Ты всего лишь Дьявол

  
Глава ХХ
 
Лакей — кухарка — горничная — где садовник?
 
Паркер встал и начал прохаживаться по комнате. Затем остановился.
— Джо, — сказал он почти ласково, — если причина твоего беспокойства кроется лишь в этом, то это тебя полностью оправдывает. Но ничто не может оправдать меня в этой абсурдной ситуации. Ведь мы оба знаем, что…
— Да, да, конечно. Мы знаем, что никто не мог его убить, что мы обнаружили доказательства, объясняющие смерть его сестры, что… одним словом, что я безумец. Но позволь мне действовать… еще немного.
— Ну ладно, хорошо! Действуй сколько хочешь. В конце концов, в противоположность покойному Эклстоуну, твое безумие имеет хоть какую-то логику. Ну и потом — это ведь ты открыл этот ключ в террариуме…
— Теодорос из Самоса… — пробормотал Джо, склонившись над листком с записями.
— Какой Теодорос? А это еще кто? О чем ты вообще говоришь?
— Я говорю — Теодорос из Самоса открыл, точнее, изобрел ключ. Приблизительно в пятисотом году до рождества Христова… Джозеф Райс, лакей…
— Что?
— Я думаю, что надо попытаться допросить этих людей… у меня есть к ним несколько вопросов, Бен, если ты не имеешь ничего против.
— О, конечно нет… Чем скорее ты их допросишь, тем скорее мы уедем отсюда. Я надеюсь, что успеем выехать еще до грозы.
— Я хотел бы начать с прислуги. Точнее говоря, с Джозефа Райса, лакея мужа леди Элизабет, который живет здесь как бы на пенсии.
Паркер подошел к двери и тихо отдал распоряжение дежурившему в холле полицейскому.
Некоторое время они ожидали молча. Паркер просматривал разложенные на столе письма. Раздался тихий стук в дверь. Джо сказал: «Войдите!», выломанная дверь громко скрипнула, и в комнату осторожно вошел широкоплечий старик высокого роста с гордо поднятой головой. Густая сеть морщин на его лице, потемневшем от многолетнего загара под тропическим солнцем, указывала на его возраст. Он остановился у двери и чуть склонил голову, приветствуя присутствующих. Джо заметил, что старик невольно взглянул на письменный стол, но тотчас отвел глаза.
— Садитесь, пожалуйста, — Алекс указал ему на свободный стул возле книжного шкафа.
Старый слуга заколебался, но потом медленно подошел к стулу и присел на краешек.
— Скажите нам, пожалуйста, — быстро спросил Джо без каких-либо вступлений, — где мистер Ирвинг Эклстоун хранил свой пистолет?
Старик вздрогнул и поднял голову.
— Пистолет?.. — переспросил он, как бы не понимая, но тут же ответил: — Пистолет всегда находился в спальне. Мистер Ирвинг держал его в ящике ночного столика.
Джо поднял брови.
— Неужели он чего-нибудь опасался? В таком доме, как Норфорд Мэнор, где все окна закрыты решетками, а ночью никто не может войти, и где, как-никак, всегда находятся несколько взрослых мужчин, такого рода средство безопасности кажется странным… Вас это никогда не удивляло?
— О, нет, сэр… — тень улыбки промелькнула по лицу слуги и тут же исчезла. — Мистер Ирвинг, как я думаю, не хотел расставаться с пистолетом, потому что им гордился.
— Гордился?
— Да, сэр. Мистер Ирвинг очень плохо видел. Уже с ранних лет он носил очки, а потом, когда прочел столько книг и так много писал при электрическом освещении, его глаза еще больше испортились. Когда началась война, он хотел, как все, поступить в армию, но его не приняли как раз из-за слабого зрения. Зато его назначили офицером территориальной обороны в нашей местности, и тогда он купил пистолет. После войны он сохранил его… Мистер Ирвинг всегда гордился своей службой в территориальной обороне. Если вы заглянете в спальню, то увидите большую фотографию мистера Ирвинга в мундире. Он сам всегда чистил и смазывал этот пистолет. — Старый слуга вдруг умолк. Потом посмотрел на Алекса. — Это из него, если можно спросить, мистер Ирвинг застрелился?
— Да, — Джо кивнул головой. — Этот ящик ночного столика, конечно, не закрывался?
— Нет, сэр. Детей в доме нет, а в спальню кроме мистера Ирвинга входили лишь горничная Синди Роуленд и я. Впрочем, у ночных столиков нет запирающихся замков.
 
— Теперь я хочу спросить вас о другом. Вы работаете в семье Эклстоунов уже много лет, не так ли?
— Свыше пятидесяти, сэр. Но двадцать из них я провел в Малайзии со старшим хозяином.
— А родом вы отсюда?
— Да, сэр, из деревни Норфорд, как и вся прислуга.
— Не слышали ли вы когда-нибудь о каком-либо тайном ходе, коридоре или подвале, словом, о каком-то никому не известном сообщении между домом и внешним миром? В средние века здесь находился небольшой укрепленный замок, и наверно, должен был существовать путь для бегства или для доставки продовольствия на случай осады.
— Нет, сэр. То есть, да. В скале внизу вырублен вход в какой-то коридор, который идет наверх. Но, как видно, во время строительства этого дома коридор засыпали, потому что я был там несколько раз и добирался только до груды развалин и щебня. Со стороны дома этот ход начинался от котельной в подвале. Но он завален камнями и замурован. Еще в те времена, когда тут был замок.
Паркер тихо встал, вышел в коридор и что-то сказал дежурному полицейскому. Потом просунул голову в дверь и показал жестом, что уходит.
— А где вы находились в тот момент, когда произошел этот трагический случай?
— Из того, что мне известно об этом случае, — то я в это время был в Блю Медоуз, в трактире «Под Уткой и Львом». Я беседовал там за кружкой пива с парочкой знакомых с давних времен, с теми немногими, кто еще жив, потому что мне семьдесят пять лет, сэр, а в этом возрасте у человека остается уже мало знакомых со времен молодости… Так вот, я с ними разговаривал, а потом приехал полицейский автомобиль и забрал всех слуг из Норфорд Мэнор, то есть, Марту Коули, нашу кухарку, и меня, потому что ни Синди, ни садовника Филда не нашли. Ну, я и приехал на этом автомобиле сюда, сэр.
Джо встал с кресла, и старый слуга поднялся почти одновременно с ним.
— Большое спасибо, мистер Райс… Ага, еще одно. — Он подошел к столу и приподнял платок, который прикрывал обе деревяшки, найденные в столе Ирвинга. — Вы видели когда-нибудь эти предметы?
Старик подошел, вынул из кармана футляр, а из него очки в тонкой серебряной оправе, надел их и низко наклонился.
— Только не прикасайтесь к ним… — Джо сделал предупредительное движение рукой. Но Райс тут же выпрямился.
— Нет, сэр. Похоже, будто кто-то обработал два куска березового дерева и вырезал на них какие-то узоры… Нет я не видел у нас ничего похожего.
— А мистер Ирвинг или кто-нибудь другой из домочадцев занимался когда-нибудь мелкими столярными работами в доме?
— Нет, сэр, пожалуй, никто… Разве что Филд? Я иногда вижу, как он что-то строгает возле цветов, какие-то колышки, деревянные решетки… Но для всех столярных работ мы привлекаем Брэдли, столяра из Норфорда.
— Так… — Джо склонил голову. В эту минуту вошел Паркер.
Алекс подошел к нему и вернулся к старому слуге.
— Вы видели когда-нибудь этот предмет?
Выцветшие глаза посмотрели на странный блестящий ключ.
— Нет, сэр. Никогда.
— Это все. Спасибо большое.
Когда дверь за Райсом закрылась, Паркер сказал:
— Он прав. Тот средневековый ход замурован, и не только замурован, но и перекрыт котлом центрального отопления. Стена не дает никакого отзвука. Очевидно, и здесь часть коридора засыпана и завалена камнями. Что теперь? Ты хочешь еще кого-нибудь допросить?
— Конечно. Я должен, Бен. Сейчас я хотел бы поговорить с Мартой Коули, кухаркой.
— Если должен… — заместитель начальника Департамента уголовного розыска пожал плечами, но сразу овладел собой. Уж слишком он любил Алекса, чтобы не понимать, чего ему стоит в эту минуту бессмысленная борьба с логикой и непреодолимыми аргументами, которые подсовывала действительность.
Марта Коули оказалась полной женщиной неопределенного возраста, между сорока и шестьюдесятью годами. Это была особа со взрывным, динамичным характером, что выяснилось после первого же вопроса.