Газлайтер. Том 22 (СИ)

Настя вздыхает, и её лицо становится задумчивым:
— Даня с девочками уехали в спешке. Говорят, что произошло что-то серьёзное. Насколько я поняла, дело в Антарктике.
Маша качает головой:
— Да уж… Невеста отца, госпожа Ненея, тоже сорвалась и улетела в Невинск. Всё это выглядит так, будто там назревает что-то крупное.
Настя чуть наклоняется ближе, её голос становится тише, почти конфиденциальным:
— Дело в том, что Лакомка… то есть графиня Лариса… наконец-то родила.
Маша резко останавливается, едва не налетая на витрину, и смотрит на подругу так, будто та только что сообщила об инопланетном вторжении:
— Что⁈ Правда⁈ Но ведь она была только на раннем сроке!
Настя пожимает плечами с видом знатока:
— Всё вовремя. Насколько я знаю. А подробности — родовая тайна.
Маша задумывается, её взгляд уплывает куда-то вдаль. Через мгновение она тихо говорит:
— Ну что ж, надеюсь, скоро узнаю эту тайну… ну или хотя бы заслужу право знать её. А пока что… может, пойдём по магазинам?
Настя улыбается, её тон становится лёгким и весёлым:
— Отличная идея, Машенька.
* * * 
Мои перепончатые… или уже давно не перепончатые. Пальцы как пальцы. В общем, ситуация так себе. Альвийка-воительница наставляет на меня свой кислотный меч, ярость в её глазах обещает, что сейчас меня разрежут пополам. Но я не теряюсь. Что теряться-то? Надо действовать.
Улыбаюсь, глядя в её горящие глаза, и спокойно говорю:
— Бер, ты так и будешь стоять столбом? Твоя любимая проснулась! Так обними её!
Одновременно с репликой я посылаю кузену ментальный пинок. Несильный, но вполне ощутимый. Пора двигаться, а не стоять, как статуя.
Бер, наконец, оживает. Его оцепенение исчезает, и он срывается с места, будто его выпустили из пушки. Он бросается к Зеле и заключает её в пылкие объятия влюбленного парня.
— Зела! Зелирэйн! Ты вернулась! — восклицает он, голос дрожит от переполняющих эмоций.
Зела, ошеломлённая таким напором, сначала не успевает среагировать. Рука с мечом медленно опускается. Она переводит взгляд с Бера на меня и обратно, растерянность написана на её лице.
— Бер? Ты… с ним? — спрашивает она, явно пытаясь сложить всё это в единую картину.
Бер без колебаний отвечает:
— Да! Мы вас освободили! Как я рад, что ты снова со мной! — добавляет он, сжимая девушку еще сильнее. — Позволь мне поцеловать тебя…!
Он тянется к её губам, но внезапно Зела вскрикивает:
— А как же дети⁈
Бер на секунду замирает. А альва, слегка пошатываясь, отталкивает его и, не теряя ни секунды, выпрыгивает из шатра.
— Сейчас не время для этого! — кричит она, её голос разрывает тишину лагеря. — Нужно спасать остальных! Все альвы в хранилище монахов — они в опасности!
Не дожидаясь ответа, она стрелой вылетает наружу, оставляя нас в полном недоумении.
— Эй, постой! Зела! — выкрикивает Бер, растерянно глядя ей вслед.
Я бросаю короткий взгляд на Ледзора и говорю с удивлением:
— Говоришь, Одиннадцатипалый, Бер ей стихи читал? Ну, похоже, его поэмы способны вводить в состояние берсерка. Даже в зомбированном состоянии.
Ледзор задумчиво хмыкает, а потом хлопает себя по лбу, будто осознаёт нечто очевидное:
— Хо-хо, точно! То-то мне хотелось прибить его после часа этого завывания.
Бер тут же начинает буянить, нервно размахивая руками:
— Вы чего стоите? Побежали за ней!
Я делаю шаг вперёд, но не спешу ускоряться. Оборачиваюсь на альва-мечника.
— А один не хочешь?
Бер мгновенно сбавляет тон, его голос звучит чуть смущённо:
— А вдруг Зела ещё не совсем пришла в себя? Она может навредить… себе.
— Хо, или тебе? — подмечает Ледзор.
Я закатываю глаза и направляюсь ко входу, бросая через плечо:
— Ладно, пойдём успокоим вашу славную воительницу.
— Филинов, я здесь побуду, — хмыкает Фирсов. — Стар я уже гоняться за девушками.
Мы втроем выходим из шатра и сразу начинаем выискивать Зелу глазами. Долго искать не приходится — она уже мчится в сторону хранилища с такой скоростью, будто тренируется для олимпийской сборной.
  
— Ну, Бер, — бросаю я, не скрывая иронии, — у вас она, похоже, не только рыцарские турниры выигрывала, но и спринтерские забеги.
Зела уверенно пересекает руины, перепрыгивая обломки. Она то и дело оглядывается, словно ожидая погони, но это лишь прибавляет ей скорости. Через мгновение она исчезает в тёмном входе хранилища.
Мы с Бером и Ледзором догоняем её уже на нижнем этаже. Зела ходит вдоль рядов спящих альвов, её взгляд беспокойно мечется по замершим телам, пока она не замечает пустые места. Лицо мрачнеет, а голос, наполненный сдерживаемой яростью, вырывается почти шёпотом, но с невероятной силой:
— Где остальные⁈
Я подхожу ближе, без резких движений. Говорю спокойно:
— Сейчас узнаешь. Но проявим немного уважения к спящим. Сотрясать воздух здесь ни к чему.
Альва смотрит на меня, всё ещё кипя от негодования. Вместо слов я просто щёлкаю пальцами, словно переключаю рычаг, и направляю поток воспоминаний прямо в её разум.
Её сознание — хаотичный вихрь. Образы рушащейся обители, оглушительные крики и тени монахов. Но я разгребаю этот хаос, вычищаю его, как метель, сдувающую снег с тропинки, и заполняю пробелы чёткими картинами.
Сцены оживают: её упорная битва с Бером, напряжённое сражение со мной. Затем кадры сменяются. Вот мы вместе переносим альвов в безопасное место, спасаем тех, кто остался в ловушке. Вот разгромленные монахи лежат штабелями.
Воспоминания проходят через неё молниеносным потоком. Зела замирает. Резкие черты смягчаются, а глаза, ещё недавно полные ярости, удивленно хлопают ресницами.
На мгновение её взгляд становится отстранённым, словно она осмысляет увиденное. Затем она крутит головой по сторонам, и в её голосе, который тихо дрожит, слышится нечто новое — волнение.
— Дети… они в порядке?
— Да, конечно, — киваю.
Зела переводит взгляд на меня. Теперь в её глазах целый шторм эмоций: удивление, тревога, недоверие. Она пытается разобраться в своих чувствах, и её голос обретает резкость:
— Человек… Ты меня сделал…
Я выдерживаю её взгляд спокойно. Едва заметно киваю и отвечаю ровным тоном:
— Пришлось. Ты оказалась слишком упрямой.
— Не в этом дело, — она трясёт головой, в голосе звучат странные нотки — смесь горечи и признания. — Причина мне ясна. Я поражена… поражена, что ты смог меня победить.
Бер, нахмурив брови, возражает:
— Зела! Но ты ведь была не в себе. Может, даже оказалась ослаблена.
Ледзор тут же ухмыляется:
— Но это, похоже, не помешало ей уделать тебя?
Бер резко оборачивается к морхалу:
— Да не про это сейчас речь! — отрезает он.
Зела стоит неподвижно, словно замершая в вихре собственных воспоминаний. Её мимика меняется. Она словно перерождается на глазах. Даже с короткой, «пацанской» причёской её лицо выглядит удивительно красивым, особенно теперь, когда в глазах появилась жизнь. Она стоит неподвижно, переваривая всё, что узнала и вспомнила.
Однако что-то мы здесь засиделись, будто собрались чаёвничать. Прерываю молчание без лишних церемоний:
— Сейчас у нас идёт операция по вывозу альвов в анабиозе. Затянуться она может надолго, поэтому мне нужен ещё один командир. Кто-то сильный, в сознании и желательно с головой на плечах, чтобы помогать Беру и Ледзору. Ваша задача — охранять хранилище и руководить охраной, пока я занимаюсь более важными делами.
Поворачиваюсь к Зеле. Даю ей секунду на то, чтобы осознать, что речь идёт именно о ней. Затем задаю вопрос предельно чётко:
— Госпожа Зелирэйн, ты будешь слушаться моих приказов? — спрашиваю я, а затем, словно невзначай, добавляю: — Это всего лишь предложение. Хочешь — откажись, уезжай в Невинск и живи спокойно с уже спасёнными альвами.
Зела поднимает голову, раздумывает всего пару секунд, а потом отмахивается: