Эффект домино. Падение (СИ)

— Брайан? — позади слышу тихий дрожащий голос той, что больше никогда не хочу слышать.
Как она вошла? Я что, совсем оглох, что даже не услышал стук в дверь?
Поворачиваюсь как раз в тот момент, когда она протягивает ко мне руки, собираясь обнять, но я их отбрасываю, как случайно прилипшую грязь.
— Что тебе нужно? — Кассандра шарахается от моего презрительного тона. Даже делает вид, что ей не всё равно на моё горе. — Проваливай туда, откуда пришла. И ключи от квартиры жду завтра в почтовом ящике.
Она застывает и округляет глаза, словно не понимает смысл сказанного.
— Я всё видел, можешь больше не врать. Нашла глупого осла, которым можно попользоваться?
— Брайан…
Делаю широкий шаг назад в сторону кухни, хватаю первую попавшуюся чашку и со всей дури швыряю её на пол в разделяющее нас пространство. Звон осколков, наконец, избавляет меня от проклятого шума в голове.
— Ты — самое худшее, что могло случиться в моей жизни! Ты — лживая, продажная сука!
Беру следующую чашку и отправляю её к первой. Куски керамики разлетаются вдребезги, как и наши отношения. Как вся моя жизнь.
— Иди к чёрту! Или к Шейну! Мне теперь плевать, поняла? Я жалею о каждой секунде, которую потратил на тебя! Если бы ты не появилась в моей жизни, они были бы живы!
На последней реплике, произнесённой в сердцах, Кассандра начинает часто мотать головой. По её щекам стекают ручьи слёз, но меня они совершенно не трогают. Вижу, как её задевают мои оскорбления, но испытываю от этого моральное удовлетворение. Я целенаправленно хлещу её этими словами, потому что к ней я не могу применить физическую силу.
Она всхлипывает, будто ей и правда обидно. Будто ей и в самом деле жаль. Наверное, жалеет, что правда вскрылась так скоро. Бросив на меня последний затравленный взгляд, с тихим: «Прости» она разворачивается и уходит. Сверлю её напряжённую спину, чтобы навсегда запомнить этот момент и вспоминать его, как только почувствую слабость. Не хочу быть слабым. Хочу быть жестоким и сильным.
Один.
Два.
Три.
Четыре.
Пять.
Она делает всего пять шагов, прежде чем выходит за дверь.
Моё сердце пропускает ровно пять ударов, после которых снова оживает, ритмично ударяясь об мои рёбра.
Всё пройдёт, Брайан. Всё пройдёт.
***
На следующий день…
Выдержка из выпуска местных новостей:
Сегодня рано утром была арестована организованная преступная группа, орудующая в Лос-Анджелесе на протяжении нескольких лет. От источника, пожелавшего остаться неизвестным, полиция получила неопровержимые доказательства причастности как минимум шести лиц к незаконной торговле оружием. Имена задержанных не раскрываются, пока идёт следствие, но по неподтверждённой информации, главарь группировки владел несколькими казино, одно из которых было лишь прикрытием. Вместо игрового клуба оперативниками был обнаружен огромный склад огнестрельного оружия, а также элементов его сборки. Наш источник утверждает, что помимо этого данной банде вменяется наркоторговля и сбыт сильнодействующих веществ. По словам генерального прокурора Калифорнии, каждому из членов банды светит от десяти лет лишения свободы до пожизненного заключения…
  
ЧАСТЬ 2 НАСТОЯЩЕЕ
 
СПУСТЯ 8 ЛЕТ…
— Хоук, чем меньше людей будет участвовать, тем лучше. Знаешь ведь, как я не люблю длинные языки, — и изображает двумя пальцами ножницы, мерзко ухмыляясь. Одному Богу известно, сколько языков он уже отрезал. Или приказал отрезать.
— Понимаю. Выберу проверенных. Что от меня нужно?
— Убрать дочь одного упыря, перешедшего мне дорогу. Слышал про казино «Кингс»?
Молча киваю, а внутри начинает всё гореть, пока в голове, как в центрифуге, вертятся слова «убрать дочь». Вот оно. Испытание, о котором я думал. Не буди лихо, пока оно тихо. Я не мог подумать о чём-то прекрасном? Прибегать к программе защиты свидетелей, чтобы уберечь невинного ребёнка, сейчас проблематично.
— Его владелец вышел пару лет назад по УДО и сразу начал собирать вокруг себя шайку. Поначалу он казался мелкой сошкой, даже отстёгивал нам процент. Но теперь он совсем берега попутал: крышует мелких бандитов, организовывает партии, о которых нам не сообщает. А теперь открывает сеть казино, прибыль которых уже начинает догонять нашу. Нужно показать ему, кто из нас здесь хозяин, — ткнув в себя большим пальцем, Ларри лезет в ящик стола и достаёт оттуда фотографию, которую подталкивает мне. — Это будет нашим ответом.
 
Твою же мать… Делаю над собой неимоверное усилие, чтобы сохранить равнодушную мину при виде снимка.
Перевожу взгляд с красивого лица улыбающейся Кассандры на отвратную бородатую физиономию Робертса, который внимательно следит за моей реакцией. Или у меня началась внезапная мания преследования? Таких совпадений просто не бывает. Не бывает, чёрт возьми! Дон на меня что-то нарыл? Не может быть. Это просто исключено.
Тогда какого чёрта этой дочерью оказалась именно она?
Та, которую я вычеркнул из своей жизни восемь лет назад.
Та, что предала меня.
Та, для которой я когда-то был готов сделать всё. Абсолютно всё.
А теперь должен сделать то, что хотел тогда больше всего на свете: убить.
— Всё будет сделано в лучшем виде, — коварно ухмыляюсь для убедительности. — Дайте всё, что у вас на неё есть, чтобы ускорить процесс.
Робертс довольно улыбается и, кивнув, отворачивается к своему сейфу. Невозмутимо меняю положение в кресле, чтобы подсмотреть хотя бы пару цифр от пароля, но босс явно не дебил. Выбрал удачную позу, благодаря которой мне ни черта отсюда не видно. Достаёт оттуда тонкую папку и толкает её ко мне.
— Её жизнь оказалась довольно скучной.
Прожигаю суровым взглядом дело Кассандры. Вся её биография уместилась в папку толщиной в пару миллиметров, которые повлекут за собой километровые проблемы.
По уставу я обязан уведомлять руководство о подобных форс-мажорах, чтобы мне помогли организовать укрытие для жертвы преследования и инсценировать её смерть. Вот только…
Может, грохнуть её, к чёртовой матери, и всё? Нарушить должностные инструкции, закопать тело в пустыне и без лишних хлопот продолжить то, зачем я здесь оказался?
Примерно так бы и поступил конченый отморозок или тюфяк, у которого остались прежние чувства. Я — ни тот, ни другой. Передо мной стоят более глобальные задачи, в которых нет места личным мотивам. Да и плевать я хотел на Кассандру. Она — не более чем простая смертная, которой в данный момент угрожает опасность.
Пусть и в моём лице.
  
ГЛАВА 1 КОШКИ-МЫШКИ
 
Кассандра
— Стелла, ты можешь в это поверить? — хватаю свою подругу за обе руки, и мы, визжа от радости, начинаем кружиться по комнате в придурковатом танце.
Обычно я человек сдержанный, а в свете своей усталости — ещё и угрюмый, но такое событие может настолько облегчить мою жизнь, что я напрочь забываю обо всех проблемах. Только что мы узнали, что я выиграла стипендию, покрывающую оплату моего последнего года обучения в Университете штата Аризона, а значит, все мои сбережения, заработанные благодаря репетиторству, я смогу пустить в жизненно важное дело. Скачем, как умалишённые, пока не начинает кружиться голова, заставляя нас с хохотом повалиться на кровать.
— Ты скажешь маме? — Стелла поворачивает ко мне голову и выжидательно смотрит, пока я восстанавливаю дыхание.
Несмотря на наши холодные отношения с матерью и мой переезд за четыреста миль от Лос-Анджелеса, я никогда бы не оставила её в беде. Кто о ней позаботится, если не я?
— Конечно, нет. Если она узнает, что все деньги я планирую потратить на её лечение, она точно начнёт меня отговаривать, я начну злиться, мы поругаемся, ей снова станет хуже, и мы так и будем ходить по замкнутому кругу. — Перевожу взгляд на невидимую точку на облупившемся потолке моей съёмной комнатушки, служившей мне пристанищем вот уже 3 года. — А когда она узнает, что её операция уже оплачена, у неё не будет выбора, — подмигиваю обескураженной подруге.