Эффект домино. Падение (СИ)

— Ах ты, коза-а-а! — оглушительный вопль Моники, кажется, вызывает у меня лёгкую контузию.
Она резво соскакивает с тюба, чтобы наброситься на мою Колючку, поэтому подрываюсь следом несмотря на противный звон в ухе.
— Хорош! Расходимся! — встаю между двумя девушками, как рефери на ринге. Аж смешно.
Ной со скучающим видом, чуть ли не зевая, стоит в сторонке. Обращаюсь к нему с нескрываемым раздражением:
— Дружище, уйми свою девчонку!
— Она моя сестра, — усмехается парень, закатывая глаза.
Хм. Это многое объясняет. Хотя по барабану! Пора двигать к подъёмнику, пока наш с Кэсси день рождения не пошёл под откос.
— Даже не ожидал, что ты у меня такая собственница, — повернувшись, подшучиваю над своей разрумянившейся красоткой, на что получаю шлепок по груди. Неощутимый благодаря куртке, но не менее неприятный. Я-то в чём виноват?
Кассандра обиженно разворачивается, намереваясь уйти без меня, но я молниеносно хватаю её за плечи и встаю перед ней. Она будто именно этого и ждала, потому что не оказывает никакого сопротивления и улыбается.
— От меня не убежишь, глупая, — целую её в лоб, поправляя чуть съехавшую шапку и, повинуясь какому-то шестому чувству, поворачиваю голову вправо.
Как оказалось, вовремя.
Прямо на нас на полном ходу катится уже следующая кучка кричащих и машущих нам людей. Я успеваю оттолкнуть Кассандру в сугроб и отскочить следом буквально за секунду до столкновения с ними. Меня накрывает снежными брызгами, вылетевшими из-под санок от резкого торможения. Вот дерьмо! Не хочу даже представлять, чем могло всё обернуться. Такой праздник нам точно запомнится на всю жизнь.
Заливистый смех Кэсси, лежащей на боку спиной ко мне, сбивает с толку. У неё истерика?
— Эй… — аккуратно подползаю к ней, выглядывая поверх её плеча.
Она переворачивается на спину, и при виде её лица, залепленного снегом, мне тоже становится смешно. Он повсюду: на ресницах, в носу и даже во рту. Неслабо я её отшвырнул. Пока очищаю её личико, она не перестаёт смеяться, с хрустом пережёвывая то, что не успело быстро растаять. Дурная.
— Брайан, спасибо!
— За что?
— Как за что? Ты только что исполнил мою мечту!
На миг зависаю, любуясь ей. Она такая чудна́я и милая. Меня подкупает её неиспорченность. Кэсси ведь и сама не догадывается, насколько она сильная личность. Будь она слабачкой, давно бы сдалась под гнётом папаши.
— Я ведь тоже хотел попробовать, — припоминаю, склоняясь над её губами, блестящими от влаги.
Кэсси такая красивая. На её волосах, припорошённых снегом, играют блики от фонарей тюбинговой трассы. Внезапно она перестаёт смеяться и, будто считывая мои мысли, бросает выразительный взгляд на мой рот. Взгляд, заманивающий в свои любовные сети. Немедля припадаю к её губам, как путник, изнывающий от жажды. Её холодный язычок встречается с моим горячим, и этот контраст настолько яркий, настолько будоражащий, что от переизбытка новых чувств у меня немеют разом все конечности. Я пленён, заколдован, я схожу с ума от этой девчонки. А ведь это просто поцелуй… Мне становится жарко несмотря на то, что мы лежим в снегу.
Чёрт. Снег.
Сделав над собой неимоверное усилие, отлипаю от Кассандры, не желающей прерываться, если судить по непониманию в её глазах.
— Нам пора, Колючка. Стоит запить снег горячим чаем у Санты.
***
Кассандра
Весь следующий день мы проводим на горнолыжном склоне. Оказывается, Брайан умеет кататься на сноуборде, как настоящий профи! В прошлом году они с семьёй летали в Аспен, и он несколько дней обучался с профессиональным тренером.
Не перестаю восхищаться своим парнем. А главное, хоть бы обмолвился об этом! Я же планировала учить его, наивно полагая, что сноубординг мне дастся так же легко, как сёрфинг. Но на фоне «змеек», которые он виртуозно выписывает на укатанном снегу, моё катание выглядит неуклюжим. Водная стихия мне всё-таки ближе: в океан хотя бы падать не больно.
Вот и сейчас я в очередной раз не справляюсь с управлением и чуть не врезаюсь в другого сноубордиста. Чтобы не портить Брайану веселье, говорю, что хочу согреться горячим кофе, и, незаметно потирая своё ушибленное бедро, отправляюсь в сторону одной из маленьких кофеен, рассредоточенных вдоль склона посреди пушистых елей. Но до цели я не дохожу, потому что моё внимание цепляет необычная резная вывеска чёрного цвета с изображённым на ней белоголовым орланом. Казалось бы, птица, как птица. Но нет, у него одно крыло опущено, а другое поднято вверх. Возможно, по задумке владельца тату-салона это что-то вроде жеста приветствия или завлечения клиентов, но мне почему-то кажется, что орёл ранен. Ему жизненно необходимо взлететь, но с одним крылом это оказывается невыполнимой задачей…
 
Вздрагиваю, когда на мои глаза ложатся ладони в знакомых перчатках, выключая изображение передо мной.
— Угадай, кто? — не своим голосом басит в ухо Брайан, вызывая у меня улыбку.
— Ной? — В эту игру могут играть двое, чёрт возьми. Несмотря на то, что я вчера весь вечер отыгрывалась, припоминая эту шлю… Монику, мне нестерпимо захотелось поёрничать ещё.
Руки ожидаемо сползают с моего лица. За спиной не слышно ни шороха. Уверена, Брайан с недовольством скрестил руки в ожидании извинений с моей стороны. Не собираюсь ему потакать. Поиграли и хватит.
— Брайан, смотри. — Не оборачиваясь, показываю в сторону орла. Не терпится узнать его мысли.
Кроу ничего не отвечает. Лишь удлинённая тень на снегу свидетельствует о его присутствии. Интересно, о чём он размышляет, рассматривая эту вывеску?
Через минуту раздумий он молча берёт меня за руку и, отбросив свой сноуборд к моему, тянет в сторону входа в заведение.
***
— Не можешь налюбоваться? — Брайан встаёт напротив меня тоже боком к зеркалу.
Спустя несколько часов мы оба сняли специальные плёнки, и я решила воспользоваться моментом, чтобы лишний раз оценить результат. Я действительно не могу оторвать глаз от шедевра, который изобразил тату-мастер на моём теле. Это не просто рисунок, это целое искусство. Не зря мы провели в салоне весь день! Над нами колдовали два парня, сказав, что впервые встречают пару с такими необычными пожеланиями. Они даже сделали нашу фотографию, сказав, что разместят её на рекламных щитах города.
— Давай я, — он забирает заживляющий крем и, выдавив несколько полосок на моё плечо и спину, принимается аккуратно распределять его по коже.
Я без капли стеснения стою перед ним в одном лифчике и спортивных трусах. Немного поздно стесняться после того, что он вытворял с моим телом накануне вечером, доводя до исступления своими ласкающими губами. Нет, мы ещё не зашли слишком далеко, хотя я не возражала. Брайан сам остановился, заявив, что ещё не время. Разве у любви может быть расписание?
В моих сокровенных мыслях я уже множество раз представляла, каким будет наш первый секс. С Брайаном я поняла, что, оказывается, могу возбуждаться, что могу сама желать большего, и что я не бракованная девка, как посмел меня однажды назвать ублюдок Шейн за сухость между ног. Видимо, я должна была возбудиться от нескольких пощёчин или от ремня, которым он связал мои руки, или от его тяжёлого туловища, придавившего меня к кровати в моей собственной комнате…
Я всеми силами пытаюсь прогонять непрошенные воспоминания о том ужасном вечере, но они прочно засели в моей памяти необратимой червоточиной. В тот раз меня спасла мать, и до того момента, как я увидела её садящейся в Мерседес Шейна, я была уверена, что она принесла себя в жертву ради меня. На протяжении нескольких месяцев я жила с огромным грузом вины, а она, видимо, втянулась в процесс… Как это всё мерзко, Господи.
Неотрывно слежу за осторожными движениями мускулистых рук Брайана, а заодно рассматриваю и его тату тоже, почти такое же, как у меня. Когда он доходит до локтя, встаю вплотную к нему так, чтобы наши руки соприкоснулись, и обе половины цельного рисунка совместились.