Газлайтер. Том 22 (СИ)

Годунов хмурится, осознавая, что его план полностью провалился. Но, несмотря на это, он всё же пытается найти хоть какой-то выход:
— Ольга Валерьевна, при всём уважении… я думал, вы гоняетесь за сенсациями…
Ольга вскидывает голову, её голубые глаза излучают лед, а голос звучит как удар кнута:
— Я гоняюсь за сенсациями, только если это не вредит Царству. Граф Данила — один из столпов нашего государства, не забывайте этого.
Себастьян, кивнув, что его аргументы бесполезны, покидает кабинет. Его спина напряжена, движения резкие — видно, как ему тяжело скрывать раздражение.
Ольга смотрит ему вслед, не выказывая ни капли эмоций. В её голове уже чётко оформляется следующий шаг: доклад в Охранку. С Годуновыми нужно быть предельно осторожной, и Ольга Валерьевна не намерена допустить ни одной новой провокации, способной нанести вред Даниле Степановичу.
* * * 
Я наблюдаю, как Маргарита Ноздрёва буквально выпрыгивает из машины. Судя по номерам, арендованной в салоне. Её глаза бегают по детям, которых аккуратно выгружают на носилках из гусеничных автобусов и переносят в обычные фургоны. Выглядит она удивлённой.
— Шеф, без понятия, что она тут делает, — раздаётся мысленный комментарий Студня в настроенном ментальном канале.
— Маргарита Егоровна, — обращаюсь я, когда она подходит ближе. — Что вы тут делаете? Вы должны быть в общежитии стажёров и проводить там проверку.
Ноздрёва, словно почувствовав моё недовольство, заметно теряется, её лицо приобретает оттенок смущения.
— Данила Степанович, я… — начинает она с ноткой оправдания в голосе. — Услышала, что у вас здесь… столпотворение солдат, вернувшихся с боевой миссии. Решила, что могу помочь. Подумала, что будет много раненых. Я ведь Целитель.
Её взгляд скользит мимо меня, будто ищет поддержку у Светки, но блондинка смотрит на неё мрачно, как на бесячий комар.
— Вы — инспектор Магической Академии, — произношу я с подчеркнутым нажимом. — У вас нет права свободно передвигаться по моим владениям. Это военная операция. Посторонним здесь находиться запрещено.
Она опускает глаза, словно школьница, пойманная на списывании.
— Простите, я не думала, что могу вам помешать.
— Ещё как можете, — отрезаю я. — Уезжайте.
Но, к моему удивлению, Ноздрёва внезапно поднимает взгляд. В её глазах читается упрямство.
— Я клянусь, никому не расскажу о портале или о том, что здесь увижу, если вы… чего-то боитесь, — произносит она с ноткой вызова.
Ах, вот оно что. Боюсь? Серьёзно? Похоже, она так просто не хочет сдаваться. Взвешиваю риски. Целители никогда лишними не бывают… Ну что ж, хочешь работать — получай.
Я жестом подзываю Юрия Борисовича, главного Целителя. Мой голос остаётся спокойным, но в нём звучит лёгкая ирония:
— Маргарита Егоровна, раз вы так настойчиво напрашиваетесь и, к тому же, обладаете Даром Целителя, у вас теперь есть новый начальник — Юрий Борисович. С этого момента вы подчиняетесь ему и выполняете все его распоряжения без малейших возражений.
Юрий коротко кивает, а я, встретившись с ним взглядом, добавляю:
— Если она нарушит дисциплину или чем-то вас не устроит, просто выпроводите её.
Через мысленный канал передаю Юрию дополнительные инструкции:
— Не подпускай её к детям. Пусть занимается чем-то безопасным и на отдалении. Работает как медсестра, не больше. И пусть кто-то за ней приглядывает.
Юрий Борисович кивает уверенно, прекрасно меня поняв:
— Сделаем, Данила Степанович. Лишние руки не помешают.
Он оборачивается к Ноздрёвой и говорит строгим, но ровным голосом:
— У вас есть дар Целителя? Отлично. Тогда займётесь насыщением лекарств энергией.
— Но я могу работать с пациентами! — настаивает Ноздрёва, не собираясь сдаваться.
Юрий Борисович, словно заранее ожидая подобной ситуации, лишь отмахивается:
— Нам сейчас нужны лекарства, а не споры. Идите в медфургон, там вам подскажут, чем заняться.
Ноздрёва бросает на меня грустный, полный надежды взгляд. Она явно ждёт поддержки. Но я даже не думаю реагировать. Вместо этого разворачиваюсь и спокойно направляюсь к машине вместе со Светой. Девушке ничего не остаётся, кроме как нехотя повернуться и отправиться выполнять поручение.
  
Мысли о Ноздрёвой я скидываю с плеч, как старый пиджак — без сожаления и промедления. Вместе со Светой иду к машине. Дела важнее.
Перед самым отъездом Чилика, подошедшая к джипу за нами, вдруг тихо произносит. В голосе — тепло, в словах — простое пожелание:
— Удачи вам, граф Данила!
— Спасибо, Ваше Высочество, — отвечаю коротко, запрыгивая в машину. Времени терять нельзя. Мой сын ждет меня.
Машина мчится к замку, фары режут сгущающиеся сумерки. Я протягиваю руку к Свете, беря у неё портальную статуэтку. Дорога уходит под колёса, а я активирую связь с Портаклом.
— Готовься, — командую. — Телепортируй.
Мерцающий свет портала переносит нас прямо во двор Невского замка. Мы со Светкой не задерживаемся ни на секунду и сразу перемещаемся в спальню к Лакомке. На такое расстояние портальная статуэтка мне уже не нужна. Легионер-портальщик знает свое дело.
Лакомка лежит на широкой кровати, её золотистые волосы рассыпаны по подушке, лицо бледное, а губы чуть потрескались от усталости. Под глазами темноватые тени, но взгляд остаётся тёплым, несмотря на измождённость. Родовая рубашка слегка смята, а покрывало небрежно скинуто на край.
Я подхожу ближе и осторожно беру её за руку. Её кожа кажется теплее, чем обычно, но я тут же чувствую слабость, разлитую в её теле.
— Мелиндо, всё будет хорошо, — произносит она тихо. Её голос звучит спокойно, но всё ещё слабо.
Я киваю, присаживаясь рядом.
— А сейчас станет ещё лучше, — отвечаю уверенно.
Сосредотачиваюсь, пробуждая Дар геномантии. Тепло моей энергии плавно вливается в её ослабленное тело, устраняя последствия тяжёлых родов, возвращая утерянный баланс. Постепенно дыхание Лакомки становится ровным, её лицо расслабляется, а в глазах появляется расслабленный блеск.
— Отдыхай, — тихо говорю я, нежно касаясь её лба.
Её веки смыкаются, и, убедившись, что она спокойно засыпает, я выхожу из спальни и направляюсь в детскую. Но не успеваю подойти к двери, как ощущаю мощный всплеск энергии, исходящий из комнаты. Кажется, сама комната дышит, будто живёт собственной жизнью.
У дверей меня встречают Камилла и родовой телепат. Камилла сразу бросается ко мне на шею, её голос звучит взволнованно и радостно.
— Даня! Наконец-то!
— Почему вы стоите в коридоре? — спрашиваю, отстраняясь от Камиллы и переведя взгляд на телепата. Сейчас не до телячих нежностей. — Почему не рядом с моим сыном?
Телепат опускает глаза, избегая моего пристального взгляда. Его голос звучит тихо, почти извиняясь:
— Ваше Сиятельство, никто не может оставаться внутри дольше одной минуты. Там… слишком больно. Астрал бушует. Боль становится невыносимой.
Киваю, не теряя ни секунды, и захожу внутрь. Дверь за мной тихо закрывается, и меня тут же накрывает тяжесть. Воздух в комнате кажется густым, вязким, словно пропитанным энергетическим туманом, который давит на тело. Каждое движение даётся с усилием, а внутри всё начинает неприятно ныть.
Всё становится ясно мгновенно: здесь образовался Астральный карман. Мой сын сделал Карман? Ну ничего себе. Энергия настолько насыщена, что её можно почти увидеть — мерцающие потоки, как струны, пронизывают пространство.
В центре комнаты, на небольшой кроватке, лежит мой новорождённый сын. Олег Данилович. Крошечный кудрявый карапуз, на первый взгляд, мирно посапывает. Но, подойдя ближе, я вижу, что он вовсе не спит.
Нет, он, если говорить просто, медитирует. А если сложнее — находится в Астральном измерении.
Мои размышления прерывает появление Фирсова. Дверь открывается, и он заходит, как всегда уверенно, с хмурой физиономией.
— Ну что, у тебя тут всё серьёзно? — бросает он, скользнув взглядом по кроватке.