Ты всего лишь Дьявол

— И начали гладить платье?
— Да… — она подняла брови. — Ведь именно для этого я и встала раньше.
— Лютер, — сказал Алекс, обращаясь к Джилберну, — проживая в Виттенбергском монастыре, часто просыпался по ночам, как он сам рассказывал и, услышав в коридоре шум, внимательно прислушивался. Убедившись, что это не нападение грабителей и не пожар, а всего лишь Дьявол, он снова спокойно засыпал.
— Чистая совесть, — ответил Джилберн, — бывает и щитом, и мечом.
— Вот именно. А вы, мисс, как видно, не боитесь Дьявола?
— Нет, сэр. Я его не боюсь, — Синди спокойно покачала головой.
Алекс открыл было рот, но ничего не сказал. Некоторое время он молчал.
— Спасибо, мисс…
Синди сделала реверанс и направилась к двери. Потом остановилась.
— Извините, что спрашиваю, но вы, наверно, еще ничего не ели? Может, подать кофе и что-нибудь перекусить?
Прежде чем Джо успел ответить, приоткрытая дверь распахнулась, и на пороге появилась Джоан Робинсон, одетая в красивую серую пижаму и коротенький красный халатик, который придавал ей сходство с греческой девушкой, сошедшей с древней каменной фрески. Она была настолько сонной, что даже серьезный сэр Александр улыбнулся, увидев ее.
— Николас… — сказала она зевая. — Ты здесь? — Оглядевшись, она увидела Алекса и Джилберна, потом взгляд ее привлек стоящий на полу портрет. Она тряхнула головой, отгоняя сон. — Что случилось? — Затем вошла в комнату и приблизилась к Джо. — Что, он опять?.. — и показала рукой на портрет. В течение доли секунды ее сонливости как не бывало.
— А вы ищете мужа? — спросил Алекс, отвечая вопросом на вопрос.
— Да… — Джоан посмотрела ему в глаза, и внезапно он увидел в них испуг. — Мы собирались утром пойти к ущелью. Николас хотел начать работу на рассвете, потому что, как он сказал, только в это время освещение будет соответствовать тому, что он задумал написать. Я приготовила с вечера термос с кофе, и мы собирались встать в пять часов. Я хотела пойти с ним… — Она заколебалась и посмотрела на Алекса. — Я решила прервать тренировку и два дня отдохнуть. Но когда я проснулась и заглянула в его комнату, Николаса уже не было. Должно быть, он вышел раньше, потому что постель уже совсем холодная… Ну, я и сошла вниз… Наверно, он встал раньше и не хотел меня будить…
— Наверно… — Алекс осмотрелся. — Ваш отец, по-видимому, еще спит?
— Не знаю! Обычно он встает очень рано… Иногда мне кажется, что он вообще никогда не спит… Вы хотите повидать его?
— Да, но если только мы не нарушим его сна…
Джоан повернулась к Синди, но поколебавшись, видимо, переменила решение и быстро проговорила:
— Я сама схожу за ним.
Она вышла из комнаты. Красный халатик мелькнул в дверях и скрылся. Алекс глубоко вздохнул и повернулся к Синди.
— Большое спасибо, мисс… Идите и доглаживайте свое платье. Дьявол Дьяволом, а такое гулянье бывает только раз в году, правда?
— Я его уже выгладила, сэр, — невольно Синди ответила ему улыбкой, но тут же стала серьезной, поклонилась и исчезла за дверью.
— Полный бред… — пробормотал Кемпт. — Но сейчас вы, верно, уже не удивляетесь тому, что мы пришли к вам тогда в Лондоне. Как будто ничего такого не происходит, но… — он умолк. — Вы что-нибудь понимаете?
— Мне кажется, да… Но немного. Во всяком случае… — Джо замолчал.
— Что? — спросил Джилберн.
— Кому-то в этом доме угрожает опасность, и я очень счастлив, что проведу здесь несколько дней. Может быть, мне удастся убедить Дьявола, что он гораздо ближе к аду, чем предполагает.
— Вы думаете, что кому-то здесь действительно что-то угрожает? — Кемпт насупил брови. — Но почему? Я не понимаю, кто мог бы покушаться на мою жизнь, на жизнь сэра Александра или кого-то другого?
— Я этого не сказал, хотя никто из нас не знает, что таит в себе будущее. Если бы люди знали об этом, не одно ужасное деяние осталось бы в сфере намерения и никогда бы не увидело дневного света… Во всяком случае, что бы ни случилось, я могу со своей стороны твердо пообещать лишь одно: хотя для меня не все еще ясно, но человек или демон в человеческом облике, действующий среди ночи на территории этого дома, не воспользуется плодами своей деятельности. И если б я был на его месте, я бы сейчас трепетал от ужаса вместо того, чтобы вытворять здесь дьявольские штучки. Я найду его, если даже он скроется от меня на сто миль под землей!
 
— Мы все вам в этом поможем! — сказал Кемпт искренне и протянул ему руку. — Хотя я немногое понимаю из того, что происходит, но верю, что у вас все получится. И если в скромных пределах моих возможностей я смогу чем-нибудь помочь вам, то…
Он не закончил фразы, потому что человек, появившийся на пороге, спокойно сказал:
— Доброе утро! Это должно быть для вас великолепным стечением обстоятельств, мистер Алекс! Вы собственными глазами увидели один из этих феноменов и стали его свидетелем! Как вам понравилась эта шуточка?
Ирвинг Эклстоун вошел в комнату. Он был полностью одет. Джоан вошла следом, и впервые Джо заметил сходство между отцом и дочерью. Они на первый взгляд казались совсем разными: она — прямая, высокая, полная жизни и почти звериной ловкости юная спортсменка, а он слегка сутулый, ступающий нетвердой походкой, близорукий ученый. Несмотря на это, в строении черепа и черт лица существовало какое-то внутреннее сходство, которое антрополог разглядел бы без труда.
— Если говорить откровенно, мистер Эклстоун, то эта шуточка мне совсем не нравится. — Джо взял портрет в руки, с некоторым усилием поднял его, встал на кресло и повесил на стену. — Я бы предпочел, чтобы ваш достопочтенный предок вел себя немного спокойнее. Как вы знаете, я не только демонолог-любитель, но и автор детективных романов. Мне не нравятся такие забавы.
Эклстоун подошел к портрету и, поправляя свои очки, стал внимательно вглядываться в него, как будто хотел найти разгадку тайны в лице сэра Джона.
— Вы знаете что? — сказал вдруг он, нарушая молчание присутствующих, которые невольно следили за его движениями. — Мне пришло в голову, что все это может быть результатом деятельности лунатика. Быть может, у кого-то в доме обнаружились сомнамбулические склонности, которые до сих пор не были замечены? История знает такие случаи, когда мысли, засевшие днем в подсознании, проявляются у лунатика в его действиях во сне. Сейчас у нас как раз полнолуние, а ночи безоблачные…
— Но на прошлой неделе у нас еще не было полнолуния, — Джо покачал головой. — Хотел бы я, чтоб так было… Но мне это не кажется правдоподобным.
Ирвинг отошел от портрета и сел в одно из кресел, стоящих вокруг стола.
— В средневековье считали, что лунатик — это человек, которого крестил пьяный священник.
— О Боже! — сказала Джоан. — Сейчас мы дойдем до Дьявола в собственной персоне. Не хочет ли кто-нибудь чашку кофе?
«Еще одна женщина… — подумал Джо. — Они всегда думают о том, чтобы мужчины были накормлены».
— Я полагаю, наш набег на заре продолжается слишком долго, сэр Александр, не правда ли? Кроме того, вероятно, надо проверить, не появился ли одновременно другой феномен.
— Другой? — Ирвинг посмотрел на Джо. — Ах, вы имеете в виду следы в Гроте. Да, стоило бы проверить.
— Во всяком случае, я пойду, — Джо склонил голову, — в отличие от всех здесь присутствующих, я еще никогда в жизни не видел ничего подобного.
Он поклонился и заметил, что Джоан вышла первой.
— Я пойду с вами, — Ирвинг покачал головой. — Надо же, в конце концов, выяснить… — Он неуверенно улыбнулся. — Это, в самом деле, хорошая шутка, когда в доме специалиста по таким делам происходят подобные вещи и никто не может обнаружить их автора.
Выйдя в холл, Джо услышал возглас с террасы:
— Ник! — воскликнула Джоан Эклстоун.
Джо увидел ее, бегущую вниз по ступенькам. Она пробежала мимо автомобиля и повисла на шее Николаса Робинсона, который смотрел на нее с изумлением, разведя широко руки. В одной из них он держал, вероятно, картину, закрытую большим листом бумаги, свисающим свободно по обеим сторонам натянутого на подрамник холста. В другой руке — тот самый алюминиевый предмет, который Джо заметил, когда встретил его впервые. Ящик с красками и кистями, висящий на ремне, переброшенном через плечо, качался под мышкой.