что даже дурак бы понял, что ан-Царвен уже успел залезть в члены товарищества и теперь отстаивал фактически свои интересы. — Цены будут умеренными, а добыча вырастет в самое ближайшее время. Я лично займусь этим вопросом.
Этот рудник стал одной — не самой главной, но все же существенной — из причин давления Серова на вольный город Коркост. Оказавшись в такой себе изоляции без внешних поставок стали, герцогство было вынуждено перерабатывать добываемое на его территории болотное железо и буквально задыхалось от нехватки ценного ресурса. В это же Коркостцы, имея под рукой довольно богатый рудник, расширять там добычу совсем не торопились, с одной стороны таким образом держа высокую цену на руду, а с другой — резонно предполагая, что из этого железа будут потом изготовлено оружие. И вот это оружие вполне может оказаться повернуто против самого Коркоста.
— И да, передайте своим… Коллегам, что я вообще не собираюсь трогать их имущество, как мы и договаривались изначально. Пусть не нервничают, — Серов задумчиво потер подбородок, на котором за эти дни успела вылезти едва заметная щетина. Казалось бы, сколько дней прошло после выступления из Александрова, а шероховатость едва-едва наметилась. Попаданец вообще заметил, что борода стала расти хуже и это его изрядно напрягало. Нет, не отсутствие бороды — это как раз в плюс, бриться нужно реже, что приятно само по себе. А вот влияние «божественности» на физиологию его организма пугало, Александр банально боялся потерять в какой-то момент «себя», «свое я». — Нужно будет подготовить помещение для размещения школы, учителей я пришлю.
— Большое?
— Большое, — кивнул граф, — так чтобы несколько сотен человек разместить можно было. Плюс учителя, учебные классы, помещения для хозяйственных нужд. Я пришлю потом человека, он займется, пока просто имейте ввиду, что я собираюсь открыть в Коркосте еще одну школу. И да может вы не знали, но в Александрове в сентябре будет второй набор в университет, и жители Коркоста тоже могут подавать заявку на поступление. Если, конечно, экзамен сумеют сдать.
Образовательная система в графстве на данный момент выглядела так. В селах имелись небольшие двукласные школы, дающие детям — по желанию исключительно, ни о каком обязательном всеобщем образовании, понятное дело, пока речь не шла — базовую грамотность. Чтение, письмо, счет в пределах четырех действий, минимальные знания об окружающем мире и религиозные основы «правильной» веры, конечно. Всего таких начальных школ в графстве уже имелось чуть ли не полсотни и каждый год это количество увеличивалось на десяток-полтора. На большее просто не хватало учителей.
За среднее образование «отвечала» открытая еще восемь лет назад «четырёхлетняя» гимназия в Берсонзоне. Это учебное заведение давало по восемь-девять десятков уже более-менее прилично образованных выпускников в год, плюс аналогичную гимназию три года назад основали и в столице, но там первый выпуск планировался только будущей весной. И вот третью гимназию Серов сразу — чем раньше начнешь, тем раньше получишь подготовленных работников, тем более что нужны они уже сейчас, а закончат обучение только через несколько лет — предполагал открыть в Коркосте. Две с половиной сотни обладателей «среднего» образования в год должны были, некоторым образом, закрыть самые насущные потребности маленького государства. Во всяком случае Александр на это очень рассчитывал.
Что касается же «университета», то небольшие курсы, на которые с определенным трудом набрали аж три десятка человек, можно было поименовать гордым названием высшего учебного заведения только с большой натяжкой. Более того предыдущей осенью даже для набора одной группы хоть сколько-нибудь приемлемого уровня пришлось проделать серьезную работу, благо кое-какой запас образованных людей в графстве уже был.
Ну и конечно ВУЗ был нужен не только и не столько для получения высококлассных специалистов — кто их учить-то здесь будет и чему, да и зачем, не было пока на данном этапе развития общества в них большой нужды — сколько в пропагандистских целях. Во-первых, университет, даже такой «игрушечный» — это круто. Стильно, можно, молодёжно! Далеко не во всех столицах «больших» стран имелись высшие учебные заведения для не магов. Во-вторых, это способ влиять на умы подрастающего поколения. Собрать детей всех баронов, купцов, городской старшины, разбавить их выпускниками гимназий и дать правильную жизненную установку, глядишь лет через десять мысль о былой феодальной раздробленности будет вызывать только недоумение и брезгливость.
— Сделаем, ваше сиятельство, — еще раз кивнул ан-Царвен.
— Еще одно… — Что еще хотел сказать граф, его «министры» так и не узнали, поскольку именно в этот момент Серова накрыло. Он как будто провалился под лед, стало резко нечем дышать, а внутрь начала вливаться отвратительная «на вкус» черная энергия.
Понятное дело, что ни цвета, ни вкуса у этой гадости не было, но субъективно Александр воспринимал все с ним происходящее именно так. Со стороны же могло показаться, что граф умирает, он невидяще уставился в одну точку, тяжело задышал и непроизвольно сжал в кулаке лежавшую тут же на столе бумагу со списком первоочередных дел.
  
Глава 3−2
 
— Целителя! — Первым среагировал Элей, за ним Ариен бросился к другу, пытаясь понять, что происходит.
— Не надо целителя, — с трудом прохрипел Серов. — Сам справлюсь. Но сначала, кажется, мне нужно кого-то… Покарать.
После чего его сознание скользнуло наверх, а потом перенеслось туда, куда его звали. Следующим, что увидело вернувшееся на землю молодое божество, оказалась темное, освещенное мерцающими свечами, помещение, судя по убранству какой-то древний храм. Таких странных мест Серов за прошедшие десять лет повидал не одно и не два, причем впечатление от этого дела у каждый раз оставались сугубо отрицательные. Посреди помещения стояли странные люди — ну во всяком случае они ощущались как люди — окружив здоровенный кусок грубо отесанного камня. На камне лежала голая девушка с воткнутым в грудь клинком.
— Приди владыка! Приди наше божество, мы взываем к тебе!
Серов прислушался к ощущениям и понял, что может двигаться. Опустил взгляд вниз, пошевелил рукой. Тело чувствовалось очень стронно, впрочем, это и не удивительно, ведь сознание божества находилось внутри каменной статуи. Такой, которую при освещении последователи Александра устанавливали в каждом из их храмов и которая, собственно, и олицетворяла собой присутствие божества. Откровенно говоря попаданцу не слишком нравилось такое максимально «персонализированное» поклонение, он бы предпочел — если отбросить всю шизофреничность ситуации в целом от начала и до конца, — чтобы поклонялись не его изображению, а скорее некой «идее»… Однако оказалось, что заставить своих же верующих верить именно так, как нужно тебе — не так просто. Вернее — сложно, практически невозможно. И что с этим делать дальше, попаданец просто не знал.