Гневная любовь (СИ)

Теперь запыхтел весь отряд, кроме опасливо отодвинувшихся от меня стражников, раньше тащивших к храму чуть ли не под белы ручки.
— Что? — сварливо осведомился я у них, — Героя с приглашением к Князьям Тьмы о помощи просить уже зазорно?! Все, ждите здесь. Пойду бесплатно умру за этот прекрасный город, где меня оцарапали чуть ли не до смерти, чуть не зарезали в нечестной дуэли, а затем искали, чтобы сдать жрицам!
— К-крайм-сан, мы с вами! — неожиданно заявил тезка великого собака, делая шаг вперед. Его товарищ, скосив диким глазом на приятеля, тяжело сглотнул, но сделал шаг тоже.
— Ну вот прям щаз! — злорадно ответил я, тыкая бронированной дланью в свой отряд, — Вон, берите пример с моих… Ждите здесь, в общем. Если что-то пойдет не так, то всё продолжится здесь, на площади. А пока — не мешать!
Ну да, мои стояли с видом полнейшего равнодушия к происходящему. Саяка гладила снятую с головы шляпу, Матильда восторженно озиралась, Мимика вновь что-то строчила в блокнотике, а Тами с надутыми губами и щеками презирала неплатежеспособность города столь откровенно и явственно, что стражники решили поотираться возле мудрицы, несмотря на щелкающий зубами и неестественно шевелящийся предмет в её руках.
Ну а я пошёл. Страха не было, даже нервов. Не ну а чо? Демон в Тантруме две недели. Две недели он, значицца, терроризирует местных, требуя себе жратву и выпивку в больших количествах. Но при этом никого не убил, не пошатал и даже не использовал по назначению. Я б так не смог. О чем это говорит? О том, что это охренительно договороспособный демон!
Храм Датарис был таким же наглым насильником законов физики, каким я его и запомнил. Приземистое строение изнутри было гораздо больше, чем снаружи, но теперь, вместо пачки сурового вида жриц со скорбью и воздержанием на лице, внутренний зал радовал мой мстительный глаз запустением и пылью, что слегка усмиряло фантомный зуд в шрамах по всему телу. А еще тут, возле отодвинутых к стенам лавок, тулились пустые бочонки, валялись кости съеденных животных и витал аромат застарелой пьянки. Прямо как после Нового Года у меня дома.
Демона я не увидел, а услышал. Раздалось легкое звучное цоканье, а затем, спустя пару секунд, сам гроза Тантрума, появился пред мои светлые и в данный момент невооруженные очи. Те подвыпучились, челюсть сыграла вниз, а невооруженность сыграла во благо, ибо будь у меня в руках топор Добра и Света с щитом Громовой Расплаты, то это всё сейчас бы вовсю громыхало некультурно по полу, потому как не удержал бы. Удивление было слишком велико.
…ну, наверное, потому что мимо алтаря, передвигаясь неуверенно и осторожно, медленно шла, растопыривши руки, никто иная как Лилит Митрагард, Генерал Армии Тьмы. Прекрасная краснокожая суккуба, высокая, с атлетичными, но очень женственными формами, одетая в несколько ремешков и обутая в высокие сапоги, набойки на которых и производили эти цокающие звуки. Сейчас, правда, она выглядела не очень — встрёпанная, запылившаяся, вся в подозрительных пятнах от вина и закусок…
В общем — пьяненькая! Давно и надежно.
Медленно процокав на каблуках до алтаря, Лилит неторопливо повернула голову ко входу. Там стоял я, весь такой красивый, в доспехах и развевающемся черном плаще. Молча. Зрелище, судя по всему, демоницу не заинтересовало совершенно, поэтому она, отвернувшись, сделала несколько могучих глотков из бутылки, потом постояла, задрав голову, а затем вновь неспешно посмотрела в мою сторону.
— О…, - с нескрываемым удовлетворением протянула суккуба, — Допи-лась.
…и полезла на алтарь. Чтобы там лечь, разумеется. Ну не так, как принято на разных там жертвоприношениях, а просто удобства ради. Пока суккуба неуклюже возилась, бурча и ворча, я продолжал мирно и тихо себе стоять. Ну в самом деле, вон она в какой неудобной позиции, сейчас испугаю, она грохнется, шишку набьет, обидится… Это в лучшем случае.
Демоница продолжала свою нелегкую борьбу с комфортом, периодически бросая на меня ленивый взгляд, в котором постепенно просыпался…, ну, если не интерес, то хотя бы искорки чего-то там живого. Наконец, устроившись на боку, лицом и фигурой ко мне, Лилит еще раз приложилась к бутылке, а затем, подперев одну щеку рукой, пригласительно махнула тарой по направлению к моей светлой личности.
 
— Пить будешь… глюцинация? — задали мне весьма непростой вопрос. Хотя, почему не простой?
— Буду, — решился я, неспешно топая по направлению к девушке. Та, одобрительно сказав «О!», занялась разглядыванием моего пришествия. Бутылку отдавала с некоторым вялым изумлением, как будто не совсем понимая, что я материальный. Точнее — совсем не понимая. Сделав несколько глотков такого себе вина, я вернул тару основной пользовательнице, а потом внимательно на нее посмотрел.
— А я… искала тебя, — внезапно огорошила суккуба, рассматривая полученную бутыль как врага народа, — Ночами темными… ик! …искала… тебя. Но не нашла.
— Зачем? — вопрос напрашивался сам по себе.
— Понравился! — категорично отрубили мне, не отводя скосившихся глаз от бутыли с зеленым змием, — Ищо… тогда… когда… никогда… ну тогда, когда… ой, да что я, ик!… рассказываю. Сама всё знаешь… глюцинация…
— Ладно, — не стал спорить чересчур ошарашенный я, (но догадываясь «когда тогда») тут же придумав новый вопрос, — А как ты тут оказалась?
— Оо…
Рассказ у товарища Митрагард занял много времени, несмотря на свою вопиющую краткость. А именно — Сатарис её уволила и вообще выгнала с континента, девушка очутилась на другом, пошла искать себе место временного проживания как базу, откуда нужно начать мои поиски. Местный Князь Тьмы оказался жутко негостеприимной мордой из-за того, что там у них королевство южное, парни горячие, а все демоны женского пола в хиджабах. А тут вот она, вся такая красивая, по главной улице… в ремешках. В общем, вырвалась бедная Лилит с большим трудом из тюрьмы, потратив все сбережения на взятки. А затем, запугав обслуживающий персонал на межконтинентальном портале и очутилась…
— На Хелисееееееее…, - тоскливо проплакала бедная во всех смыслах суккуба, заваливаясь на спину и закрывая себе рукой глаза, чтобы не видеть всего этого, — П-представляш? Я снова тута! На этой… этом… А Сатарис меня видеть не хочееееет! А я без денеееееег! Как мне тебя ик!…искать?!
— Кто ищет, тот всегда найдет, — пробурчал я, ловя бутылку из расслабившейся красной ладошки. Недопоймал, даже более того, вздрызжнул бутылке по жопе, от чего та радостно закувыркавшись над алтарем Датарис, окропила его и суккубу остатками бухлища. Ну и меня заодно. Правда, Лилит уже было пофиг — растратив все силы на последнюю тираду, демоница самым банальным образом вырубилась.
Вот те раз. И что делать? Нет, что вот с этим телом делать и ежу понятно, а с нашими планами? Подумав пару секунд, я понял, что планы накрылись. Старик Куджо ушёл в лучший мир, дед Тобуяма не тут, ну а Хатико и Закари… ай ладно, потом еще раз приеду. Пусть ждут. Они это умеют. Я ж, всё же, город от демона спасаю. Да и не дали бы нам сейчас нормально посидеть.
Приняв решение, я содрал с себя плащ, сноровисто заматывая спящую суккубу в черную ткань и поднимая получившийся сверток на руки. Последний неожиданно разразился слабым бурчанием, начал возиться, затем, не успел я взять его поудобнее, внезапно забулькал из чего-то стеклянного, потом поперхнулся, кашлянул, вяло ругнулся и… засопел.
Ну и ладно.
Взгляды ожидавших меня у входа в храм были квадратными. Ну не ожидали люди, что выйду с торжественно-пафосной рожей лица, волоча на руках довольно длинное тело, траурно замотанное в плащ. А вот я сам, медленно и торжественно спускающийся к простым смертным, вполне ожидал того, что при виде этого зрелища из всех уголков, окон и прочих щелей со стыками покажут свои заинтересованные рыла местные паразиты, считающие себя почему-то жителями. И начнут выползать… фу! Мерзко-то как. На енотов похожи. Ненавижу енотов!
— Девочки, — торжественным голосом обратился я к своему девичеству, — Наша работа здесь закончена! Мы уходим.