"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Я открыл коробку и сразу выбросил третью хаси. Когда-то давным-давно (да-да, как раз во времена собственного «культа») я пытался научиться есть сразу тремя палочками, как делали ловкие чу-ха, но почти сразу оставил это сложнейшее занятие…
Устроившись под воздушным фильтром полупустой забегаловки, я стянул капюшон и набросился на еду, не забывая изучать бордель. Дом Черных Юбок считался хорошим местом. Не лучшим в гнезде, но достойным, с неплохим выбором, причем как живых самочек, так и кукуга.
Байши с улиц Лоло не набирала, атмосферу создавала и поддерживала, за здоровьем работниц следила. Никто точно не помнил, то ли сама она в свое время работала в уютном доме, то ли это была ее мать, но к делу новая хозяйка подошла с пониманием вопроса.
Но почему отключена вывеска?
Доедая лапшу и запивая из фляжки, я едва удержался от вздоха. Размышления об уютном доме снова напомнили мне об одиночестве. И смехотворных попытках его победить…
Примерно через полтора или два года обитания в Юдайна-Сити я почти решился, теперь сей постыдный факт скрывать смысла нет. Предварительно накидался паймой и легкой наркотой, вместе с «Детьми» наведался в ближайший уютный дом, но… в последний момент передумал, и не жалею до сих пор.
Какой бы милой и ухоженной не казалась самочка чу-ха, я не могу. Равно как и с кукуга, которых создают по канонам местной красоты. В итоге я отступил, бежал, с позором оставил поле боя, размазывая по лицу пьяные сопли. Мне сочувствовали и искренне жалели, ведь секс был для чу-ха неотъемлемой частью общества и культуры.
Чуть позже парни из казоку снова собрались помочь мне и даже попытались создать особенную кукуга. Разумеется, без опоры на какие-либо каноны или нормативы. А потому из печатного кокона вышла кукла, соответствовавшая исключительно их субъективным представлениям о том, как вообще может выглядеть самка моего вида.
Что сказать о результате? Несмотря на обуявший ужас, я сумел сдержать нервный хохот и сердечно отблагодарить корешей за заботу. Через какое-то время разобрав жуткого мутанта и распродав по частям неприхотливым манджафоко Бонжура…
С тех пор мне только и оставалось, что теребить шланг. В безуспешных попытках подключить воображение, потому что я тоже не имел ни малейшего понятия, какой должна быть нафантазированная секси-самка человека. Ни малейшего, будь оно проклято…
Впрочем, я давно привык и смирился, и отсутствие четких образов уже не мешало «передернуть затвор» и сбросить скопившееся напряжение…
Буря за стеной воздушного фильтра продолжала набирать обороты.
Многие чу-ха на улицах натягивали маски, а погашенная вывеска дома Черных Юбок почти скрылась из виду. Выбросив пустую коробку, я поблагодарил хозяина закусочной, накинул капюшон и снова окунулся в пылевые завихрения.
Чем быстрее я разберусь с делом Гладкого и окажусь в родной норе, тем лучше.
Но кто-то считал иначе…
Едва я пересек Седьмую и был готов к последнему рывку до крыльца уютного дома, с верхних течений улицы передо мной опустился фаэтон. Черный, обтекаемый и длинный, определенно не дешевый «Крейс» последней модели снизился с нарушением полетных правил, развернулся прямо над головами гендоистов, дерзко разогнал их в стороны, выдвинул шарообразные колеса, опустился на проезжую часть и подкатил к пешеходному переходу.
Съеденная лапша превратилась в бетонный комок, болезненно взбухший в животе. Но идентификационный номер фаэтона отличался от известной мне зловещей комбинации, и я перевел дух.
Двинулся в обход, но фаэтон вдруг сдал назад и вполне демонстративно замер напротив, преграждая путь. Чу-ха, вместе со мной дожидавшиеся сигнала на переход, возмущенно зашипели на наглеца, но тронуть дорогущий транспорт никто не решился.
Комок в животе снова ожил — сомнений не оставалось, Красная Вистар поменяла средство передвижения… Но чтобы вот так, посреди улицы? Продолжая делать вид, что ничего не понимаю, я вместе с остальными пешеходами начал огибать черный корпус.
Конечно же, мне не позволили.
Фаэтон снова дернулся, едва не наехав мне на ногу. Одна из пассажирских дверей приоткрылась, и меня поманили когтистой лапой с россыпью серебряных перстней.
Это оказалась не она…
Сглотнув комок, я попятился и незаметно расстегнул кобуру под пальто. Лапа с перстнями исчезла, из темных недр фаэтона на меня уставились два блестящих черных глаза.
— Куо-куо, Ланс, — сказал незнакомый чу-ха, чуть шире открывая дверь. — Слушай, садись-ка, дружище, нужно потолковать…
Могла Магда отправить за мной кого-то из подчиненных? Не припомню такого…
Наверное, именно это чувствовал Лепесток, когда я вышел к нему на серпантинах «Аркады»? Сидевший в машине самец был мне незнаком, но его манера говорить и одеваться не предвещали ничего хорошего. На вытянутой морде почти не осталось мест, не задетых шрамами; кожаный френч словно только вчера висел в витрине дорогого магазина.
— Папа учил меня не садиться в фаэтоны к незнакомцам, — с улыбкой ответил я и сделал еще один шаг назад.
Холеный чу-ха внутри оскалился в улыбке и с пониманием покивал.
— Ценный совет, верно. Но ты все же садись, — со спокойным нажимом повторил он, и с недовольством стряхнул с колена налетевшую пыль. — Давай, пунчи, а то наметает… И, слушай, не глупи. Разговор не займет много времени.
Я хотел было сказать, что спешу. И что в это время суток предпочитаю ходить пешком, это полезно. И что беседы с незнакомцами предпочитаю вести на проверенных территориях, или хотя бы при свидетелях.
Но тут водительская дверь тоже открылась, заставив меня икнуть. Подспудно я ожидал увидеть коротышку Жи-ми… но возле «Крейса» нарисовался широкоплечий водитель, по одному виду которого было ясно, что на жизнь он зарабатывает явно не фермерством на гидропонных фабриках. А еще на его голову был небрежно напялен «котелок» сочно-лимонного цвета, и настроение мое опустилось до отметки «лучше бы остался дома»…
Водитель демонстративно поправил шляпу, скрестил лапы на широкой груди и сурово уставился на меня поверх крыши.
Я быстро осмотрелся. Пешеходов вокруг было немного, да и те намеренно не обращали на нас никакого внимания. Конечно, я мог попытаться избежать приглашения и воспользоваться усиливающейся бурей, но… Кринго тоже пробовал сбежать, за что поплатился болью в ребрах…
— Слушай, да садись ты уже! — сморщив нос, коротко рявкнул холеный. — Или мне включить чистку салона в твой счет?!
Я вздохнул и постарался успокоиться. «Желтые котелки» давно не имели открытых конфликтов с «Детьми заполночи». И даже если я чего-то не знал, первыми вряд ли пошли бы на такое обострение отношений…
Натянуто улыбнувшись Перстням, я вынул руку из-за отворота пальто и переместил ее в карман. Нащупал нож — случись что, с ним в тесноте салона будет куда сподручнее, чем с кастетом… И нырнул в полумрак, мягко прикрывая за собой дверцу.
Кроме приглашающего «Котелка», сидевшего слева от меня, внутри оказался еще один, расположившийся напротив, спиной к рулю за поднятой створкой — немолодой, тоже в шрамах, но одетый не так вызывающе-модно; его яркая шляпа лежала рядом. Он выглядел более длинношерстным, чем напарник, а под нижней губой топорщилась смешная и неопрятная борода.
Молча изучая меня немигающим взглядом серых глаз, бородатый через трубочку потягивал напиток из хромированной термокружки. Как и Перстни или водитель, он казался весьма опасным малым. Не менее, чем Жи-ми. Или любой из высокопоставленных «Детей». Или прессовальщик бытового мусора, если случайно засунуть в него хвост.
Судя по неподвижности фаэтона, водила остался снаружи.
— Чем обязан? — стараясь настроить тембр на «низкий писк», спросил я как можно спокойнее.
Термокружка угрюмо молчал и шумно сосал напиток, подергивая бородкой; Перстни стряхивал со штанин налетевшие песчинки. Выждав драматическую паузу, второй все же ответил. Утверждением, не шибко-то порадовавшим меня из уст «Котелка».