Князь Демидов. Том XII. Часть 2 (СИ)
— Прости, Папуль… — обречённо вздохнула Настя, и так зарядила ногой по шее бати, что тот мигом отключился и стёк на пол: — Это для твоего же блага.
— Ваше Сиятельство… — заныли телохранители, с ужасом глядя на обездвиженное тело своего Господина.
— Чего встали? Унесите его домой и спрячьте в бункере! — возмущённо произнесла Шанго: — И попросите от меня прощения. Скажите, что после сражения — я всё ему объясню.
— Да, Ваше Сиятельство! — откликнулись телохранители и поспешно вынесли тело Долгорукова на улицу.
— Ты — сумасшедший… — Настя тут же подбежала ко мне и обняла: — После битвы — он точно нас убьёт. Но мне… почему-то так легко на душе.
— Извиняй. Руки сами отработали. Я не желаю зла твоему отцу.
— Понимаю… — Шанго провела кончиками пальцев по моей щеке: — Но это было очень… необычно. Так моего отца ещё никто не втыкал.
— Всё бывает в первый раз. — усмехнулся я: — Но сейчас не время обсуждать семейные тёрки. Что мы не учли для экспедиции?
— Разве, что… подходящую одежду для австрийских Альп.
* * *Мысли смешались, а голова очень сильно ныла… Пуся, кое-как открыла глаза и попыталась оглядеться по сторонам. Тусклый свет одинокой лампочки едва ли справлялся с окружающим мраком. А ещё Ведьма почувствовала спёртый запах подвала…
Попытавшись пошевелиться, Пуся с ужасом заметила, что цепями прикована к кирпичной стенке. Да, что тут вообще происходит? Она вышла из Министерства и… темнота. Как будто, кто-то просто выключил свет.
— О… Госпожа Фёдорова! Вы наконец-то очнулись… — из мрака плавно вышел Его Императорское Величество и присел на корточки: — Прошу простить за эти временные неудобства. Клянусь, как только всё закончится — я верну вас в Университет. И сразу предупреждаю — не пытайтесь призвать духов. Здесь работает Выключатель.
— Что⁈ Что всё это значит? — Пуся с непониманием посмотрела на Императора.
— А то, дорогая моя, что не стоит совать свой нос в государевы секреты. — с улыбкой ответил Михаил Алексеевич.
— Откуда… Константин Георгиевич сдал меня⁈
— Что? Не-е-е-ет… Этот бедный бурундук тише воды, ниже травы.
— Юми?
— Опять не угадали. Дам ма-а-а-аленькую подсказку — это не природного происхождения.
— Твою ж мать… — Пуся обречённо закатила глаза: — Вы вставили в мой телефон жучок… верно?
— Ну, конечно! — обрадованно ответил Император: — Теряете хватку, Госпожа Фёдорова. Но я ни в коем случае не разочарован. Возраст всё равно берёт своё.
— Зачем вы всё это делаете?
— Вы про «Брёвна»? Да, просто спасаем наш мир. Я не вижу в этом совершенно ничего криминального. Просто… Владимир пока не знает, какая участь ему уготована. И думаю — это вполне справедливо.
— Вы же хотите убить его!
— Да. Но его жертва ради мира во всём мире. Сами подумайте — один Владимир против семи миллиардов людей.
— Неужели никакой альтернативы? — выдохнула Пуся.
— Никакой. Мы уже всё перепробовали… Однако, Владимир — очень интересный экземпляр. И признаюсь — мне очень тяжело отправлять его на смерть. Но другого выбора нет. Мы тихонько подвели… Но говорить в лоб не стали. Зачем мучиться перед смертью? Смерть — есть смерть, даже если она во имя целого мира.
— Это… низко!
— Низко — портить наш план, не разобравшись в сути. — холодно ответил Император: — Но не волнуйтесь! Сапериос, что всё это время поддерживала связь с Владимиром — сделает его смерть максимально безболезненной.
— Вы с ней общались?
— Нет. Сапериос не общается с последующими «Брёвнами». Только сопровождает «сосуд» и тех, кто ей мил. Но… — Император взглянул на часы: — Мне уже пора. Так что продолжим наш разговор чуть позже.
— Я же воспитывала вас… Нянчилась, когда вы были совсем маленьким… — сгорая от обиды, прошептала Пелагея: — И вот так? В темницу?
— Да не закрою я вас! Просто защищу от необдуманных действий. А потом — вы сами всё поймёте. Но уже после сражения.
— Сражения? Я… Я ничего не понимаю…
— Подождите ещё чуть-чуть и увидите всё своими глазами. Так… а мне пора идти. До скорой встречи, Госпожа Фёдорова! — Император поднялся и быстрой походкой вышел из подвала.
Раньше Пуся не понимала, как мир мог перевернуться с ног на голову за долю секунды. Теперь же всё это происходило прямо у неё на глазах…
Выживет ли она? И главное — спасётся ли Володя от жуткой участи?
Хреново. Очень хреново… Больше всего в жизни Ведьма ненавидела вот это отвратительное состояние подвешенной неизвестности.
* * *Город быстро заполнился людьми и проблесковыми маячками служебных моколей. А снег продолжал плавно опускаться на землю, как ни в чём не бывало.
Спустя сорок пять минут, мы уже стояли возле посадочного шпиля в Шереметьево.
Дирижабль «Спирит» был в разы меньше своих собратьев, однако и предназначался он не для пассажирских перевозок, а специальных военных миссий. Особенно, если нужно было срочно перебросить группу разведчиков на вражескую территорию.
Оснащённый огромным количеством защитных систем, «Спирит» мог разгоняться до рекордных 457 километров в час на высоте в 7000 метров. Вместо обычных винтовых двигателей, здесь стояли инновационные турбины на синтетическом топливе.
Про убранство, правда, говорить особого нечего… Ни ресторана, ни джакузи, ни концертного зала, ни роскошного номера с крутящейся кроватью. «Спирит», скорее, был летающим аналогом бронетранспортёра.
Но меня больше всего удивило другое. Император прибыл в аэропорт в сопровождении двадцати приближённых офицеров и Горчакова. Да ещё и при полном параде! Как будто собрались проводить торжественное мероприятие. Странно… но, кто ж поймёт этих самодержцев?
— Для меня было большой честью познакомиться с вами, Владимир Аркадьевич. — произнёс Михаил Алексеевич и крепко пожал мою руку: — Вы — уникальный человек!
— Благодарю. Взаимно! — ответил я, скрывая своё удивление.
— И помните, Владимир Аркадьевич. — ко мне подошёл Горчаков и тоже пожал руку: — Вы — первый студент, который смог разрешить сразу два интернациональных конфликта. Такое не каждому взрослому дано!
— Ага… Сейчас бы решить планетарный конфликт. — улыбнулся я.
— Прощайте, Владимир Аркадьевич. — Император вытянулся по струнке и приставил правую ладонь к фуражке. Остальные последовали его примеру. Благо, что у меня на голове была офицерская шапка-ушанка. А-то к пустой — не принято.
Как только я вернулся на дирижабль, то с удивлением обнаружил, что Михаил Алексеевич и его группа поддержки продолжают стоять с ладонями у фуражек. Как-то странно… Уж очень странно.
— Такая помпезность… — усмехнулась Настя: — Как будто в последний путь провожают.
— Будем надеяться, что нет. К тому же, несмотря на все странности со стороны Императора — сильно сомневаюсь, что ему сейчас выгодна моя смерть. — я взглянул на часы: — Осталось ровно шестнадцать часов… Ну, «Спирит» — не подведи!
— Не волнуйся. Не подведёт. — приободрила меня Хихаль: — Всё будет хорошо! Хотя… я бы даже сказала — прекрасно. Главное — не сходить с тропы! И действовать слаженно.
— Куда мне сходить? Обратного пути-то уже всё равно нет. — ответил я, наблюдая, как «Спирит» начал подниматься.
— Да. Обратного пути уже нет. — тихо повторила Хихаль: — Но я буду сопровождать тебя до самого конца…
Глава 2
Паника — она, как вирус… Заражает тебя в очаге и начинает пожирать изнутри. Разум отключается, отдавая пульт управления эмоционально-нестабильной истерии. Пульс зашкаливает, а способность соображать сходит на нет, превращая человека в безвольное и крайне опасное для самого себя зомби.
Крайне премерзкое состояние, если подумать.
Толик изо всех сил старался не поддаваться гнетущему настроению. Володя сказал, что его брат теперь полноценный защитник парка. А это — очень большая ответственность!
Тучи разошлись, открыв прекрасное ночное небо, и снег наконец-то перестал засыпать головы шокированных горожан.