Эффект домино. Падение (СИ)

И сколько мне так сидеть в одном положении и в неведении? Да я же свихнусь! Дискомфорта добавляет сырая обувь, но это меньшее из зол. Сама виновата, что потащилась за Брайаном.
Через несколько минут в голову залетает шальная мысль дотянуться до ближайшей бутылки красного и уговорить её, но вовремя вспоминаю, что при мне нет штопора, а шампанское открывать ни разу не приходилось. Не сабраж же мне делать ножом, в самом деле? (Прим. авт. Сабраж — это открывание бутылки шампанского или игристого вина саблей, мачете и др.). Через десять минут эта идея уже не кажется такой бредовой, потому что я начинаю нервничать. При мне нет никаких средств связи и даже фальшивых документов. Что, если Брайан не придёт за мной?
Это место принадлежит человеку, которому нужна моя смерть, поэтому внушённый самой себе оптимизм начинает угасать с каждой проведённой здесь секундой. Интересно, как отреагировал отец на то, что меня убили? Он погрустил хоть немного? Брайан лишь упомянул, что благодаря тюремным связям Диего Агилар теперь стал важной шишкой в городе. Никогда не интересовалась его жизнью с тех пор, как он оказался за решёткой за угон автомобиля. Это случилось почти сразу после моего перевода в другую школу, и я с облегчением выдохнула. Мне казалось, что теперь нам с мамой точно никто и ничто угрожать не будет. Как же я ошибалась… Отец даже на расстоянии умудрился нам подгадить.
Мои воспоминания прерывает внезапно открывшаяся дверь и чмокающие звуки, сопровождаемые негромким хихиканьем. Парочка, слишком занятая друг другом, не заметив меня, вваливается в тёмное помещение. Я вся вжимаюсь в стул, не зная, что предпринять. Наблюдать за чужим сексом нет ни малейшего желания, равно как и выходить отсюда, но на обратном пути эти товарищи меня точно заметят. Боже, что же делать? Если я выйду, мы с Брайаном точно разминёмся, а это может иметь уже катастрофические последствия. Я не знаю, чем он рисковал, оставляя меня в живых, но, думаю, многим, поэтому не имею права его подводить.
— Алекс, а камеры? — раздаётся женский шёпот.
— Я их отключил на пять минут. Никто не заметит.
Пять минут. Вот повезло ей…
Пока этот половой гигант усаживает свою любовницу на стол в дальнем углу, максимально бесшумно открываю дверь и выскальзываю в коридор. Прижимаю подбородок к груди, чтобы прикрыться своими волосами, и отправляюсь в сторону служебного выхода, через который мы сюда вошли. Буду ждать Брайана снаружи.
— Эй, ты как сюда попала? — окликает меня грубый мужской голос.
Чёрт. Не мешкая, разворачиваюсь, нацепляя лучезарную улыбку. Ко мне уже приближается высокий плечистый мужчина в деловом костюме. На поясе замечаю рацию. Охранник, значит.
— Я тут новенькая, ищу раздевалку, — нахожусь я.
Он проходится по мне настороженным взглядом и спрашивает:
— И как тебя зовут, новенькая?
— Стелла. — Имя подруги — первое, что приходит в голову. Как меня достали чужие имена! Я так скоро и своё забуду окончательно.
— Ну, пошли, Стелла. Отведу.
Он отходит в сторону, по-джентельменски пропуская меня вперёд. В его глазах вижу нескрываемое подозрение, но я продолжаю благодарно улыбаться, как идиотка. И что теперь будет?
Пока мы поднимаемся на второй этаж, я вся взмокаю от страха и волнения. Причём все мысли не о себе, а о Брайане. Если правда обо мне вскроется, он может сильно пострадать, и я даже не хочу думать о том, как именно. В этом крыле здания по пути попалось лишь два работника. У меня нет ни малейшей возможности сбежать, где-то спрятаться или попросить у кого-нибудь помощи. Когда мой сопровождающий без стука распахивает дверь гримёрки, я делаю глубокий вдох и выдох, приказывая себе собраться.
Перед нами предстаёт неожиданная и выигрышная для меня сцена: с десяток полуголых девушек суетятся, бегая по комнате в поисках одежды и обуви. Возле гримёрных столиков стоят визажисты, судя по фартукам, из которых торчат всевозможные кисти и расчёски. Уверенно расправив плечи, поворачиваюсь к мужчине:
 
— Спасибо, дальше я сама. — И, сделав шаг внутрь, сразу закрываю за собой дверь, пока он не успел докопаться до чего-нибудь ещё.
— Всем привет! — практически выкрикиваю своё приветствие, чтобы меня хоть кто-то услышал в суматохе настоящего женского царства.
Отлично. Здесь легко затеряться среди вешалок со сценическими костюмами.
— Привет, — сексапильная брюнетка, проходящая мимо, притормаживает и пробегается по мне внимательным взглядом. — Отлично, подходишь! Далила как раз освободилась. Иди за тот стол! — и, небрежно махнув в сторону, спешит к стойке с одеждой.
Вот это поворот. То есть такой проходной двор из разных девиц здесь в порядке вещей? Покорно иду в указанном направлении, осматриваясь в поисках путей отхода. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас меня загримируют, и я как раз смогу без опаски выйти отсюда, смешавшись с толпой.
Далила оказывается полной девушкой слегка за тридцать. Она с улыбкой указывает мне на кресло и с места в карьер начинает вводить в курс дела:
— Сегодня вечеринка в стиле «Зорро», так что упор будем делать на открытые участки тела, волосы и губы. На глазах всё равно у всех будут маски. Есть предпочтения?
— Э-м-м… — мычу растерянно.
— С твоим цветом волос на таких пухлых губах будет потрясно смотреться рубиновый красный. — Далила встаёт позади меня и начинает перебирать волосы руками, глядя на меня в зеркало. — Слушай, да тебя и готовить не надо с такими шикарными локонами. Сделаем только эффект мокрых волос, и будет просто бомба!
Она шустро разворачивает меня в кресле и принимается колдовать над моим лицом, щекоча своими кисточками и вкусно пахнущими кремами.
— Тебя как зовут? А то сегодня несколько новеньких, всех не упомнишь, — раздаётся возле меня уже знакомый голос. Не вижу его обладательницу, потому что не могу отвести взгляд от потолка, пока нижние ресницы красят тушью.
— Стелла.
— В каком стиле танцуешь?
— Дэнсхолл, — отвечаю, растягиваясь в улыбке от нахлынувшей ностальгии. Я действительно несколько лет вплотную занималась этим направлением. Что поделать, в Аризоне нет океана, а мне было катастрофически необходимо занять чем-то и тело, и душу.
— Слава тебе, Господи! У нас тут, в основном, эксперты по пилону, а сегодня приглашены какие-то звёзды, пожелавшие увидеть на сцене завуалированный секс. Стрип они, видите-ли, и в любом баре посмотрят, — цокает она языком. — Поэтому сегодня тут такой кипиш. Мне пришлось срочно бросить клич в чат наших рекрутеров. Ты же от них пришла?
— Да, — вру без зазрения совести.
Наконец, Далила отходит в сторону, давая мне возможность как следует рассмотреть свою собеседницу. Как я и предполагала, ей оказывается та самая брюнетка, встретившая меня у входа. Она восседает передо мной прямо на гримёрном столике в полной боевой готовности. На ней белая полупрозрачная рубашка, завязанная под грудью узлом, и мегакороткие джинсовые трусы. Язык не поворачивается назвать шортами этот предмет одежды. Но готова поспорить, что от мужчин у неё отбоя нет: она потрясающе красива.
— Меня Диана зовут, если что, — добродушно подмигивает девушка и вручает мне стопку вещей. — У тебя же S-ка? Я подобрала кое-что. Выбери, что больше нравится.
Неуверенно принимаю одежду, умещающуюся на одной ладони, и понимаю, что вряд ли буду выглядеть более скромно, чем Диана. Встаю с места в надежде, что до танца так и не дойдёт, и я смогу улизнуть.
***
С удачей мы никогда не были лучшими друзьями. Вот и сейчас чувствую себя по-идиотски, стоя на подвесной платформе с невысоким сетчатым ограждением, играющим роль страховки. Всё, что я смогла сделать, это выбрать самую дальнюю. Из раздевалки нас всех погнали за кулисы, как скот, и мне не оставили не малейшей возможности спрятаться. Как объяснила Диана, каждая из этих «качелей» направлена на свою зону танцпола, поэтому все танцовщицы могут импровизировать и двигаться в своём стиле. Всё равно главная королева вечеринки — она, а мы что-то вроде аперитива, призванного разжечь аппетит перед подачей главного блюда.