"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Интуиция подсказывала, что внутри «Нимнога паяим» куда больше внешних декораций — как и большинство лачуг Гариб-базара, контейнер наверняка имел спуск в добротный подвал, где и размещалась настоящая кухня паяльщиков. А еще он имел второй вход, неприметный и предназначенный для проверенной клиентуры. К нему-то, с руганью хлюпая грязью проулка, я и подбирался.
Под ногами, маскируя и без того отталкивающий проход еще большей неприглядностью, хрустел мусор; подошвы липко чавкали. Включив на очках нужный режим, я неспешно осмотрел ребристую стену контейнера, почти сразу обнаружив в конце переулка узкую скрытую дверь.
Глубоко вздохнул, расстегнул пальто и кобуру башера, и постучал — дробно, нервно, имитируя манеру сидящих на дайзу чу-ха. Сдвинулся в сторону, чтобы в объектив крохотной камеры попадала только моя макушка, и постучал еще раз.
Почти минуту ничего не происходило и во мне шевельнулось недоброе опасение. А если и правда закрыто? Вдруг Симайна действительно была здесь, но момент упущен? Но едва я в третий раз протянул руку к металлической створке, как внутри послышалось шуршание и в створке открылось узкое зарешеченное оконце.
— Чо нада?! — нервно пискнули изнутри и шмыгнули носом.
— Немного припаять, — коверкая голос, проскрипел я, проклиная себя за то, что не додумался сочинить что-то более внятное.
— Закрыты мы, — торопливо бросили в переулок и высморкались.
Ржавые полозья раздвижного оконца заскрежетали, когда мой собеседник начал задвигать створку на место.
— Втрое накину, сисадда?! — только и сообразил прогнусавить я в уменьшающуюся щель. — Очень нужно починить! Срочно!
Скрежет прекратился. В оконце показался светло-серый глаз, пытливо изучающий меня и темный переулок.
— Вечером загляни, — отрезал обладатель глаза. Но уже без прежней уверенности, и я невольно улыбнулся под маской.
— Пу-у-у-унчи-и-и… — Гнусь в моем голосе могла бы вызвать зависть самого прожженного любителя «Кроко» или «Сладкого хвостика». — Мне ж вас Хряк посоветовал… ба-а-айши, мне быстро нужно… тут делов-то на две минуты. Ну или я свои деньги другим понес.
Глаз с интересом прищурился, за оконцем еще раз влажно шмыгнули носом. Я не позволил себе тревожно замереть, продолжая с нетерпением пританцовывать на месте и тихонько подвывать.
Могло ли быть так, что в Гариб-базаре не было авторитетного чу-ха по имени Хряк? Могли ли быть так, что этот самый Хряк пребывал в неладах с «Нимнога паяим»? А может, обитатели лавки не любили тройных оплат?
Аргументы оказались весомы — внутри что-то пробормотали, залязгали железками.
— Наверх позыркай! — приказал писклявый за оконцем.
Я безропотно поднял голову, искривляя шею так, будто был неказистой сгорбленной крыской. Маска и очки не оставляли на виду ни сантиметра белой кожи, превращая меня в стопроцентного базарного аборигена.
— Тока быстро давай… — негромко прошептал паяльщик, отпирая дверцу. — И не ори. Мне все расскажешь. И деньги тоже мне.
Я без промедления скользнул в темноту контейнера. Верные «Сачирато» раскрашивали мрак закрытой лавки не хуже настоящего прожектора, позволяя уловить каждую мелочь. В том числе, яркие контуры напольного квадрата в углу…
Закуток, куда меня впустили, был отгорожен от основного зала несколькими глухими шкафами. На них громоздились детали от систем управления фаэтонами, части электродвигателей, предохранители, клапаны зарядки батарей, сами батареи разного размера, стопки консольных плат и коробки с разобранными гаппи.
Пустая лавка паяльщиков выглядела грязной, убыточной и убогой, обустроенной не по заветам кизо-даридрата, а с хорошо выверенным запустением, словно ширма нарочитой нищеты. Способной, впрочем, обмануть разве что доверчивых мздоимцев из КуВА.
Открывший мне дверь оказался невысоким худосочным торчком, чей нос беспрерывно исторгал невероятное количество бледно-желтой слизи. Худой, изможденный, определенно сидящий на грязном стрихе, он откровенно вонял, причем не специфическим мускусным запахом чу-ха, а обыкновенным дерьмом. Проплешины от последствий применения тяжелого наркотика покрывали весьма неаккуратные татуировки.
Одним словом, паяльщик выглядел… скажем так, где-то у меня в норе завалялся гидропонный цветок, давний подарок Сапфир. В специальной стеклянной колбе, не из дешевых. Не стану врать, я регулярно забывал его поливать. Более того, сейчас даже не помнил, куда засунул. Так вот у того растения было больше шансов дожить до ближайшей Ночи Переосмысления, чем у ничтожества, открывшего мне дверь. Пусти я ему фанга в лоб, и Юдайна-Сити вообще ничего не потеряет…
— Давай, выкладывай, чо там у тебя за срочность? — суровым шепотом распорядился дистрофик, вытирая сопли чудовищного вида тряпкой. — Только тихо, у нас тут важные дела. Тебе я сам помогу, сисадда? И деньги тоже мне…
А затем (вероятно, к убогому дворецкому на секунду вернулось обоняние) вдруг повел мокрым носом и потянулся ко мне, недоверчиво заглядывая под капюшон.
— А ты ваще кто? И Хряка откуда знаешь?
— Вы всех ценных клиентов так встречаете? — спокойно ответил я, надеясь, что тщедушный расслышит в моем голосе добрую улыбку.
Выпрямился, с хрустом повертел затекшей от подражательства шеей и шагнул к паяльщику.
— Ты не клиент… — просипел тот, все еще не решаясь говорить в полную силу, чтобы не делиться легкими деньгами с засевшими в подвале дружками. И ведь уже догадывался, дурашка, что никаких денег-то и не будет… — Давай-ка проваливай, пока я…
— Пока ты что? — все так же вежливо и негромко поинтересовался я.
Моя маска оказалась на груди, а в сопливую крысиную морду ткнулся массивный ствол «Молота». Чу-ха оцепенел, пискнул, скосил глаза на башер, а затем уставился мне в лицо и глаза его распахнулись.
— Байши… — пролепетал он. — Ты же Бесхвостый Джадуга!
Я медленно кивнул и приложил палец левой руки к губам, намекая, что беседу стоит продолжить в негромкой рассудительной манере. Что и говорить, любому польстит, когда улица величает его колдуном…
— И если ты не станешь делать глупостей, Джадуга не причинит тебе никакого вреда, — шепотом пообещал я.
— Чо те надо?
п.1; г.6; ч.2
На паяльщика было жалко смотреть. Он по-прежнему боялся даже шелохнуться, отчего сопли потекли рекой, и я брезгливо отодвинул ствол.
— На эту кухню недавно привозили кукуга, — вкрадчиво проговорил я, уже понимая, что для раскола сопливого мне даже не понадобится «низкий писк». — Из качественных, не уличных. Она все еще здесь?
— Нет! — без раздумий выпалил чу-ха, обвивая себя хвостом и вскидывая верхние лапы. — Не здесь. Никого не привозили! Ты с чего это вообще взял? Мы чиним гаппи. И фаэтоны немного. Я не видел никаких кукуга.
Я покивал головой и ласково ткнул его стволом «Молота» в левое плешивое ухо.
— Отпирай подвал. И не дергайся.
— Не нужно… — плаксиво пропищал мой собеседник.
«Молот» снова стукнул его в ухо, на этот раз значительно сильнее. Скуксившись и утирая безобразный нос, паяльщик пошлепал к светящемуся квадрату на полу. Плечи его подрагивали от страха и отчаянья.
— Там внизу, — спросил я в его спину, — сколько?
— Двое, — всхлипнул тот, прикладывая сморщенную ладонь к дактилоскопическому замку. И добавил, будто я не поверил и уже собирался его ударить: — Клянусь, только двое! И… кукуга.
Мое сердце подпрыгнуло, чтобы тут же потяжелеть и тревожно забиться.
— Скажи своим, чтобы не дергались, — приказал я, напоследок осматривая пустую лавку. — Без повода стрелять не собираюсь.
Сопливый кивнул. Распахнул люк, откуда мгновенно вырвался сноп яркого света. Шагнув на первую бетонную ступень, он нагнулся и срывающимся голосом пропищал вниз:
— Парни… это я иду… вы там не дергайтесь, хорошо?
— Ты чо, снова вмазался?! — недовольно рявкнули из подвала. — Уговорились же закончить сперва! Байши, ты совсем спятил, говна кусок? И кто там ваще приходил?!