Идущие по пустыне: время
Весы, волчок, термос, вода и сахарНадо сказать, что уверенность Козырева в новых взглядах на теорию времени основывалась на нескольких простых экспериментах, главными атрибутами которых были весы и крутящийся волчок, а вспомогательными – термос, вода и сахар. Вот лишь несколько простых экспериментов, позволивших перевернуть основы теоретической физики.
Эксперимент первый. Использовались крутильные весы (коромысло подвешено на длинной нити, весы уравновешены, измеряется только поворот). Одну чашку нагревали или охлаждали и замеряли угол поворота. Эффект был, но очень слабый.
Поменяли условия. Сделали разными плечи коромысла: одно плечо в 10 раз длиннее другого, использовали разные грузы и разные нити подвеса. Чувствительность увеличилась. Теперь можно было экспериментировать.
Весы поместили под стеклянную колбу во избежание влияния воздушных потоков. К колбе подносили разные предметы, запускали различные процессы: мяли бумагу, жгли свечи, растворяли сахар в стакане воды, размешивая его ложечкой в разных направлениях и просто «усиленно думали» рядом с колбой. И тщательно фиксировали показания прибора.
И что же? Стрелка весов реагировала на любые деформации и удары, на поглощение света, на отклонение воздушных потоков и даже на присутствие наблюдателей, притягивалась к песочным часам.
Кстати, наблюдателя пришлось удалить из лабораторного комплекса (через несколько комнат), а за результатом эксперимента наблюдать через окно в бинокль.
Вывод, сделанный Козыревым, таков: стрелка весов притягивается к процессам, поглощающим поток времени, и отталкивается от процессов, излучающих его. Как пишет Козырев: «время втягивается причиной и уплотняется следствием». Своего рода «ветер времени» поворачивает весы. Этим самым доказывается влияние причинно-следственных процессов любой (!) природы на измеритель.
При этом выяснилось, что предметы буквально за несколько десятков секунд запоминают, какая была плотность времени вокруг, и держат это значение «в голове» около 15 минут, а потом «забывают» в соответствии с логарифмической кривой [10]. А это означало, что через несколько часов работы надо было либо менять весы, либо делать перерыв на день-два.
Попутно выяснилось, что алюминиевая фольга отражает время (с коэффициентом отражения 0,5) в полном соответствии с законами оптики.
Эксперимент второй. Ученый брал обычные рычажные весы и подвешивал к одному концу коромысла вращающийся по часовой стрелке гироскоп, к другому – чашку с гирьками. Дождавшись, когда стрелка весов замирала на нуле, включал электровибратор, прикрепленный к основанию, причем сила вибрации рассчитывалась таким образом, чтобы вибрация полностью поглощалась массивным ротором волчка. Экспериментатор раскручивал гироскоп по часовой стрелке и вешал его на коромысло – стрелка уравновешенных весов оставалась в точке равновесия. Затем снимал остановившийся гироскоп и раскручивал его вновь, но уже в обратную сторону. И когда гироскоп снова подвешивался к коромыслу весов, происходило маленькое чудо – стрелка уравновешенных весов уходила в сторону, показывая: гироскоп стал легче! [10].
Сам Козырев объяснял этот парадокс с позиций причинной механики так. Гироскоп на весах с электровибратором представляет собой систему с причинно-следственной связью. Обратное направление вращения волчка (против часовой стрелки) противоречит ходу времени, в силу чего время оказало на него давление. В результате этого возникли дополнительные силы, которые можно измерить. А раз можно измерить, значит, эти силы реально существуют.
Тогда получается, что время – это не просто длительность от одного события до другого, измеряемая часами, а реальный физический фактор, обладающий свойствами, которые позволяют ему активно участвовать во всех природных процессах, обеспечивая причинно-следственную связь явлений. Н. Козырев экспериментально установил, что ход времени определяется линейной скоростью поворота причины относительно следствия. Величина этой скорости, или хода времени нашего Мира, составляет примерно 700 км/с и имеет знак «плюс» в левой системе координат.
Эксперимент третий. Брался самый обыкновенный термос с горячей водой. В пробке было проделано отверстие, куда ученый вставлял тонкую хлорвиниловую трубку. Термос ставился около весов с гироскопом. При этом стрелка весов показывала, что вращающийся волчок при весе в 90 г стал легче на 4 мг – величина хоть и крохотная, но вполне ощутимая. После этого Козырев начинал добавлять по трубке в термос воду обычной комнатной температуры. Казалось бы, как может влиять баллон с горячей водой, которую начинают охлаждать, на ход гироскопа и его вес, тем более что термос имеет сосуд с двойными стенками, что практически полностью исключает теплообмен с окружающей средой. Однако стрелка весов снова сдвигалась, значит, какая-то связь все-таки существовала.
И уж совсем приводил в смятение сторонних наблюдателей опыт, в котором возле весов поочередно ставились два стакана с горячей водой: один с сахаром, другой – без сахара. Тот стакан, в котором не было сахара, никак не влиял на показания весов. Тот же, в котором растворялся сахар, заставлял стрелку сначала отклоняться, и затем по мере окончания процесса растворения снова возвращался к исходной отметке.
Какие же объяснения давал своим опытам сам профессор Козырев? «Стоит только подлить в термос холодную воду, а в стакан с водой опустить сахар, – говорил ученый, – как равновесие системы нарушается, потому что в ней начинают происходить необратимые процессы. И этот процесс, пока система снова не придет в равновесие на новом уровне (пока в термосе не установится одинаковая по всему объему температура, или в воде полностью не растворится сахар), уплотняет время, которое и оказывает дополнительное воздействие на гироскоп. Другого объяснения я просто не могу предложить» [1].
Интересный эпизод описывает в своих воспоминаниях о Козыреве его ученик и помощник Павел Зныкин [11].
«Козырев жил в номере гостиницы, отделанной деревом под старину и скрипучей, как старый корабль. В открытые окна тянули свои лапы сосны, по которым иногда прыгали белки. Нам обоим нравилось бывать в этом номере. Часто все обсуждения мы проводили именно там. Мне бросилось в глаза, что крутильные весы у него сделаны во многих экземплярах и стоят во всех местах, где ему приходится бывать, стояли они и здесь. Однажды я обратил внимание на это. Он тут же отреагировал: „Это для попутных экспериментов. Смотрите, как интересно. Два дня назад поставил букет цветов, и стрелка немедленно стала притягиваться к нему. Букет стал вянуть – стрелка от него стала отталкиваться. Получается, что реагирует на живое? Хотя, может быть, просто изменилось испарение“.
Я подошел к тумбочке – действительно, стрелка прибора показывала в противоположную сторону от букета. И вдруг стрелка повернулась на меня. Шаг в сторону – стрелка возвращается на нейтраль, шаг к тумбочке – эффект повторяется. Я сказал об этом Козыреву. Он с интересом подошел посмотреть. Стрелка стала отталкиваться от него. Так мы по очереди подходили к прибору, и реакция сохранялась одинаковой: от Козырева отталкивается, ко мне притягивается. В конце концов, Козырев грустно вздохнул:
– Ты молодой, в тебе жизнь кипит, а я старик – скоро умру, как эти цветы…
– Ну что вы, Николай Александрович, к чему такой пессимизм. Это просто реакция на испарение. – И мы как-то невесело рассмеялись от того, что оба отлично поняли, на что реагирует стрелка…»
Что поделаешь, в стареющей системе возрастание энтропии начинает преобладать и достигает своего максимума к моменту умирания. Ибо чем менее интенсивные процессы обмена веществ идут в организме, тем меньше организм поглощает энергии извне.
Козырев пишет: «Через изменение свойств времени может осуществляться связь между процессами. Время непрерывным потоком входит в наш Мир, и если оно обладает активными физическими свойствами, то будет единственным явлением природы, идущим против хода всех событий. Действительно, к настоящему все приходит от прошлого, и только время входит от будущего в настоящее. Обычный ход процессов ведет к возрастанию энтропии системы. Поэтому обратное действие активных свойств времени должно вносить в Мир жизненное начало, противодействующее обычной тенденции разрушения и смерти. Опыт показывает, что вблизи процессов, повышающих плотность времени, действительно возрастает организованность вещества» [1].