Босс на охоте (СИ)

— Ну по части романтических отношений я с вами согласна. Но сейчас мы на работе. И я чувствую себя довольно неловко.
— Ничего. Мы это исправим.
— Исправим что? Но Дмитрий, не ответив мне, просто направился в сторону лифта.
Ну уж нет, в ту тесную кабинку я не вернусь. Это опасно. Я всем телом чувствовала, что быть так близко к нему опасно. Поэтому недолго думая я развернулась и пошла к выходу из ресторана для обычных гостей.
Он нагнал меня у лестничного пролета. И мы начали спускаться по ступеням вместе.
— Татьяна, вам никогда не говорили, что убегать от начальника неприлично?
— А вам никогда не говорили, что прижиматься в лифте к подчиненной еще менее прилично?
— Туше, но я к вам не прижимался.
— Прижимались.
— Давайте назовем это просто разницей в размерах. В условиях той кабинки не прижаться к вам невозможно.
— Так в том и дело! Зачем вы меня потащили туда, причем дважды, когда здесь есть нормальный лифт или, на худой конец, лестница?! Я остановилась на несколько ступенек выше него и гневно уперла руку в бок. Дмитрий развернулся, окинул меня взглядом и медленно поднимаясь по ступенькам ко мне не сводил глаз с моих губ. У меня перехватило дыхание, а боевой запал лопнул как воздушный шарик. Подойдя ко мне вплотную и пристально посмотрев в глаза, он прошептал — Думаю, ответ вы и сами знаете. И накрыл мои губы своими.
  
Глава 3
 
Меня парализовало, унесло, убило током…
Господи, как приятно. По телу разлилось щемящее чувство. Каждое прикосновение его губ пробирало до мурашек.
Стоп, я должна сказать ему стоп. Он мой босс. Мы на работе. Нас могут увидеть. Это катастрофа. Оттолкни его — кричал разум, а руки легли ему на талию притягивая к себе еще крепче. Ты погубишь карьеру, пропищал внутренний голос, а сердце стучало сильнее и требовало еще.
А тем временем губы Дмитрия, такие мягкие и нежные сначала, стали проявлять настойчивость. Он взял мое лицо в ладони и усилил напор. У меня ноги подкосились, еще немного и я просто упаду. Я знала, чего он хочет, ворваться языком в мой рот и завладеть им полностью. И я ему это позволила. Да и как сопротивляться? Нет сил, нет желания, голос разума проиграл и притих. Наши языки соприкоснулись и по телу прошла дрожь. Голова шла кругом. Я услышала, как с моих губ сорвался стон. Дмитрий прижал меня к стене и буквально впечатался в меня телом. Какой же он сильный. Как хорошо ощущать себя такой хрупкой рядом с ним. Я чувствовала его жар, его желание. Наши языки переплетались в бешеном ритме. Я запустила руки Дмитрию в волосы. Как же хорошо. Его ладони опустились от моего лица. Сначала к шее, потом ниже… Он жадно схватил меня за грудь и зарычал мне в губы, как дикий зверь. Этот звук эхом пронесся по лестничной площадке…. Дмитрий оторвался от моих губ и прислонился лбом к моему лбу. Он тяжело дышал. Я положила ладони ему на грудь и почувствовала как гулко стучит его сердце. Меня ещё никогда не целовали так. Настолько страстно, неистово, самозабвенно, будто этот поцелуй — глоток воздуха, без которого жить нельзя.
Затем он взял мою руку, поцеловал ладонь и шепнул на ушко — нужно идти, согласна? Я кивнула, и он нехотя отодвинулся не сводя с меня глаз. Мы вернулись к моему кабинету молча. Алина подошла к Дмитрию с какими-то бумагами и это дало мне возможность прийти в себя. Я ушла в противоположный край кабинета, делая вид, что мне очень интересно рассматривать шкаф с документацией. Алина щебетала как птичка и я была ей благодарна.
Что это было? Ты сошла с ума? Тебе нужна эта работа! Для мамы, прежде всего! Как ты можешь поставить все на кон, ради мимолетной слабости? Чувство стыда и вины накатило на меня как цунами. Как я могла так легко ему сдаться? Мы виделись всего несколько раз, а я поплыла, словно свечка. Нет, все. Нужно свести к минимуму наше общение. Никаких обедов. Только разговоры по работе. Он гендир, а я кто? Хороша Танюша, в первый же день нужно выделиться, чтобы слухи по всей фирме пошли… Я стояла к нему спиной, но отчетливо ощущала на себе его взгляд. Уходи, пожалуйста. Не мучай меня.
 
— Дмитрий Александрович, у вас телефон звонит, сказала Алина.
Он достал телефон из кармана и тихо выругался. Простите, этот звонок нельзя отложить. Алина, принесите мне все бумаги к пяти часам. Я просмотрю их. Татьяна, до встречи. Я услышала как он отвечает на звонок и его голос постепенно отдаляется. И только когда он затих полностью я повернулась и выдохнула.
Остаток недели прошел относительно спокойно. Я познакомилась со всеми коллегами. Потихоньку втянулась в рабочий процесс, ну ладно, если быть честной я погрузилась в работу полностью. Алина и другие ребята то и дело удивлялись моей работоспособности. Я ни сидела ни минуты без дела. Лишь бы отвлечся, лишь бы забыть. Но как его забыть, если каждую ночь снится этот чертов поцелуй? Дмитрий уехал по срочным делам в тот самый день, чему я была несказанно рада (обманщица). Он звонил несколько раз и присылал смски, но я упорно его игнорировала. Если сообщение не касается работы — я не буду отвечать. А если звонок важный — пусть звонит в офис, на стационарный номер. Это будет моим первым шагом. Я ведь приняла решение держать дистанцию. И я буду его придерживаться, чего бы мне это не стоило.
Дмитрий
Я увидел ее первый раз там, в подъезде. Она фурией пробежала наверх, будто не на каблуках, по ступенькам, а босиком по песочку. Несколько минут и вот уже мчится обратно. Медные волосы развиваются, глаза горят огнем. И тут бац и упала. На такой скорости и на попу. Синяк будет знатный, подумал я. Подхватил ее и поставил. Какая легкая, как куколка. Буркнула что-то и даже не взглянула на меня. Опаздывает. Таксист дал по газам и умчались. А потом она вышла на сцену. (Так вот куда ты так спешила, нимфа). Собранная, сосредоточенная, роскошные волосы убраны в хвост. Говорит четко, по делу. И вот он наш проект заиграл новыми красками. Смотрю на дирекцию и вижу — попались. Нравится идея, да? Смело, свежо. То, о чем я сам думал. Прочитал ее личное дело пока она отвечала на вопросы. 29 лет. Не замужем. За плечами хороший стаж у Барышникова. Что же она от него ушла? Надо спросить при случае. Но решение я уже принял. Осталось переговорить со всеми. Наша девочка. Берем.
А потом она вышла ко мне в этом халатике. Хорошо, хоть Лёлька рядом прыгала, разрядила обстановку. Господи, какие ноги. Такие ноги и в коронованных тапочках. Я улыбался как дурак, не в силах сдержаться. Принцесса. И я понял, что пропал. Черт, как же я буду работать с ней? Надо держать себя в руках. А то и от меня сбежит, как от приставалы. Но уже на следующий день вся моя выдержка пошла лесом. Зачем я ее в этот лифт затащил? Мазохист точно. А она то и не в курсе, идет покорно. Черт, глазища зеленые как весенняя листва. Не наглядеться. В юбке пришла. С ума меня свести хочет. До обеда дотерпел еле-еле. Утащу ее. Повод благородный, надо даму накормить. Захожу в кабинет и… что это? идеальная попка выглядывает из-под стола. Боже, я такого резкого порыва вцепиться в женщину не испытывал еще никогда. Димочка, 37 годиков еле сдерживается при виде сотрудницы? Соберись, мужик. Пока обедали никакие слова в голову не лезли. Я чуть не поперхнулся пару раз, видя, как она вилку облизала. Ох уж этот язычок. Попробую. Уговорю, завоюю, добьюсь, возьму силой. Моя будет.
А потом она вдруг сбежала. Это так раззадорило. Боится меня, принцесса. В лифт со мной значит больше не пойдешь? Правильно. Бойся. Убегай, тем охота веселее.
Поймал ее на лестнице. Цок, цок, цок, идеальные ножки каблуками выстукивают. Сердится, фыр, фыр, кошка. И вот остановилась, руку в бок уперла. Блузка натянулась на полной груди. Щеки раскраснелись, глазища горят огнем, ну как тут устоять?
Коснулся ее губ и утонул. Да кто она такая? Ведьма рыжая. У меня было много женщин. Можно даже сказать до неприличия много, а такого не испытывал ни с одной. Взял ее лицо в ладони, какая нежная. Ну точно принцесса. Открылась мне. Открылась, дала свой язычок попробовать. Боже, какая сладкая. Крышу сносит. Прижал ее к стене. Хотел взять прям там. Языки сплелись, слышу ее стон и просто улетаю в космос. Сердце сейчас остановится. Дурак, совсем голову потерял? О ней то подумай? Она первый день на работе. Если вас увидят, то какие слухи пойдут? И тут же сам себе — всех, кто обидит ее — убью.