Идущая сквозь сны (СИ)

Стефан следует за мной.
— Потому что я знаю, для чего ты хочешь уехать — он зло смотрит на меня.
— Да что ты знаешь?! — уже не скрываю своего раздражения. Надоело, что он постоянно позволяет себе решать за меня.
— Знаю, что ты собираешься уехать, чтобы там пить зелье и спать, пока не умрешь от истощения!
На долю секунды я оторопела. Откуда он узнал? Но признаваться я не собираюсь.
— Бред! Мне просто все надоело! Я хочу покоя, хочу чтобы все оставили меня и наконец позволили жить так, как я хочу!
— Ты сейчас не в состоянии решить, что тебе действительно надо!
— Да ну? И кто ж в состоянии решать? Ты? К твоему сведению, я в особняк хочу уехать именно из-за тебя! Мне надоел ты и твои жалкие попытки залезть ко мне в постель! — последние фразы я уже кричала просто принцу в лицо. Я видела, что делаю ему больно, но уже не могла остановиться. Как будто волна меня подхватила и несет.
— Жалкие попытки говоришь? — эти слова он буквально прошипел — Ты права, я жалок! Пытался ухаживать, заботиться. А надо было просто сделать своей без всех этих глупостей!
Он делает большой шаг вперед и, схватив меня за плечи, впивается в губы злым и горьким поцелуем. Меня пронзает молнией желания, чертова магия, но когда он отпускает, я изо всех сил даю ему пощечину. Красный след моей руки отпечатывается на его щеке. Он усмехается и толкает меня назад.
Я впечатываюсь спиной в стену. Не больно, но неожиданно и от этого я немного теряю ориентацию. К тому же я вложила почти все свои хилые силы в пощечину, надеясь, что его это отрезвит, но не тут-то было. Стефан прижал меня своим телом к стене. Я чувствую его возбуждение, злость и пытаюсь вырваться. Но он крепко сжимает мои руки над головой и снова целует меня. Силы мои на исходе, но я не прекращаю сопротивление и в ярости кусаю губы захватчика до крови. Он смеется и целует глубже, сильнее, горячее. У меня кружится голова от нехватки воздуха и накала эмоций. Я пытаюсь коленом попасть ему в пах, но он блокирует удар и, надавив сильнее бедром, протискивает свои бедра между моими. Он всего на секунду отпускает мои руки, раздается треск ткани, и я оказываюсь перед ним до талии обнаженной, с обрывками рукавов на плечах и совершенно голой грудью.
Стефан снова фиксирует мне руки, наклоняется и жадно вбирает в горячий рот сморщенный сосок. Стоны рвут мне горло, но я сдерживаюсь, сжимаю губы. Магия вокруг нас все сгущается. Я чувствую электрический ток вдоль позвонков, озноб и жар. Желание обжигающей волной пульсирует между ног, это почти больно. Это так невыносимо: сопротивляться и ему, и своему предательскому телу одновременно. Я чувствую, что проигрываю этим троим: Стефану, своему телу и магической привязке.
И когда его пальцы рвут на мне белье, касаются влажных складочек, я абсолютно теряю голову. Сама раздвигаю ноги шире и с облегчением выдыхаю, когда он вводит в меня два пальца. Неторопливые движения, но мне надо больше. Я двигаюсь навстречу. Но чем сильнее я двигаюсь, тем легче касания пальцев. Жалобные стоны рвутся с губ. Сила нашей магической связи такова, что уже я готова повалить его на пол и просто изнасиловать, чтобы унять этот жидкий огонь в своем теле, жажду к этому мужчине.
— Скажи, скажи как ты хочешь — горячечный шепот мне в ухо, укус в мочку, от которого дрожат ноги, и снова шепот — скажи, сладкая, я все сделаю.
Я только молча отрицательно качаю головой.
— Скажи — это уже почти мольба.
— Нет! — вырывается из меня почти криком.
Стефан подхватывает меня под ягодицы и, сильно придавив к стене, резко опускает на свой член и начинает глубокие и быстрые движения. От буйства ощущений меня всю просто пронзает молниями. Я держусь за его шею, трусь голой грудью о его одежду, сама двигаю бедрами навстречу, не в силах совладать со своим телом, с его желаниями. Он ускоряется, и я понимаю, что сейчас не просто получу оргазм, меня сейчас разорвет на миллионы атомов и каждая маленькая часть меня будет биться в экстазе. Я вздрагиваю, и сладкие судороги накрывают меня с головой. Перед глазами взрываются золотые всполохи. Тело сначала сжимается до маленькой точки, а потом расширяется до целой Вселенной. Все мои рецепторы оказываются перегруженными, и я соскальзываю в полуобморок.
 
Видимо, после секса мое уставшее тело все-таки смогло как-то заснуть. Во сне я прихожу на берег реки, тот самый, где однажды ночью мы с Нэйтом были вместе. Сейчас так же, как тогда, светит полная луна. Река блестит и переливается в лунном свете. На берегу сидит Нэйт. Вернее, его копия, которую создало мое подсознание. Подхожу и сажусь рядом на песок. Прижимаюсь боком к нему.
— Я соскучилась.
Обычно после таких слов он обнимает меня. Но не сегодня. Он поворачивает ко мне голову.
— Зачем ты держишь меня? Почему не даешь уйти на перевоплощение?
Я впадаю в ступор от этих слов. Никогда не задумывалась об этом с такого ракурса.
— Я не хочу тебя терять — звучит жалко, я это понимаю.
— Как живого человека ты меня уже потеряла, а как воспоминание, я всегда буду с тобой — слова звучат очень убедительно и разумно, но как-то равнодушно.
В глазах закипают слезы, а на сердце ложится камень и давит, мешая дышать.
— Я не могу, я еще не готова.
— Ерунда. К этому невозможно быть готовым, ты это знаешь. Нужно просто отпустить и жить дальше. Ты это умеешь как никто.
— Я не хочу! — выкрикиваю сквозь начинающиеся рыдания.
— Тогда ты не та, кого я полюбил. Моя Эми — борец. А то, как ты живешь и что делаешь с собой — это удел слабых — он печально улыбается, качает головой, а дальше фраза, как контрольный выстрел в голову — мне больно видеть тебя такой сломленной. Если ты меня хоть когда-то любила, отпусти нас, дай нам обоим свободу.
Я в слезах просыпаюсь. И первое, что я ощущаю, что кто-то поцелуями осушает мои щеки и веки. Я открываю глаза и встречаюсь взглядом со Стефаном. Он не дает мне ничего сказать, сразу прильнув губами к моему рту в страстном поцелуе. Он искушает, подталкивает, просит меня дать ему себя. Но после сна я в душевном смятении и хочу побыть одна.
Пытаюсь увернуться и сказать это, но куда там. Стефан опять перешел в режим завоевателя. Не беда, что я прячу губы, он тут же переходит горячими поцелуями на мою шею, а руками ласкает грудь. И снова, против воли во мне разгорается страсть. В этот раз быстрее и ярче заполыхала она в моем теле. Затопила сознание жаркой лавой. О, Боги, неужели эти ощущения будут еще нарастать, так и рехнуться можно на почве секса. Я руками упираюсь в плечи принца, сама уже не понимаю, я хочу его оттолкнуть или наоборот, притянуть. Стефан воспринял мои жалкие трепыхания как попытку сопротивляться и резким движением перевернул меня на живот. Прежде чем я сориентировалась, что вообще происходит, он уже был во мне. Твердый и горячий. И очень настойчивый. И снова каждое его движение отзывается во мне сумасшедшей жаждой. Чтобы только он, чтобы не останавливался ни сейчас, ни потом. Чтобы брал меня и давал себя. Я стону и слышу ответные стоны. Я прогибаю поясницу и развожу шире ноги. Он покусывает мои плечи, посылая озноб по всему телу и огонь в одну определенную точку. Спираль наслаждения закручивается все туже. Я взрываюсь с дикими криками, а через секунду Стефан вторит мне. Искры оргазма еще бегают по телу, кожа чувствительна. Принц ложится на спину, притягивая меня к себе, сплетает наши ноги.
— Если хочешь, можешь меня ненавидеть, — говорит спокойно — но я бы предпочел обойтись без этого. Возможно, сейчас тебе кажутся мои методы жестокими, но я просто уже не мог смотреть на то, что ты с собой делаешь. Для тебя не секрет, что я давно в тебя влюблен. А после сегодняшней ночи могу уверенно сказать, что пропал окончательно. Ты создана для меня, и я тебя не отпущу. Ни сейчас, ни через неделю. Если попытаешься сбежать, я тебя везде найду и накажу, а потом буду любить всю ночь, или дольше, чтобы эта дурь из тебя вся вышла.
 
— Я не жалею о том, что сделал. Я счастлив. И хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Я не тороплю с ответом, но и бесконечно ждать не буду. Ты — моя, а я — твой. И я хочу, чтобы все об этом знали. И еще — он делает многозначительную паузу — прежде чем ты наделаешь глупостей, подумай, что возможно наша ночь уже дала плоды в твоем теле. А это означает, что ты несешь ответственность теперь не только за себя. Возможно, за это ты тоже меня возненавидишь, но это даст тебе стимул жить, а с остальным разберемся потом. Сейчас мне нужно уходить, но я, как обычно, приду на ужин. И останусь ночевать, это даже не обговаривается.