"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

«Преступи огонь и поговори с нами, сестра», распевали последователи Стаи, разряженные в серо-зеленые балахоны: «Мы сбережем и очистим твои тайны!».
Порог храма символически перечеркивал прозрачный свето-струнный слепок — стена изумрудного пламени.
«Брат, сбрось с сердца гнет преступлений и дурных поступков», зубасто улыбались зазывалы, разбрасывая на «болтушки» расписание храмовых служений: «Поведай мудрым Подмастерьям Пастухов о черном и дурном! Отмойся от скверны и войди в воинство Стаи».
Многие прохожие недовольно щерились в ответ, спешно включали антирекламные фильтры заушников и прибавляли ходу. Ничего удивительного… Во-первых, большинство обитателей гнезда проповедовали кармическую Смиренность и вообще не верили в пришествие Стаи. А еще считали верховенство Подмастерьев зажравшимися на подношениях бездельниками, а «откровенные исповеди» — ювелирным инструментом остававшихся в тени смирпов для шпионажа и социального управления.
Вторую точку зрения я был склонен всецело разделять, а потому еще глубже надвинул капюшон и торопливо обогнул служек. Проповедники и барельефные колонны церкви Двоепервой Стаи остались за спиной, и я наконец позволил «Аркаде» обрушить на себя поток безвкусного великолепия.
Фонтанируя ураганами ослепительных красок, панели игрового центра калейдоскопили десятками непрерывных рекламных заставок; голосами игровых персонажей они вопили на пешеходов из скрытых динамиков и растянутых вдоль стен экранных полотнищ.
Невыносимо яркий и громкий, комплекс казался огромным поддельным украшением. По внешним орбитам его хаотично опоясывали переплетенные серпантины узких бетонных эстакад, с которых желающий попадал на любой из уровней здания. А уж внутри…
Я бывал там пару раз, и мог с уверенностью заявить, что намеренная запутанность постройки давила на психику даже самых стойких завсегдатаев. Что, разумеется, заставляло искать спасения в уютных игровых салонах, каковых «Аркада» предлагала великое множество: от простеньких кабин-симуляторов или продымленных залов тайчо[6] (погонять шары тонкими шестами хвостатые любили не меньше денежных пари), до сложнейших консольных систем с легальными психостимами или пропитавшихся дайзу ячеек забвения в иллюзиумных очках. Что ж, чу-ха были невероятно азартны и легкозависимы… 
Любопытно, но прижимавшая комплекс лапа была вовсе не бандитской. Впрочем, было бы странно, если бы и здесь Смиренные Прислужники не решили воспользоваться кипучей природой своего народа. Казоку Бонжура и сопредельных районов уже не первое десятилетие облизывались на лакомый кусок. Но, пусть смирпы и пропагандировали Взаимопроникающее Невмешательство, отдавать «Аркаду» даже не помышляли.
Отцы казоку бессильно шипели, пытались подобраться то так, то эдак, но оставались ни с чем, вынужденные и по сей день снимать грязную пену в виде продажи «аркадникам» наркоты и кодов взлома особенно сложных игр…
Перед центром было не протолкнуться от молодых зазывал, разряженных в дикие наряды персонажей игровых новинок и ходячей еды из местных забегаловок. Как и Подмастерья Стаи, все они пищали дурными голосами, крутили в лапах светящиеся указатели и беспрерывно шоркали по запястным «болтушкам», разбрасывая на устройства прохожих скидочные купоны.
Я придержал капюшон и задрал голову. На многоуровневых бетонных мостках-юбках «Аркады» традиционно ошивался бездельничающий молодняк, причем как вполне законопослушный, так и предельно мерзотный.
Такой, как я искал.
Мне не хотелось даже предполагать, что будет, если для поиска Лепестка придется войти внутрь. Да что там, я бы в Такакхану шагнул с большей охотой, чем в это царство повернутых на праздности…
Осмотр подступов занял почти четверть часа. Внеся необходимые пометки в свето-струнную карту гаппи, я направился к ближайшей пешеходной эстакаде, стараясь не реагировать на визгливые призывы живой рекламы. К счастью, кроме них на меня особого внимания почти никто не обращал.
Замусоренные мостки отнюдь не пустовали. То здесь, то там на террасах комплекса кучковалась уличная молодежь, жующая «бодрячок» или вдыхающая сладкий дым дайзу-карамели. Некоторые смотрели с подростковым вызовом, но большая часть предпочитала разумно игнорировать.
 
Сунув руку в карман с кастетом, я расслабленным шагом огибал тесные компании чу-ха, на наиболее дерзкие взгляды отвечая легким шевелением губ. Нехитрое запугивание помогало, заставляя тупиться даже самых нахальных крысенышей.
Открытые лифты на верхние уровни уже находились передо мной, когда за спиной поднялся нестройный гул толпы. Опершись на разрисованный похабщиной бетонный парапет, я выглянул на проспект Смиренного Служения. К торговому центру напротив «Аркады» шустро, но без лишней суеты стекались стаи чу-ха — в отдел Заботы завезли груз продовольствия по бросовым ценам. Сотни местных, мгновенно прознавших об этом, тут же устремились за дешевыми брикетами. И я, признаюсь откровенно, едва не поддался соблазну отложить поиск Лепестка, чтобы тоже влиться в их голосистые очереди…
Одна из десятка лифтовых платформ подняла меня почти к самому верху «Аркады». Высадившись на нужном кольцевом балконе, я неспешно двинулся в обход здания, внимательно вглядываясь вниз сквозь серпантины бетонных изворотов.
Взгляд скользил по группам бездельников, круглосуточно отиравшихся по орбитам и спускавших родительские денежки на развлечения и наркоту. Без труда выявлялись невидимые ареалы влияния, куда был заказан вход представителям чужих компаний: вот тут зависают «аркадники» со стажем, а там любители исключительно игр на деньги, вон заметны стайки мелких барыг, а там осели детишки из обеспеченных семейств…
Нашлись, разумеется, и «гнилохвостые».
Молодые, одетые в вызывающе рваное тряпье, при этом не самое дешевое, они занимали сегмент одной из самых широких бетонных орбит тремя ярусами ниже моего. Яркие, покрытые зеленой флуоресцентной краской хвосты были заметны издалека.
Мелюзга облюбовала площадку возле автоматов по продаже напитков и питательных батончиков, а один прямо сейчас «украшал» жестяные борта вязью витиеватых символов из баллончика с краской.
Облокотившись на парапет и стараясь не высовываться, я поднес гаппи к лицу и вывел на свето-струнный дисплей информацию, сброшенную мне Подверни Штанину. Сверил, хмыкнул.
Яри-яри, легче легкого! Лепесток почти сразу обнаружился среди десятка юных хулиганов. Хвоста Кринго еще не красил, но шпана определенно считала его своим.
Выставив руку с «болтушкой» за край, я неспешно заснял на ее камеру расположение спусков и подъемов. Затем пару минут чертил на дисплее, выстраивая возможные варианты отхода и не забывая поглядывать вниз — Лепесток никуда не спешил, медленно, но верно накачиваясь дымом «карамели».
По спине прокатилась волна прохладной дрожи. Прикрыв глаза, я несколько раз провернул на пальце кольцо Аммы, а затем достал из внутреннего кармана пальто плоскую фляжку. Глоток обжигающей паймы опалил изнутри, но волнение притупил. Снова нащупав в кармане кастет, я двинулся к спуску.
[1] Полулегальный синтетический наркотик.
[2] Операторы, инженеры-проектировщики, отладчики и разработчики новых моделей синтосексуалов.
[3] «Моллюск», легкий антропоморфный танк.
[4] Негативное определение личности, неразборчивой в интимных связях и вступающей в них с любым желающим.
[5] Боец ячейки.
[6] Невероятно популярная игра на специальном столе с воротцами по бортам, с применением шаров-битков и специальной тычковой биты.
  
п.1; г.2; ч.3
 
«Гнилохвостые» заметили не сразу.
Зато когда заметили, воздух мгновенно стал густым и плотным — стихли разговоры и смех, оборвалось шипение баллона. Разворачиваясь к чужаку, они растерянно переглядывались и поводили усами. Растерянные, ошалелые, от неожиданности и страха готовые всерьез разозлиться. Один из самых молодых даже приподнялся в боевую стойку, зашипел и оскалил мелкие зубы.