Любовные артефакты и прочие (не)приятности (СИ)
Едва за госпожой Ойтнер закрылась дверь, я отыскала среди осколков зеркала камешек-артефакт и вернула его на его место, на бархатную подушечку. Вытащила из потайного кармана флакон и, прежде чем отпить из него, сказала:
— Передай своему хозяину… Впрочем, ничего не говори. Прощай!
Думаю, Варт не дурак, обо всем догадается. Я только надеялась, что он не станет меня преследовать, ведь я ничего не вынесла из квартиры. Прямо сейчас я могла открыть соседнюю витрину и вытащить другие артефакты, которыми с лихвой расплачусь с Реджинхардом Лоссом. Могла, но… не могла.
Удивительное дело: хотя за эти необычные часы, проведенные в квартире господина Ойтнера, я почти не видела его самого, он стал мне дорог. Во всяком случае — глубоко симпатичен. А еще… Мне совсем не хотелось, чтобы его лучшее воспоминание сделалось худшим. Я найду другой способ рассчитаться с Реджинхардом.
Я сделала глоток снадобья, положила поясок и флакончик туда, где им и следовало находиться. Огляделась напоследок и покинула квартиру Варта.
Отчего-то при мысли о том, что я больше никогда не увижу этого странного и чрезвычайно милого рыцаря-ботаника, на глаза наворачивались слезы.
Глава 24. Любовный интерес
Варт
Только добравшись до уже знакомого станционного трактира, я осознал, насколько продрог и проголодался. Всю дорогу от логова драконицы, которое я напоследок скрыл с помощью песка-для-отвода-глаз, нашедшегося в груде “сокровищ”, моросил мелкий противный дождь. Я промок до нитки, замерз и, надо сказать, мое физическое состояние идеально гармонировало с душевным.
Не смог. Не справился. Не решил задачу. Дал обещание, которое не сумел исполнить… Это были новые ощущения, которых я раньше почти никогда не испытывал. Вдвойне отвратительные, ведь я подвел девушку, которую хотел бы порадовать… Больше, чем любую девушку из встреченных ранее.
Отведя Сахарка в конюшню, я зашел в трактир, выбрал столик подальше от входа и попросил еды.
— Может, глинтвейн с пряностями? — предложила милая девушка в накрахмаленном фартучке. — То, что нужно, в такой промозглый вечер.
Я помотал головой. Еще напиться не хватает… Тогда мое возвращение в город будет и вовсе шедевральным. Насколько часто я буду вылетать из седла? У каждого столба? Или на каждом перекрестке? Тоже мне, герой.
— Подогрейте, пожалуйста, сок, — пробурчал я. — И добавьте в него двойную порцию пряностей.
— Хорошо, — улыбнулась девушка и упорхнула прочь. Чтобы через несколько минут вернуться с тарелкой, на которой дымился кусок ярко-оранжевой тыквы, нафаршированной мясом, рисом и душистыми травами. В любое другое время это сразу подняло бы мне настроение — я с детства обожал тыкву во всех видах и считал ее лучшей осенней едой. Но сейчас я медленно ковырял ее вилкой и почти не чувствовал вкуса.
Наверняка, Кэс уже давно ушла, не дождавшись меня.
Да и если дождалась… Что я мог предложить ей? “Вот, возьмите ваши обломки, я не смог их починить, простите. Просто потратил ваше время зря”. Могу ли я надеяться, что после такого она согласится сходить со мной на свидание? Вряд ли, вряд ли. В мире явно существуют более удачливые, более ловкие, более привлекательные мужчины, которые могут предложить ей гораздо больше, чем я…
— Ойтнер! Рад вас снова видеть! Как там ваш любовный интерес? — раздался радостный голос, я поднял глаза и обнаружил Фармела, который пробирался к моему столику. И, судя по расрасневшимся щекам и неровной походке, уж он-то не побрезговал горячим глинтвейном… Возможно, даже неоднократно. Особенно если учесть упомянутый “любовный интерес”. Уж о личной жизни мы с ним точно не говорили…
— Добрый вечер, — вздохнул я. — Какими судьбами снова здесь?
— Получил весточку, что дело решилось без моего участия, — он тяжело опустился на стул и вытянул ноги, блаженно прищурившись. — Ну, и подумал — почему б не вернуться? Тем более, что я — ик! — еще не закончил дела в вашей академии. Составите мне компанию в дороге? В дилижансе, по-моему, есть пара свободных мест…
— Спасибо, я на коне, — ответил я. — А…
— Так что же, получилось у вас склеить приворотный артефакт? — подмигнул мне Фармел.
— Нет, хьеллс уже отцвели, а… Постойте, что? Приворотный артефакт?
— Да-да, — закивал ученый. — Он же как раз ломается при применении — достаточно легонько коснуться объекта интереса, артефакт распадается на части, руны активируются, и вуаля! А для перезарядки достаточно его склеить обратно. Но вы и без меня, наверняка, это знаете…
— Зна-а-аю, — протянул я. Знаю? Конечно, не знаю, потому что этот класс артефактов никогда не попадал в сферу моего внимания! Неудивительно. что я не сумел опознать его с первого взгляда! Так это что же, получается… Кэс сломала об меня этот артефакт и… О-о-о-о. Я опустил голову на скрещенные руки и захотел срочно провалиться сквозь землю. То есть, сначала через пол трактира. А потом уже сквозь землю.
Влюбленный дурак! Точнее, дурак с чувствами, наведенными артефактом! А ведь какими естественными они мне казались!
Могла ли Кэс не знать о наведенном воздействии? Вряд ли.
Интересно, чего она хотела? Посмеяться над ботаником, который так вот смешно решил побыть рыцарем? Или…
Нет, не интересно.
— Глинтвейн все же принесите, — сказал я подошедшей девушке-разносчице.
— Две кружки, — подтвердил Фармел. — Или лучше сразу четыре!
Глава 25. Твой дядя Реджинхард соскучился!
Кэс
Я не успела отойти далеко от дома Варта: на углу меня ждали двое молодчиков, из-под отворотов их рубашек выглядывали повязанные на шею синие платки. Увидев меня, они хищно разулыбались. Я тоже улыбнулась, бодрой походкой зашагала навстречу и, не доходя пары метров, подхватила юбку и опрометью бросилась в проулок между домами.
— Стой, мерзавка! — заорали позади.
Раздался топот ног преследователей. Я заранее хорошо изучила близлежащие улочки — обычная предосторожность перед тем, как идти на дело, — и теперь затаилась в едва заметной узкой нише стены. Оба мордоворота пронеслись мимо.
Реджинхард Лосс оказался столь любезен, что прислал за мной сопровождающих, которые караулили меня у квартиры Варта. Ему не терпелось поживиться, да вот только мне пока нечего было ему предложить. И оправдаться нечем. «Я не могу грабить хорошего парня» — звучало нелепо. Кто в это поверит? Точно не Реджинхард.
Выждав несколько минут, я осторожно выглянула из укрытия и огляделась: никого. Возвращаться домой теперь нельзя, наверняка Лосс и там поставил своих людей. В трактирах, на постоялых дворах — у него всюду глаза и уши. Думай, Кэс, думай! Мне необходимо спрятаться, перевести дух и понять, что делать дальше.
Пожалуй, для этого годилось только одно место.
Я добиралась до публичного книгохранилища кружным долгим путем, ежеминутно оглядывалась, нет ли за мной хвоста. Величественное пятиэтажное здание с колоннами и портиком я считала своим вторым домом.
Внутри книгохранилище представляло собой настоящий лабиринт с бесконечными рядами стеллажей — несведущий человек мог и заблудиться. Был случай, когда в книгохранилище привели группу школьников. Мальчишки вздумали поиграть в прятки. Одного из них, зареванного и голодного, отыскали на нижнем ярусе спустя сутки.
Люди Реджинхарда меня здесь точно не найдут. Другое дело, что я не смогу скрываться вечно.
Я подошла с черного хода, отмычкой отперла дверь и никем не замеченная прокралась в прохладную, пахнущую старой кожей, бумагой и воском полутьму. Сразу свернула на лестницу, ведущую вниз. Под землей располагались еще три этажа, я планировала затаиться на нижнем. Там среди полок спрятался стол, стояла магическая лампа, лежали стопкой непрочитанные книги. Сколько часов я провела здесь в одиночестве! Здесь меня никто не отыщет.
На лестнице я неожиданно столкнулась с госпожой Буркле. Она поднималась навстречу, прижимая к груди запыленные фолианты. Подслеповато заморгала из-под очков с толстыми линзами. Коллега меня недолюбливала. Впрочем, старая дева не любила всех мало-мальски симпатичных особ женского пола, зато превращалась в душку, стоило на горизонте замаячить мужчине.