Газлайтер. Том 22 (СИ)

Сам я решаю сопровождать первую партию альвов лично. Принцесса Чилика, не раздумывая, заявляет, что поедет с нами. Тавры, вооружённые до зубов, вместе со Змейкой занимают свои места в машинах, выдвигаясь впереди колонны для защиты. Мы начинаем движение в сторону Восточной Обители.
Я нахожусь в одном из автобусов, в компании Чилики и Красивой. За рулём — тавр. Да, некоторые из рогачей уже освоили управление техникой.
Обстановка в автобусе напряжённая, но остаётся организованной. Портал, к сожалению, в руинах так и не удалось обнаружить, поэтому весь расчёт только на транспорт. Каждый километр пути ощущается как вызов, но у нас нет другого выбора.
Чилика сидит рядом, её лицо излучает восхищение:
— Граф, простите мое восхищение, но я должна сказать. Вы нанесли сокрушительный удар по гомункулам в рясах! Скоро Антарктика снова вернется людям!
Я не отрицаю.
— Безусловно, Ваше Высочество. Но монахи ещё не сломлены. Нам придётся с ними разбираться позже. И еще раз позвольте сказать — спасибо за помощь, Ваше Высочество.
Её ответ звучит твёрдо и искренне:
— Не нужно благодарить. Арктика-Чили никогда не забудет вашу помощь, Данила Степанович.
Я едва заметно киваю. Арктика-Чили — это, по сути, несуществующая провинция, населённая всего несколькими сотнями человек. Но если принцессе важно это место признавать, почему бы и нет? Для хорошего человека не жалко.
Тем временем я замечаю, как Красивая время от времени пристально поглядывает на Чилику. Что-то в её взгляде трудно расшифровать, но я делаю вид, что не замечаю.
Колонна медленно движется вперёд, пока внезапный взрыв не разрывает тишину, заставляя автобус резко остановиться. Мы быстро выходим наружу, чтобы выяснить причину. Гусеницы автобуса повреждены — мы наехали на мину. Проклятые монахи! Успели заминировать даже этот путь.
К счастью, защитный артефакт поглотил основную силу взрыва, не позволив удару проникнуть внутрь салона. Но автобус теперь неподвижен, словно застывшая глыба металла.
— Мои перепончатые пальцы! — вздыхаю я, внимательно осматривая повреждённую машину.
Времени терять нельзя. Мы везем детей, а они нуждаются в покое и безопасности.
Мой взгляд падает на стаю пингвинов, спокойно разгуливающих неподалёку, будто взрыва и не было. Решение приходит мгновенно. Я достаю из теневого портала лампу с Бегемотом и вызываю Демона.
Чилика удивлённо вскрикивает, но я не обращаю на это внимания — времени на объяснения нет.
— Потянешь автобус в теле пингвина? — спрашиваю, глядя на его жирную кошачью морду. — Нужно хотя бы двадцать километров в час.
Бегемот щурится, его глаза сверкают хитрым блеском, а на морде появляется хищная усмешка.
— Только если ты дашь мне десять человек в жертву, — лениво протягивает он.
Я холодно встречаю его взгляд, усиливая давление аурой. Мой голос звучит резко, без тени сомнения:
— У тебя будут они. По пути.
Его рычание раздаётся по округе, наполняя воздух гулом, но, после короткой паузы, он соглашается:
— Ладно, будет по-твоему.
Не теряя времени, я вселяю его в пингвина и наблюдаю, как пернатое тело стремительно увеличивается и раздувается в полтора раза. Вышел такой накачанный крепыш.
— Крепите его к автобусу, — отдаю команду таврам.
Они действуют быстро: трос обвязывают вокруг массивного тела пингвина, закрепляют другой конец на автобусе, и уже через пару минут Бегемот-пингвин начинает двигаться. Мы загружаемся в машины. Набирая скорость, одержимый пингви легко тащит нас вперёд.
Остальные автобусы продолжают следовать за нами. Внутри нашего салона царит гробовая тишина, нарушаемая только равномерным скрежетом гусениц.
Чилика сидит в своём кресле, ошеломлённо поглядывая в окно на одержимого пингвина.
— А я ещё удивлялась, почему вас слушаются иномирцы, — наконец произносит она, её голос полон ужаса и восхищения одновременно. — Вы даже Демона припахали!
Я ухмыляюсь, переводя взгляд на несущегося пингвина впереди.
— У каждого дворянина свои миньоны, Ваше Высочество.
Пингвин-демон тащит автобус с приличной скоростью. Мы движемся уверенно, но вскоре я ощущаю присутствие врагов. Засада. Среди затаившихся монахов замечаю редких менталистов, их ауры едва заметны, но слишком хорошо знакомы.
  
— Стоп! — велю я по мыслеречи таврам. Колонна резко останавливается, машины замирают одна за другой. — Боевая готовность!
Все высыпают наружу, готовясь к бою. Из-за пригорка показываются монахи, десятки фигур в рясах. Они приближаются осторожно, но уверенно.
Я оборачиваюсь к таврам:
— Расседлайте пингвина.
Тросы с автобуса снимают мгновенно. Пингвин-демон поворачивает ко мне свою массивную голову, его глаза сверкают алым светом.
— Вот твоя жертва, Демон, — говорю, указывая на монахов.
Он довольно скалится, его улыбка больше похожа на оскал хищника:
— Вот это по мне!
С рёвом одержимый пингвин бросается вперёд, разрывая строй монахов. Те явно не ожидали такого поворота. Пингвин сокрушает их с ужасающей силой — трое падают мгновенно, их головы сносятся в одно движение.
Я кричу своим:
— В атаку!
Красивая моментально включается в бой. Её удары точны и быстры, каждый раз поражая цель без малейшего промаха. Змейка, следуя за ней, скользит сквозь ряды монахов, её когти разрывают врагов с грацией и эффективностью хищницы.
Тавры бросаются вперёд как настоящие штурмовики. Их тела покрываются прочной каменной бронёй, и земля дрожит под их мощными шагами. Когда они врываются в строй монахов, кажется, что в толпу ворвались живые глыбы скал. Их удары сокрушительны, каждый из них оглушает и ломает сопротивление врага.
Поле боя наполняется звуками — рёв демона, грохот тавров, крики монахов. Каждый участник боя знает своё дело, и враг быстро теряет позиции.
— Добить их! — добавляю я, направляя ментальную атаку в сторону врагов, лишая их последнего шанса на сопротивление.
Битва длится недолго. Силы монахов падают одна за другой, их строй рушится, а поле устилают тела тех, кто осмелился мешать нам спасать детей.
* * * 
Невинск, Балтика 
Лакомка переместилась с помощью портальной статуэтки, переданной ей Ломтиком с разрешения Данилы. Перемещение завершилось в Невинске, и теперь она стоит у Транспортного портала, нервно теребя край своего платья. Рядом с ней — Камила и Лена, сопровождающие её в этом волнующем моменте. Света встретила их на месте и довезла прямо сюда. Именно к этому порталу должен прибыть Данила вместе с её родными.
В голове роится тысяча мыслей, переполняющих сердце то надеждой, то тревогой. Неужели это правда? Неужели мелиндо смог спасти её семью? Он сделал уже так много ради неё, что это кажется почти невероятным.
Она замирает в нетерпении, вглядываясь в мерцающую поверхность портала. Сердце колотится так громко, что, кажется, его стук отдаётся эхом в ушах.
— Мелиндо, ты правда спас их? — шепчет она, зная, что он не может её услышать.
Но в глубине души она верит. Она верит, что ответ — да. Потому что Данила всегда держит своё слово.
Лакомка стоит у портала, вся во власти волнения и ожидания. Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Но вдруг резкая боль пронзает живот. Она хватается за бок, её глаза широко раскрываются от неожиданности.
— Нет-нет… это не может быть сейчас, — шепчет она, но схватки становятся сильнее.
— Лакомка! Что с тобой⁈ — испуганно спрашивает Камила, хватая её за руки.
Лакомка сгибается от новой волны боли, едва удерживаясь на ногах.
— Я… рожаю, — выдыхает она, тяжело дыша.
— Но ты беременна всего несколько месяцев! — восклицает Камила. — Как это вообще возможно⁈
— Ох, мамочки… Возможно…
— Это всё твои коктейли⁈
Лакомка издаёт слабую усмешку, с трудом шутя даже в этот момент:
— Не только. Это… союз альва и мелиндо.
— То есть человека?