Гневная любовь (СИ)
— Безусловно, я с вами согласен, товарищ Макабр! Безусловно! — горячо соглашаюсь я, — И будут за это оштрафованы! А затем еще и еще раз! Поставить одного инспектора, фиксирующего нарушения и выписывающего штрафы, нам будет куда проще, чем объяснять товарищам, рискующим каждый день жизнями, безнаказанность диссидентов! Не нужно демонстрировать жестокость, продемонстрируйте неотвратимость! И снова перекройте трубы! Надо будет — спилите! А когда будут ставить новые — еще один штраф, за самодеятельность! Третьей фазой! Подавим диссидентство и пассивность страхом за будущее!
Дебаты вскипают, кулаки стучат, глотки требуют права голоса, а из глаз и задниц рвется энтузиазм. Скромно отойдя в сторону, не мешаю людям самоорганизовываться, решать, хапать окситоцин, адреналин и прочие хорошие штуки. Великая же сила мотивация: когда у тебя что-то получается, обрастаешь самоуверенностью как молодая и раскованная модель нижнего белья в этих ваших интернетах. А здесь — всё получается.
Беда только в том, что нужно еще больше! И немедленно! Нужно сделать так, чтобы точно никто не отступил, не сдался, не передумал!
— Товарищи! — вновь занимаю я место у алтаря, — Выношу на обсуждение последний вопрос из тех, что подготовил вам заранее! Вопрос острый и тяжелый, но если его вы не решите прямо сейчас… то, возможно, все ваши жертвы и старания будут зря!
Наступает мертвая тишина. Я окидываю внимательно слушающую аудиторию тяжелым взглядом. Сейчас будет что-то…
— Я выношу на рассмотрение Временному Правительству Шварцтадда предложение о отмене всех сословий на территории будущих трёх стран! — торжественно гремит мой голос, — Предлагаю упразднить аристократический класс, как не оправдавший доверие!
Вот это была бомба. Не просто бомба, а всем бомбам бомба, потому как… саму эту сословную градацию поддерживала Система, являющаяся для всех в мире Фиол штукой абсолютной, непогрешимой и знакомой с рождения. Перестать считаться с чем-то, признающимся Системой… это было… нечто. Но у меня был план. Даже не план, а так, жалкое подобие, лишь догадка, миг вдохновения, не более. Но нужно было рискнуть. Здесь и сейчас.
Бурзуф Гамилофф, высокоуровневый, суровый и авторитетный гном. Я ждал, пока он встанет, я знал, что при звуках его выдающегося баса истеричный гомон смолкнет. А еще я знал, что этот гном обязательно захочет сказать в пику мне, потому как у него на фабрике было просто море корешей.
Я успел первым. Ровно в тот момент, когда этот авторитет захотел испортить мне всю малину!
— Может ли аристократ испечь хлеб?! — рявкнул я со всей дури на весь бывший храм, — Построить дом?! Написать картину?! Создать симфонию?! Нет! Он всего лишь бездушный пережиток прошлого, перед которым вы склонялись! Император вас предал, трон пуст! Боги не снизошли к вашим молитвам! Где ваши графы, герцоги, виконты и бароны?! Их нет! Они подписали сдачу! Они, не потерпев ни единого поражения в генеральных битвах, сдали вашу страну! А затем, даже не завершив дело, бросили вас здесь как мусор! Вы желаете проливать свои пот и кровь лишь затем, чтобы потом вручить отвоеванное назад в их бесполезные руки?!!
- НЕЕЕЕТ!!! — ранее спорившие взвыли дружным хором!
— Тогда хватит прятаться, граждане Шварцтадда! Прятаться от самих себя! Подумайте! Подумайте и вы поймете, что всегда были только вы! Не боги! Ни император! Ни его лорды! Вы, и никого кроме вас!!
Разошлись все только под утро. Охрипшие, уставшие как собаки, издёрганные, но — с верой в светлое будущее. Я лил эту веру половником, пропихивал логикой, льстил как в 16 лет девственник льстит девушке, чтобы с ней переспать! И оно как-то получилось. Как-то сработало.
Наверное. Поживем-увидим. А пока, мы, уставшие как тридцать три собаки, плетемся своим небольшим коллективом в захваченный трактир.
— Что-то я его бояться начала…, - доносится до меня опасливое бубнение сзади. Опухшие от дебатов ухи никак не могут распознать боящуюся.
— И не говори, — соглашается хрипло с ней другая, с голосом, навевающим мысль о светлых волосах и крупных сиськах, — Я такого в жизни не слышала. И не видела…
Внезапно мой взгляд улавливает подозрительное шевеление спереди. Еще не поняв, что вижу, поднимаю руку, мол «Внимание! Опасность!». Только потом до усталого ума доходит, что шевелится канализационный люк.
Стоим, смотрим.
Крышка медленно отваливается в сторону и на уличную мостовую вылезает небольшой гуманоид. Лысый, весь измазанный грязью, с фиолетовыми пятнами по спецовке, пахнет очень плохо и понятно чем. Система говорит, что это половинчик, сиречь полурослик. Он с натугой вытаскивает за собой огромный разводной ключ, затем с еще большей натугой затаскивает на место крышку люка. Взваливает ключ на плечо. Распрямляется. Бурно дышит грудью, с удовольствием заглатывая свежий воздух. На лице у половинчика появляется широкая уверенная улыбка, правда, слегка диковатая. Понимаю, что бедолага измотан как бы не больше нас.
— Я — сама неотвратимость! — гордо заявляет в пустоту половинчик и… четко печатая шаг отправляется по своим делам. Или спать.
— Что-то я теперь тоже боюсь! — раздается за моей спиной сдавленный голос манулотавра.
Глава 19
- Доброе утро, Шварцтадд! С вами сегодня временно исполняющая обязанности радиоведущей Тами Мотоцури и моя помощница, всемирно известная победительница Сладкозвучного Турнира Мимика Фуому!
- Привеееет! Мы ненадолго заменим вашу любимую Карину Вломм! У вашей прекрасной ведущей открылось окно возможностей, шанс получить уникальные курсы повышения квалификации, которые ей проводит никто иной, как сам Валерий, личный ученик Мача Крайма! Согласитесь, такой шанс упускать нельзя, да, Тами?
- Конечно же, Мимика! Мы очень неопытны во всем этом радиоделе, но будем стараться изо всех сил! Итак, Шварцтадд, время новостей!
- Время новостей! (хором)
- Главной новостью последних дней можно назвать неумолимую и победную поступь Народной партии! Временное правительство продолжает доказывать ворам и паникерам, что с ним шутки плохи! Освобожден Сласский район, изгнаны бандиты с набережной Корвуса, из плена и последующей продажи освобождены все балерины Шварцтаддского Императорского Театра! Восстановлены коммунальные коммуникации в районе Большого Базара! Народная партия неумолимо теснит нестройные ряды мародеров и псевдопатриотов!
- Почему же псевдопатриоты, Тами?! Как ты можешь так называть людей, искренне любящих свою страну!
- Запросто, Мимика, запросто! Но это моё личное мнение, которое никак не должно влиять на мысли шварцтаддцев, однако, если так подумать — империя капитулировала, так? Знать и император разбежались со своими накоплениями! Верно? Возникает вопрос — а откуда реваншисты, кричащие сейчас на всех улицах севера города, будут брать средства для новой армии? Вы знаете ответ на этот вопрос? А я знаю!
- Расскажи нам, Тами!
- Грабеж, Мимика, простой и банальный грабеж! Под крики о возвращении величия Шварцтадда, эти псевдопатриоты грабят дома, лавки и склады! Вопрос к нашим слушателям — вы, живущие на севере, видите там присутствие регулярных военных частей? Хоть сколько-то? Кто-то занимается поддержанием порядка и законности? Я лично знаю лишь о так называемых «конфискациях»! Вы видите что-нибудь кроме этих конфискаций? Если да, то срочно позвоните мне по номеру…
Плотоядно ухмыльнувшись, я выключил радио. События набирали всё более и более феерический размах, но благодаря начавшей выкристаллизовываться жесткой структуре Народной партии, не приводили Шварцтадд в хаос, а всё мощнее привлекали быстро устающих от беззакония граждан в любящие объятия «народников». Процесс, скрепленный суровой, даже жестокой дисциплиной, шел вовсю.
Пора на работу! Хорошую работу. Лучшую из возможных!
— Я не могу это назвать даже абсурдом или оскорблением! — презрительно цедит сквозь зубы белокурый эльф с утонченным чертами лица. Он худ, бледен, надменен и изящен, небрежно бросая бумаги мне на стол.