Эффект домино. Падение (СИ)

Они кричат, вопят и рвут мне душу. Первая прекращаю этот бессмысленный поединок и, отвернувшись, выхожу за дверь.
***
Брайан
Не думал, что мне будет чертовски сложно держать себя в руках. Самоконтроль повернулся ко мне задом и свалил в неизвестном направлении, оставляя тет-а-тет с моим проклятьем в лице ведьмы, что сидит сейчас рядом со мной, источая свои колдовские чары.
Руки чешутся обхватить шею Кассандры ладонями и сжать как можно крепче, чтобы ей было невыносимо дышать, и она умоляла меня о пощаде. Хочу, чтобы она боялась меня, а не смотрела с таким откровенным вызовом, прекрасно зная, что ей за это ничего не будет. Хочу изгнать из её глаз ту девчонку, в которую меня когда-то угораздило втрескаться, чтобы не чувствовать к ней ничего, кроме ненависти или хотя бы равнодушия. Да вот только чем больше я вывожу Кассандру на эмоции, тем сильнее это заводит меня самого. И кого я наказываю, спрашивается?
Сидит в полуметре от меня и пыхтит от злости, словно утюг в режиме отпаривания. Даже боковым зрением мне видно, как её грудь высоко вздымается и опускается в такт этому пыхтению, и это не даёт мне нормально сосредоточиться на дороге. А ведь она ещё не знает, что какое-то время нам предстоит жить в моём доме, и ей придётся играть другую роль.
За восемь лет её фигура изменилась. К несчастью для моей выдержки, Кассандра приобрела аппетитные формы. Это я успел заметить ещё в автобусе, пока разглядывал её стройные ноги, только слегка прикрытые шортами в их верхней части. Она стала ещё сексуальнее, а её округлые бёдра меня вообще сведут в могилу, если будут постоянно мелькать перед моим носом.
— Кто был в том мешке?
Даже удивлён, что она спрашивает об этом только сейчас. Похоже, отошла от шока.
— Проститутка, умершая от передоза.
Молчит. Наверняка думает, о чём ещё бы спросить. У меня тоже появилось не меньше тысячи вопросов, но ни один ей не задам, потому что не стоит ковырять уже зажившие шрамы. Ни к чему это.
— У тебя в заначке всегда есть лишние трупы?
Чёрт, хочу засмеяться от её вопроса, но не могу себе этого позволить. Я должен производить устрашающее впечатление, а не выглядеть добродушным простачком. За последний час она умудрилась рассмешить меня дважды, и меня это, пиз***ц, как напрягает. Это нормально смеяться от того, что тебя назвали козлом?
— Лишних нет, но кое-кто очень напрашивается им стать, — отвечаю я раздражённо, чтобы снова свести наше общение к формату «плохой коп и несчастная жертва».
К моему удивлению, она перестаёт со мной пререкаться. Неужели испугалась? Замечательно. Именно этого я и добиваюсь.
— Что будет дальше, Брайан? — интересуется Кассандра устало, пока мы стоим в небольшой пробке.
Вздыхаю, взъерошивая свои отросшие волосы, потому что на её вопрос у меня больше нет ответа. Я совершил одну (а, может, и не одну) охренительную ошибку, и пути назад уже нет.
— Какое-то время поживёшь под моим присмотром.
— Почему под твоим?
— Потому что я тебя вроде как убил и несу ответственность за твоё… тело, — кошусь на неё, подмечая её нервозность. Видно, не одному мне тяжко.
— И почему ты этого не сделал по-настоящему?
Я ждал этого вопроса. Понимаю, как это выглядит в её глазах. Она или рассчитывает на то, что я по-прежнему по ней сохну, или не верит, что я — один из них. Как ей объяснить, что передо мной не стоял выбор? Будь на её месте любой другой человек, поступил бы так же. Я — не убийца в профессиональном смысле этого слова. У нас принято называть этот процесс «ликвидированием», и уж точно он не касается гражданского населения. Но она не должна этого знать. Пусть и дальше считает меня уродом, вставшим не на тот путь. Так будет проще для всех нас, поэтому произношу следующие гадкие слова:
— Не захотел пачкать руки.
Краем глаза замечаю, как её грудь замирает. Она перестаёт дышать, и я вместе с ней. Снаружи — бесстрастная маска, а внутри я подыхаю от собственной желчи, которой хочу отравить её так же, как она это сделала со мной.
 
***
Спустя пять часов, в течение которых мне удалось даже вздремнуть, мы покидаем дом знакомой парикмахерши, которая превратила Кассандру в кудрявую путану из знаменитой «Красотки». Она и без того выглядела, как стерва, благодаря злющему взгляду, а сейчас и вовсе дышит огнём, потому что я ей поведал о своём плане на ближайшее будущее. По нашей легенде, Кассандра — дальняя родственница Халка, приехавшая из Мексики в поисках работы. Её новая причёска не должна оставить сомнений в её национальности.
— Я, конечно, не ожидала от тебя тёплого приёма, но, чтобы настолько! И до каких пор я должна буду тебе прислуживать, мистер Кроу? — язвит ведьма, в очередной раз подтягивая ткань своего платья вверх, чтобы прикрыть грудь.
Сглатываю слюни. Наверное, я просто изголодался по женщинам.
— Столько, сколько понадобится — это раз. — Кажется, у меня неплохо получается быть с ней грубым хамлом. — И ещё, в тех кругах, в которых я вращаюсь сейчас, меня называют Хоук, поэтому никаких Кроу — это два. Здесь ценят людей, желающих забыть прошлое, — пренебрежительно кривлю рот, вспоминая, как я красиво врал «семье» о своей жизни.
Моё настоящее досье пока находится в заморозке до неопределённого времени, а в нынешнем — я одиночка без роду и племени.
— Хоук? — она бросает на меня озадаченный взгляд, а потом скользит им по моей шее с виднеющимся чернильным рисунком.
Игнорирую её вопрос и продолжаю:
— Забудь о своём настоящем имени. И об Исабелле Родригес тоже. Мэддок наверняка это имя запомнил, пока рассматривал твои новые документы. Хоть он и не переступает порог моего дома, лучше перестраховаться.
— А если этот твой Мэддок меня увидит? Что тогда?
— Не увидит. Главное, никаких контактов со своими знакомыми. Ни с кем не говори по-английски, и делай вид, что никого не понимаешь. Имя можешь выбрать любое сама. Паспорт завтра будет готов.
Кассандра фыркает, уставившись в боковое окно. Больше из её ротика не вылетает ни единого слова. Над именем думает?
Пересев в Porsche, двигаем в сторону Малибу. Именно здесь, на берегу Тихого океана находится мой большой дом, купленный на щедрое жалованье Дона. Я искал уединённое место подальше от города, где у меня без проблем получилось бы создать собственный форпост. По понятным причинам, городскую квартиру я отмёл сразу, как вернулся в Лос-Анджелес. Ещё не хватало встретиться с кем-то из знакомых.
Уже на подъезде к воротам замечаю вытянувшуюся шею Кассандры, явно охреневающую от масштабов окружающего нас богатства. Когда-то мы мечтали не о таком. И не здесь. Но будет крайней степенью лицемерия, если скажу, что мне тут не нравится. К роскоши быстро привыкаешь. Отвращение вызывает только то, что весь этот шик имеет гнилостный душок.
Нажимаю кнопку на пульте, чтобы открыть автоматические ворота, и заруливаю на дорожку, ведущую к крыльцу. Не успеваем захлопнуть двери машины, как из дома нам навстречу выбегает Ханна с улыбкой от уха до уха. Увидев рядом со мной девушку, она слегка теряется и замедляет шаг, но потом всё равно запрыгивает на меня, как обезьяна, и присасывается к моему рту, не стесняясь посторонней.
Посторонней. Я тоже напоминаю себе о том, что Кассандра — теперь чужая, поэтому начинаю с преувеличенным энтузиазмом отвечать на поцелуй Ханны. Вкус её губ кажется мне пресным, потому что всё, на чём я концентрируюсь в этот момент — это на том, как сделать побольнее той, что стоит рядом и наверняка наблюдает.
Не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент мне надоедает это механическое шевеление губами и языком, поэтому отстраняюсь от дочери Дона и опускаю её на землю.
— Соскучилась, детка? — улыбаюсь Ханне, мельком взглянув на Кассандру, которая, как оказалось, всё это время стояла спиной к нам и делала вид, что рассматривает пальму.
— Почему тебя не было так долго? Я уже вся извелась!
— Скажи спасибо своему отцу.