Любовные артефакты и прочие (не)приятности (СИ)

Варт установил с Реджинхардом зрительный контакт и нагло поманил главаря банды синих платков пальцем. Ой, Варт! Лучше беги. Вернее, скачи прочь, пока тебе палец не оторвали. Вместе с рукой.
— Ах ты!..
Реджинхард распахнул створки окна и заорал:
— Ловите парня! И коня! Парня на коне!
За окном послышались крики, заметались тени: приспешники Реджинхарда торопились выполнить приказ. Стук копыт по мостовой стих вдали. Я вскочила на ноги, сердце колотилось от страха за этого непутевого, но смелого рыцаря. Ему же голову открутят! Варт не знает, с кем связался!
— А ты куда, детка? Мы не договорили. Сейчас твоего милёнка приведут — побеседуем втроем. Глядишь, он сам и принесет мне безделушки. В обмен на твою свободу. Меня, пожалуй, такой вариант устроит.
— Он не мой милёнок, — выдавила я сквозь зубы.
Действие любовного артефакта рано или поздно закончится, и Варт возненавидит меня всей душой…
За дверью послышался шум, вскрик, следом звук, точно на пол с глухим стуком упало что-то тяжелое. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился… Варт?
Этот Варт был всклокоченный, с расцарапанной щекой и в порванной рубашке, заляпанной грязью и сажей. Сажа-то откуда? На его лбу тусклым светом мерцал кристалл левитации, заставляющий вспомнить строчку из детской сказки: «А во лбу звезда горит».
Я еще и с первого-то его появления не успела челюсть подобрать, а тут такое фееричное вторжение! Варт выставил руку с тоненькой трубочкой. Реджинхард попятился. Кажется, ему сей безобидный на вид артефакт был знаком не понаслышке.
— Сдавайся! — неуверенно сказал мой перепачканный с ног до головы рыцарь.
— Сдаюсь! — послушно сказал Лосс и поднял ладони в знак добрых намерений.
— А, нет! Не сдавайся! Что я с тобой делать-то буду? — высказался Варт и встряхнул трубочку.
Из отверстия вылетела иголка и воткнулась в шею толстяка. Тот даже не успел пришлепнуть ужаленное место ладонью — пошатнулся и с грохотом обрушился на пол.
— Убит? — прошептала я.
В ответ раздался громоподобный храп.
— Живехонек. До утра проваляется!
Только теперь мы с Вартом уставились друг на друга. Он принялся поправлять рубашку и приглаживать волосы, нащупал кристалл левитации, попытался его отодрать, но без толку — тот держался крепко, продолжая озарять помещение бледным сиянием.
— Ты как здесь? — пролепетала я, делая несколько нерешительных шагов в сторону своего спасителя.
Он тоже шагнул навстречу.
— Да как. Легко. Через крышу, каминную трубу. Там моего появления никто не ждал.
Я подошла еще ближе и смогла разглядеть уставшие покрасневшие глаза. Неосознанно провела по колючей теплой щеке, думая, что сотру сажу, но только размазала ее еще больше. Варт перехватил мою руку и тихонько сжал в своей, не отводя глаз от моего лица, прижал кончики пальцев к губам.
— Варт… Я… должна признаться…
Признаваться не хотелось. Как было бы замечательно, окажись его чувства настоящими, а не наведенными. Я желала этого всей душой, ведь я, хоть и не испытала на себе действие любовного артефакта, похоже, по уши втрескалась в этого рыцаря-ботаника. Ну вот как так?
— Позже, Кэс, — решительно сказал он. — Надо убираться отсюда.
Он потянул меня за собой. На пороге комнаты валялось тело охранника, у выхода никто не караулил: остальные бандюганы гонялись за конем и…
— А как?..
Как Варт мог оказаться в двух местах одновременно?
— Второй, — немногословно пояснил мой рыцарь, утаскивая меня за собой в переулок, и добавил со смешком: — Вы, кажется, знакомы!
Варт, похоже, знает, что случилось в доме в его отсутствие. Что же… Это к лучшему: не придется долго объяснять. Почему же так защемило сердце?
— Ага! Попался!
Издалека донеслись крики и лошадиное ржание, но тут же изумленное и разочарованное:
— Куда он делся, парни? Он что, растворился в воздухе?
Варт убрал в карман флакон из зеленого стекла, продемонстрировал мне развязанный поясок и снова потянул за собой. Скоро к нам присоединился белый коняшка. Догнал Варта, ткнулся мордой ему в бок. В мою сторону фыркнул, обдав теплым воздухом.
  
— Тихо, Сахарок, тихо! — Варт потрепал его по холке. — Молодец, мальчик.
Он подсадил меня в седло, сам перемахнул ногой через круп и одной рукой обнял меня за талию. Я прижалась спиной к его широкой груди и почувствовала себя в полной безопасности. Вот только… Лосс не отстанет, а Варт скоро меня разлюбит…
  
Глава 30. Ученые тоже порой ошибаются!
 
Варт
Так бы и обнимал Кэс. Всю жизнь. Я медленно вдохнул запах волос, и подумал — была не была. Пусть даже это наведенные чувства… по крайней мере, мне они кажутся настоящими. И этого достаточно. 
Так что, следуя заветам из рыцарских романов, надо было ковать железо, пока горячо.
— Как ты думаешь… — начал было я, но поправился. В конце концов, спасение из плена — не повод нарушать этикет. — Как вы думаете, Кэс, вашему толстому обидчику придется по сердцу экскурсия по болотам?
— По… каким болотам? — удивленно спросила она. 
— Для того, чтобы снотворное на кончике иглы особым образом подействовало, перед применением его можно активировать каменной пылью, собранной со стены темницы. Тогда преступник придет в себя, почувствует неодолимую тягу явиться к той самой стене лично и благополучно прошествует в заключение. Хорошая штука, и силы личного состава экономит — это мой приятель из полиции поделился как-то.  Но у меня с собой была только засохшая грязь из топей в соседней провинции… Так что завтра утром ваш враг почувствует неистребимую тягу к топям и уедет из города.
— Надолго? — с надеждой спросила Кэс.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Но учитывая, что я применил к грязи экспериментальный мультипликатор… Возможно, навсегда. — И, прочистив горло, добавил. — Так что он не помешает вам больше… И, может быть… Вы не откажетесь пойти со мной поужинать? Например, завтра?
***
Кэс
— Да хоть сегодня! — воскликнула я и лишь спустя мгновение смутилась: так поспешно и пылко я дала согласие.
Но жизнь слишком коротка и непредсказуема, чтобы тратить ее на условности. У нас может быть лишь этот вечер, и я не собиралась терять его напрасно. Вдруг, когда Варт узнает меня настоящую, я ему на самом деле понравлюсь? Без артефактов, магии и всего прочего. В своих-то чувствах я нисколько не сомневалась.
— Договорились! — сказал Варт с неподдельной радостью.
И, наклонившись, нежно коснулся поцелуем моих волос.
***
Варт
— Ойтнер! — окликнул меня кто-то. Кэс вздрогнула, я обернулся, придержал Сахарка и увидел Фармела, который спешил к нам через улицу.
— Откуда вы тут?
— Праздновал свою ошибку! Тут чудесный ресторанчик поблизости, и…— он помахал руками в воздухе, явно не находя слов, а потом вдруг взял и обнял за шею удивленного Сахарка. — Спасибо вам, Ойтнер!
— За что? 
— За чудесный поддельный артефакт! — продолжал сиять ученый. — Я ведь до последнего думал, что он настоящий. А оказалось — удивительно искусная подделка! Просто новое слово в артефактостроении! Кто-то сделал муляж, способный обмануть самого Фармела! Браво! Не вы ли это?
— Нет, не я, но… — я боялся поверить в такую удачу! — То есть, погодите. Тот самый артефакт, который я вам дал…
— Под-дел-ка! — радостно повторил Фармел, и я вдруг подумал, что он удивительно похож на толстого веселого бога любви, только крылышек на спине не хватало. И арфы.
На сердце сделалось светло и легко. Ведь если артефакт поддельный, чувства-то, чувства истинные! Кэс, которая напряженно прислушивалась к разговору, расслабилась в моих руках. Обернулась, и наши сияющие взгляды встретились.