Эффект домино. Падение (СИ)
Кира Оллис
Эффект домино. Падение
ПРОЛОГ
НАСТОЯЩЕЕ
Кто сражается с чудовищами,
тому следует остерегаться, чтобы
самому при этом не стать чудовищем.
(Ф. Ницше)
Брайан
— Ну и рожа… — усмехнувшись своему отражению в зеркале, склоняюсь над раковиной и плещу себе в лицо очередную порцию ледяной воды, чтобы хотя бы снаружи выглядеть не таким ничтожным, каким я себя чувствую внутри.
Вчерашнее сборище головорезов, среди которых был и ваш покорный слуга, больше походило на оргию, чем празднование дня рождения Папы. Машинально кривлюсь, вспоминая его отеческие похлопывания по плечу в знак одобрения за проворачивание очередного грязного дельца. Меня накрывает рвотный рефлекс каждый раз, когда я вынужден произносить слово «папа» не по прямому назначению.
Прости, отец. Надеюсь, ты будешь мной гордиться.
Когда-нибудь. Там.
Чересчур долго полощу рот, как будто это поможет очистить мои мысли, и усердно намыливаю руки, чтобы смыть с них невидимый слой грязи, в которой я барахтаюсь по собственной воле.
Опираюсь на край раковины и опускаю равнодушный взгляд вниз, когда на мой живот по-хозяйски укладываются ладони с умелыми пальцами Ханны. Она — мой бонус за времяпровождение в одном из самых могущественных преступных кланов Калифорнии, а ещё она — дочь Папы, иметь которую — особый вид удовольствия. И под «иметь» я имею в виду не только наши постельные аттракционы, во время которых меня не покидает чувство, что я — герой «Шоу Трумана 1». Каждый раз, когда она пытается изогнуться в выгодном для неё ракурсе или артистично стонать в лучших традициях порнофильмов, я так и жду, что за спиной раздастся: «Стоп. Снято!».
Всё здесь фальшивое, как и я сам, но цель оправдывает средства. За три года я привык. Вся моя жизнь после двадцати стала выглядеть, как восхождение на Эверест: изнуряюще, сложно, местами болезненно, иногда с потерями членов своей команды, но, когда вскарабкиваешься на вершину, понимаешь, что оно того стоило. Ради этого я и живу.
Перехватываю ладонь девушки в тот момент, когда она ныряет за резинку моих трусов. Встречаюсь с её озадаченным взглядом в зеркале и поясняю свой жест:
— Опаздываю на встречу с твоим отцом.
— Брай, да брось. После вчерашнего он наверняка будет отсыпаться до обеда, — томно шепчет Ханна и, обдав мою спину горячим дыханием, начинает искусно вырисовывать на ней языком карту Европы, не иначе.
Я не железный. Секс с этой симпатичной малышкой довольно неплох, и утренняя разрядка мне бы сейчас точно не повредила, но я и правда тороплюсь. Меня разбудил звонок Генри Купера, подручного Папы. А если звонит он лично, значит случилась какая-то хрень.
Целую каждый её пальчик по отдельности, нацепив тот вид многообещающей улыбки, который на неё действует безотказно. Уверен, в её умной головке уже вертится план по моему окольцеванию. Этому не бывать, но знать ей об этом совсем необязательно.
Пока Ханна нежится в пене с ароматом, сводящим мои скулы, достаю из тайника секретный телефон, вставляю сим-карту, спрятанную в кулоне с ликом Богородицы на моей шее, и отправляю нужному адресату традиционное SMS, без которого через двадцать четыре часа моё имя тотчас вычеркнут из списка сотрудников, а заодно сотрут всю мою биографию в целях безопасности страны, и я стану никем. Призраком. Такова моя жизнь. И я осознавал, на что иду, когда принимал присягу и ставил свою подпись в контракте.
Хватаю с вешалки первую попавшуюся рубашку и бежевые брюки, отключаю все глушилки прослушки и скрытых камер, чтобы в доме даже муха не пролетела без моего ведома, и спешу в гараж к ещё одному бонусу, который я заработал потом и кровью, находясь в подчинении Папы. Серебристый спорткар Porsche — моя награда за то, что я спас жизнь этому ублюдку. Разумеется, всё было мастерски подстроено моими ребятами.
Пока всё шло согласно плану, но я чувствую задним местом, что глава мне не доверяет. Не просто так он поощряет наши отношения с его любимой услужливой дочуркой. «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе» — думаю, это изречение чётко отражает суть происходящего. А это значит только одно: рано или поздно я должен буду пройти испытание, чтобы доказать свою преданность семье 2.
***
Ларри Робертс, он же Папа, он же Дон на манер итальянской мафии, он же садист и беспринципный ублюдок проживает на вилле, ограждённой забором, через который смогла бы перепрыгнуть лишь блоха, если бы она была размером с человека. Утрирую, конечно, но охрана у него покруче, чем у президента. Возле основного и заднего входа по два вооружённых охранника, ночью территорию охраняют злобные суки. И я сейчас не матерюсь. Четыре питбулихи в своём вольере уже выстроились в шеренгу при виде меня. Приспускаю солнечные очки и подмигиваю той, что с рыком скалит зубы, брызжа слюной. У нас с ней взаимная «любовь».
Как обычно, при входе в дом меня прощупывают. Стандартная процедура для любого посетителя этого поместья, за исключением одного человека — дочери главы. Дверь в кабинет мне учтиво открывает местный швейцар.
— Приветствую, — войдя внутрь, прикладываю правую ладонь к груди и слегка киваю, глядя в глаза Робертсу.
Тщеславный подонок ввёл этот ритуал для всех подчинённых, независимо от статуса. А обращение «папа» вместо «дон» — его очередные понты, чтобы быть непохожим на боссов остальных преступных семей американской мафии. Может себе позволить внутри клана.
— Садись, — выдохнув плотную струю дыма, откладывает свою сигару в пепельницу, — у меня есть к тебе одно дело, и оно не терпит отлагательств.
— Я весь внимание, — усаживаюсь в кресло напротив и принимаю сосредоточенный вид.
— Хоук, чем меньше людей будет участвовать, тем лучше. Знаешь ведь, как я не люблю длинные языки, — и изображает двумя пальцами ножницы, мерзко ухмыляясь. Одному Богу известно, сколько языков он уже отрезал. Или приказал отрезать.
— Понимаю. Выберу проверенных. Что от меня нужно?
— Убрать дочь одного упыря, перешедшего мне дорогу. Слышал про казино «Кингс»?
Молча киваю, а внутри начинает всё гореть, пока в голове, как в центрифуге, вертятся слова «убрать дочь». Вот оно. Испытание, о котором я думал. Не буди лихо, пока оно тихо. Я не мог подумать о чём-то прекрасном? Прибегать к программе защиты свидетелей, чтобы уберечь невинного ребёнка, сейчас проблематично.
— Его владелец вышел пару лет назад по УДО и сразу начал собирать вокруг себя шайку. Поначалу он казался мелкой сошкой, даже отстёгивал нам процент. Но теперь он совсем берега попутал: крышует мелких бандитов, организовывает партии, о которых нам не сообщает. А теперь открывает сеть казино, прибыль которых уже начинает догонять нашу. Нужно показать ему, кто из нас здесь хозяин, — ткнув в себя большим пальцем, Ларри лезет в ящик стола и достаёт оттуда фотографию, которую подталкивает мне. — Это будет нашим ответом.
Твою же мать… Делаю над собой неимоверное усилие, чтобы сохранить равнодушную мину при виде снимка.
Перевожу взгляд с красивого лица улыбающейся Кассандры на отвратную бородатую физиономию Робертса, который внимательно следит за моей реакцией. Или у меня началась внезапная мания преследования? Таких совпадений просто не бывает. Не бывает, чёрт возьми! Дон на меня что-то нарыл? Не может быть. Это просто исключено.
Тогда какого чёрта этой дочерью оказалась именно она?
Та, которую я вычеркнул из своей жизни восемь лет назад.
Та, что предала меня.
Та, для которой я когда-то был готов сделать всё. Абсолютно всё.
А теперь должен сделать то, что хотел тогда больше всего на свете: убить.
ЧАСТЬ 1 ПРОШЛОЕ, БОЛЬШЕ ВОСЬМИ ЛЕТ НАЗАД…
ГЛАВА 1 ВЫБОР
Кассандра