Газлайтер. Том 22 (СИ)
Шельма, наблюдая это представление, еле сдерживает смех. Её глаза сверкают весёлым огоньком.
— Ну-ну, — протягивает она с явным удовольствием, скрестив руки на груди, — смелость, как видно, никогда не была его сильной стороной.
Бельзовул завис. Он буквально застыл на месте, дрожа, как щупальцевая желеобразная масса. Мысли, похоже, буксуют в его голове. С одной стороны, перспектива получить тело манит, но, с другой, наказание Короля Теней пугает до дрожи. Наконец он выдавливает:
— Но моё тело…
Я не выдерживаю и усмехаюсь, оборачиваясь к Шельме.
— Ну он и мозгами явно не отличается, — бросаю, иронично оглядев дрожащую каказябру.
Шельма смеётся, изящно прикрыв рот рукой. В её глазах пляшут насмешливые искорки.
— Милый, ты заставил зависнуть Высшего Демона! — заявляет она, словно это выдающееся достижение. — Хотя, признаю, он явно не из самых умных. Но всё же высокого ранга.
Я киваю, с лёгкой усмешкой перевожу взгляд на Бельзовула. Его щупальца слегка подрагивают.
— Ну, так что? Решил надурить самого Короля Теней? — спрашиваю, прищурившись.
Демон мнётся, а потом, после паузы, выдаёт:
— Я… Наверное, пойду.
— Наверное? — переспрашиваю с поднятой бровью, но он уже не отвечает, а отползает прочь. Эй, куда тентакли навострил? Никто тебя не отпускал.
Не торопясь, я поворачиваюсь к Фирсову и протягиваю ему Олежека.
— Учитель, поддержи-ка моего сына, — произношу с невозмутимостью.
Фирсов, как будто его только что попросили держать на руках самого ядовитого уисосика, отступает на шаг.
— Филинов, ты совсем⁈ Я терпеть не могу детей!
Шельма тут же поднимает брови, возмущённо фыркает и вставляет:
— А почему мне нельзя? Милый, я просто обожаю маленьких детишек. Такие вкусные… такие аппетитные. — Она облизывает губы с таким видом, будто уже мысленно добавила специи.
Я закатываю глаза и с тяжёлым вздохом оборачиваюсь к Фирсову.
— Вот видишь, учитель? — говорю с ноткой сарказма. — Только тебе могу доверить свою кровинку. Цени.
Пока Фирсов, мучительно кривясь, принимает ребёнка, я переключаюсь на другую задачу. Перехожу через ментальную стену. Шаг вперёд — и я оказываюсь лицом к лицу с Бельзовулом. Его щупальца шевелятся чуть быстрее, но в целом тварь выглядит готовой к бегству.
Но я-то знаю: такую тварь нельзя оставлять. Она пришла за моим сыном. Олежек едва успел родиться, а эта щупальцевая хрень уже тут, как будто у неё запись на встречу.
Сегодня она дрогнула. Сегодня у неё хватает трусости уйти. Но если отпустить её сейчас, она вернётся. Вернется за моим сыном. И я этого допустить не могу.
— Ну что, Демонюга, твои последние слова? — бросаю с ледяной усмешкой, готовясь сделать то, что нужно.
Бельзовул бросает на меня раздражённый взгляд, его щупальца нервно подрагивают, словно выдавая внутреннее напряжение.
— Чего тебе ещё? Я же ухожу! — рявкает он, отползая в сторону.
Трогать меня он явно не собирается — моё тело «забронировано» самим Королём Теней, и он это прекрасно знает.
Я яростно оскаливаюсь, глядя прямо в его немигающие глаза:
— Значит, Король Теней обещал тебе моего сына⁈ И ты думал, что просто придёшь и заберёшь его⁈ Да кто ты вообще такой⁈ Шестёрка рыбная! — Я делаю шаг вперёд, и мой голос становится холоднее. — И ты правда думаешь, что я теперь просто так отпущу тебя⁈ — рычу я, чувствуя, как во мне нарастает бешенство. — Я — отец ребёнка, на чьё тело ты осмелился позариться!
— Но ты сам меня уговаривал… — пытается возразить Бельзовул, но его голос звучит уже не так уверенно.
Я фыркаю:
— Я просто показал тебе, насколько ты туп. — Мой тон становится ледяным. — А сейчас покажу тебе твои кишки.
Щупальца Бельзовула начинают дёргаться ещё сильнее, словно он уже чувствует неизбежное.
Мои мысли становятся обострёнными, точными, как натянутая тетива. Из них рождается пси-граната, которая мгновенно формируется в воздухе. Вспышка ослепительного света разрывает пространство. Щупальца демона разлетаются в стороны, словно жалкие обрывки ткани.
Бельзовул орёт, его крик наполняет пространство. Но я не останавливаюсь. Не сейчас. Не с таким врагом. Ментальное усилие, и я создаю частичное Расширение сознания. Два легионера, Воронов и Стоеросов, появляются рядом, как призраки из теней.
— Ох, ну и образина… — поражается Воронов, увидев Демона.
— Огонь! — мысленная команда звучит отчётливо и безапелляционно.
Мы атакуем одновременно. Пси-удары, Теневые клинки и горящие валуны, обрушиваются на Демона. Вокруг начинают появляться мелкие твари — головастики с тентаклями, порождения самого Бельзовула. Легионеры уничтожают их без колебаний, с холодной точностью.
Бельзовул яростно отбивается. Его щупальца свистят в воздухе, рассекая пространство. Он накидывается на Воронова и Стоеросова, но те рубят щупальца, не давая ему ни единого шанса.
Демон осознаёт своё скорое поражение. В отчаянии он совершает последний рывок. Все его щупальца отбрасываются назад, словно натянутые пружины, и он бросается на меня. На концах отростков появляются острые когти, вытянутые и направленные прямо в мою грудь.
Я ухмыляюсь, наблюдая за этой жалкой попыткой впечатлить меня.
— Коготки отрастил? — бросаю я с насмешкой, вытягивая руку с ленивым видом. — У меня тоже есть!
На пальцах тут же появляются мои собственные когти, наследие Бехемы. Теперь посмотрим, кто здесь настоящий хищник
Демонские когти формируются в мгновение ока. Взмах — и Бельзовул оказывается насаженным, как шашлык на шампур. Ему явно не по вкусу такая дегустация. Для полной убедительности я добавляю некротический заряд. Шарахаю так, что искры мрака вспыхивают вокруг. Это радиусное удовольствие я приберегал специально, экономя силы. А снежок, смертоносный и белоснежный, уже готовится в моей голове.
Бельзовул хрипит, извиваясь, и между судорожными вдохами пытается угрожать:
— Я… перерожусь… И тогда ты… поплатишься…
Я ухмыляюсь шире, демонстративно растягивая слова:
— Не-а. Не переродишься. — Мой голос звучит спокойно, почти насмешливо. — Я слился с Бехемой. Теперь я могу убивать таких, как ты, безвозвратно.
Рожа Бельзовула в этот момент — бесценна. Остатки щупалец затрепетали, глаза расширились, а хрип превращается в тишину.
— Съел, кошак? — добавляю с искренним смехом. — Ха-ха!
Демон замирает, словно осознавая всю глубину своего провала. Его тело разлетается на куски, разрывается в клочья. Больше он не вернётся. Никогда. Разлетится на куски по всему Астралу, которые схавают низкоуровневые твари.
Я разворачиваюсь к Воронову и Стоеросову, поднимая руку в жесте благодарности.
— Молодцы, парни, — говорю одобрительно.
Воронов, тяжело вздохнув, смотрит на меня с усталой иронией:
— Я вообще-то легат, шеф. Высокая должность. Мне управлять Легионом надо, а не Демонов гонять самому.
Я смеюсь.
— Ладно, в следующий раз позову троих. Двое будут драться, а ты просто наблюдай.
Воронов хмыкает, чуть покачав головой:
— Троих? А чего так мало?
Я пожимаю плечами с самым невинным видом:
— На одного Демона звать больше легионеров нельзя. Трата сил. Всё, вольно, легионеры!
Я мысленно отзываю их. Воронов и Стоеросов исчезают, растворяясь в энергетическом мареве, а я возвращаюсь через ментальную стену. Она пропускает меня, словно вертикальный водопад, который распадается в стороны под напором.
Картина, встречающая меня, заслуживает места в галерее современного искусства. Фирсов держит Олежека на вытянутых руках, будто перед ним граната с выдёрнутой чекой. На его лице читается смесь отчаяния и полного недоумения.
«Как он вообще мою сестру воспитывал?» — думаю я про себя, не сдерживая лёгкой усмешки, и подхожу ближе.
Забираю Олежека с лёгкой улыбкой и спокойно говорю:
— Вот видишь, а ты переживал.
— Наконец-то! — выдыхает Фирсов так, будто избавляется от бомбы замедленного действия.