Любовные артефакты и прочие (не)приятности (СИ)
Любовные артефакты и прочие (не)приятности
Анна Платунова, Эля Рин
Глава 1. Попала так попала!
Кэсседи
Влипла я, конечно, по-крупному, впрочем, не в первый раз. Как говорится, никогда такого не было и вот опять. Ладно, выкручусь как-нибудь, не будь я Кэсседи Найт: в обычной жизни скромный библиотекарь королевского публичного книгохранилища, в другой же, тайной ипостаси, неуловимая мошенница.
Скажу без ложной скромности: мои услуги пользуются спросом в самых разных кругах. Неудивительно, ведь я могла достать что угодно, хоть луну с неба, главное, чтобы мне заплатили за мое ремесло подобающую цену.
Моя ангельская наружность – огромные глаза, хрупкая фигурка – всегда играли на руку. Разве можно поверить, что столь невинное и нежное создание может оказаться маленькой хищницей. Никогда не верьте ласке, у нее тоже есть зубы.
Вот только Реджинхард Кросс, главарь банды синих платков, моему очарованию не поддался. Таких как я этот отвратительный мужлан видел насквозь.
- Благотворительностью я не занимаюсь, Кэс, - пропыхтел он.
На первый взгляд даже добродушно. Да и наружность у Реджинхарда была точно у доброго дядюшки: круглое лицо, круглое брюшко, круглая гладкая лысина, только маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели остро. Вот-вот пробуравят во мне дыру.
- Ты аванс получила? Получила. Мы ударили по рукам! И где же мой Видящий Камень?
Видящий Камень – артефакт, позволяющий видеть сквозь стены – уплыл из рук в самый последний момент. Ну вот так получилось. Осечка. С кем не бывает. Однако толстяк Кросс не собирался входить в мое положение. Дело осложнялось тем, что аванс я потратила. Куда и как – не так уж и важно. Вернее, неважно для главаря банды, пусть даже для меня причина была сколь угодно уважительной.
- Значит так, Кэсс, давай по-хорошему. Я пойду тебе навстречу и даже дам наводочку, а дальше ты уж сама, ты ведь умная девочка? Готов принять от тебя вместо Видящего Камня парочку других артефактов из коллекции господина Ойтнера. Знаешь такого?
Я неуверенно кивнула. Лично я с Вартом Ойтнером не была знакома, но в наших, скажем так, подпольных кругах, ходили слухи о том, что ботаник и затворник Варт собрал дома неплохую коллекцию редких артефактов.
Дело за малым: очаровать доходягу – домоседа, в том, что он доходяга я не сомневалась. Ох уж эти люди науки, в чем душа держится! Попасть к нему домой, отвлечь внимание и прибрать к рукам то, что плохо лежит. Или хорошо лежит, пусть даже и под замком: отмычками я тоже умела пользоваться.
- Три дня тебе хватит? – поинтересовался Реджинхард, но я не обманывалась, это вовсе был не вопрос. Жирная свинья Кросс практически прямо мне сообщал: «У тебя три дня, детка, иначе пеняй на себя».
Так что действовать придется наверняка: нельзя полагаться лишь на обаяние, дарованное мне природой. Кто знает этих ботаников? Может, Варт настолько близорук, что дальше собственного носа не видит, во всех смыслах этого слова, а интересуют его не девушки, а пыльные фолианты и прокопченные пробирки.
Я вернулась домой и вытащила из тайника артефакт, который сберегала на самый крайний случай. Случай как раз наступил…
Два дня я караулила у дома господина Ойтнера, но он сидел безвылазно в своей квартире. Еду ему доставляли из ближайшего трактира. Я уже начала терять терпение, когда в последний день отведенного мне Реджинхартом срока, ботаник соизволил выбраться на белый свет.
В первый миг я прямо-таки обомлела. Точно ли он? Хотя ошибки быть не могло. Но доходяга – домосед неожиданно оказался очень хорош собой: широкоплечий, мужественный и симпатичный. Даже очки нисколько его не портили.
Я проследила за ним до таверны «Веселый гусь» и несколько часов ожидала в ближайшей подворотне, пока ботаник соизволит появиться. Ну что за ученые нынче пошли! Разве ему положено пить, гулять, отдыхать? Какой-то неправильный ботаник! Даже на вид.
Наконец-то господин Ойтнер вывалился из таверны и, пошатываясь, побрел в сторону дома. С каким же наслаждением я сломала о его бок мой артефакт. Еще и кулаком ткнула от злости: так он меня вымотал за эти три дня! А то, что он на ногах не устоял, уже не моя вина – пить надо меньше!
- Ну как же так! – воскликнула я, потрясая в воздухе обломком артефакта, и разрыдалась.
Все шло по плану!
Глава 2. Столкновения и слезы
Варт
Говорила мне мама: “Слишком уж ты, Варт, любишь посиделки с друзьями! Они тебя до добра не доведут. Ты уж попомни мои слова!” И грозила пальцем. Но дни сменялись днями, потом превращались в месяцы и годы, а ее слова все никак не сбывались. Наверно, потому, что я почти все свободное время отдавал сначала учебе, а потом — любимой работе. Так что у предостережения было не слишком много шансов сбыться. До сегодняшнего дня.
Накануне дружище Рудгер приехал в отпуск из столицы, и мы собрались старой компанией в таверне “Веселый гусь”. Еду там подавали отменную: мясо всегда в меру прожаренное, свежеиспеченный хлеб мягкий и душистый, а соленья… Ммм. Пожалуй, с солений все в этот вечер и началось. Они были остренькие и пряные, а наша с друзьями беседа — приятная и обстоятельная, так что неудивительно, что первый бочонок с элем кончился молниеносно. А за ним — и второй.
И когда я вышел на улицу, в темный и расслабленный летний вечер, голова кружилась изрядно. Хотя обычно я себе такого не позволяю, а тут расслабился и сразу же…
Хрусть! Когда я стоял на перекрестке улиц уже совсем недалеко от дома и ждал, пока мимо проедет неповоротливая пассажирская карета, мне в бок кто-то врезался со всего маху. Да так сильно, что меня шатнуло в сторону, да еще и об столб приложило, а очки соскользнули с носа и полетели на мостовую. Вот это уже было совсем плохо, так что я бросился следом за ними в мастерском броске, которому позавидовала бы даже ядовитая змея. Тут-то этой самый “хрусть” и прозвучал. А следом за ним — горестное восклицание:
— Ай! Ну как же так!
Потом меня ударили маленьким кулачком — не то чтобы сильно, но неожиданно, так, что я не удержался-таки на ногах и уселся с размаху на тротуар — и зарыдали во весь голос. А я наконец рассмотрел, кто это на меня налетел.
Милая худенькая девица, кудрявая, черноволосая, с большими нежными глазами, словно у олененка, стояла, сжимая в руках какой-то деревянный обломок, и плакала так, будто весь мир рушился. Наверно, именно ее слезы сподвигли меня…. Да-да, это было единственное объяснение тому, что я сделал. Познакомился с девицей прямо на улице! В обход всех правил этикета и вопреки собственной привычке не заговаривать с незнакомцами. А уж тем более, незнакомками — женщины всегда представлялись мне некими загадочными, далекими и необъяснимыми существами. В то время как алхимические реакции и самые сложные формулы гораздо понятнее и предсказуемее.
— Добрый вечер, — поднимаясь, степенно произнес я. Как будто мы разговаривали на званом вечере, а не на шумном перекрестке. — Меня зовут Варт Ойтнер. Вижу, вы расстроены… Могу ли я вам чем-то помочь или быть полезным?
Глава 3. Дорогой будущий потерпевший
Кэсседи
Я посмотрела на сломанный артефакт в своих руках, на Варта, снова на артефакт. Сработало? Или господин Ойтнер от природы так галантен и вежлив, что готов расшаркиваться перед каждой девицей, встреченной на улице?
Я не забывала всхлипывать и ради пущей достоверности прижала к груди деревяшку: вот во что превратился артефакт ручной работы, чем-то напоминавший тонкую свирель с вырезанными по корпусу узорами. Перед тем, как артефакт треснул и разломился на две половинки — одну из них я как раз сжимала в руках — узоры вспыхнули ярким синим светом. Сделав дело, артефакт становился бесполезен: можно выкинуть в мусорку. Но пусть послужит еще, хоть и не по прямому назначению.