Гневная любовь (СИ)
Перед манулотавром появляется скрюченный мелкий худой гоблин, тут же начинающий скалиться и озираться по сторонам. Из одежды у дистрофика лишь кусок грязной ткани на бедрах, больше ничего. Впечатление… гм, ну по сравнению с простыми фиольскими гоблинами и гоблиншами, что я видел в этом мире, ну просто мартышка. Злобная, почесывающаяся, корчащая гримасы мартышка, умудрившаяся разбить стакан, дёрнуть скатерть, дико заорать, потеряв равновесие, и удариться мизинцем о ножку стола в падении. За полминуты. И это ему приказали просто подержать этот несчастный стакан. В руках.
Хлоп! И нет гоблина. Лишь Картавр, пару раз жевнув своей сомкнутой пастью, привычно сплюнул ранее красовавшуюся на монстрике тряпку в угол. Мимика звонко икнула.
— Как вы можете заметить, свежеприбывшие с той стороны нуждаются в долгой… процедуре окультуривания, — со вздохом начал объяснять пушистый министр экономики, — Долгой, трудной и ресурсозатратной. Можете представить себе меня, дерущего стены в замке Её Темнейшества? А у меня подобные импульсы были уже после того, как получил свой пост! Или вот, привычка Картавра сидеть на потолках, с которой мы усиленно боремся…
В общем, выходила следующая картина — демоны, которых призывают, дикие, а те, что живут тут долго и успешно, подняв себе уровень повыше, уже цивилизованные. Это секрет полишинеля, о котором великолепно осведомлены в Шварцтадде, от чего местные «капитулировавшие» и наглеют. То есть, Сатарис вполне может стереть к чертовой бабушке всю эту империю с лица земли, но ценой своих разумных, окультуренных, научившихся сосуществовать с другими расами подданных, призывая и замещая убитых вот такими вот «дикими обезьянами». Дилемма. Даже нет, дилеммочка!
Тьфу ты!
В общем, попали мы всей своей простой как тапок командой в высокую политику, злые козни, подлые предательства и прочие социальные маневры. Прямо как в какашку наступили, хоть и за деньги. Ну, в смысле, за экипировку. Поэтому нужно терпеть все эти провокации, консультироваться с манулотавром по любому поводу, записывать и запоминать. А он будет всё утрясать.
Ага, щаз. Нет, в целом-то всё верно и правильно, но оставлять без всякого внимания уже сделанные нам гадости я не собираюсь. Тем более, что отличный способ моральной компенсации был обнаружен только что при расспросах товарища Картавра о тех иномировых болотах, в которых он вырос. Разговорившийся гигантский лягух, ностальгически прикрыв глаза, поведал очень даже захватывающую историю, под конец которой я попросил его наложить кое на кого его расовое заклинание усиления голоса. Ну а что? Таким гигантским жабам нужны огромные охотничьи территории, так что самца или самку звать им нужно из очень дальних далей! Да и сейчас к месту оказалось.
— Господин Зауррморрхаввн, — обратился я к озадаченному манулотавру, уже стоя на ногах и держа под мышкой улыбающуюся с силой 50 000 придурковаттов Мимику Фуому, — Позвоните, пожалуйста, во дворец. Передайте там… кому-нибудь, что Герой Мач Крайм и его команда хотят отблагодарить столицу за столь теплый приём. Да… именно за него.
— Вы уверены? — с сомнением мяукнул министр, доставая магикон.
— Больше, чем когда-либо в жизни, — покивал я, отправляясь из зала, — И… это! Беруши себе все сообразите!
На крыше было хорошо. Свежий воздух, ночное небо, луна красивая, звездочки моргают. Тиха шварцтаддовская ночь. Это мы сейчас поправим. Ничего серьезного, просто намекнем местным, что игры в одни ворота не будет. Дипломатия — это ведь когда вежливо и голосом? Вот мы сейчас вежливо и голосом, да, Мимика?
— ДА! — оглушительно рыкнула заколдованная жабой бардесса, едва не снося меня звуковой волной с крыши. Распушив хвост и прижав уши, девушка тут же схватилась за собственный рот, полуприсев от страха.
— Ничего…, - прокряхтел я, разгибаясь и отпуская погнутый в двух местах флагшток. Подойдя к кошкоженщине, я погладил её по голове, напутствуя, — Задай им всем жару! Только голос не сорви. Пой всю ночь, пой, что хочешь. Пой так, как будто тебя слышит целая гребаная столица огромной империи!
В глазах Мимики сияли звезды и плясали черти. Ну пусть потом попробуют предъявить что-нибудь нам за соло-концерт лучшей певицы мира…
Говорят, что и у стены есть уши. Посмотрим, как они будут болеть!
Глава 12
- Герой Мач Крайм, на нас напали!!
Вопли, крики, какой-то душераздирающий звон, все это лупило по мозгам не хуже соседа с перфоратором, упившегося кофе в субботнее утро. Приподняв опухшую, гудящую и совершенно точно невыспавшуюся рожу, я сощурился ей на солнечный свет, бивший из окон прямо в глаза. Мозг медленно обрабатывал поступивший голосовой сигнал, прокручивая его вновь и вновь. Но впустую. Вчера Мимика слишком громко пела, мы все спрятались в подвал, тот оказался винным… ну и понеслось. Так, о чем это я? На нас напали!
Тревога оказалась почти ложной. Нападение имело место быть, но вторженец был перехвачен бдительным военным, причем в звании Генерала, принявшим ближе к утру пост у измученных службой грайвенов. То есть, проще говоря, — в коридоре, в пяти метрах от спальни, где я до этого безмятежно валялся в абстинентном синдроме, жаба душила принцессу.
Помотав головой и остро тут же пожалев о столь поспешном действии, я вновь попытался осознать увиденное. Нет, я человек простой и взрослый: если что-то выглядит как утка, ходит как утка и крякает как утка, то оно сука утка, даже если нет! Потому что нефиг тут плодить сущности на ровном месте! Поэтому никем кроме принцессы прижатая к стене и медленно удушаемая перепонкой между пальцев гигантской жабы девушка быть не могла! Белое с золотым платье, напоминающее бальное, дергающиеся ножки в вышитых белых туфельках, корона, опять же, невесть каким чудом удерживающаяся на блондинистой головке, испуганные голубые глазищи… Слегка портило впечатление налившееся кровью личико, но, когда тебя душат — это нормально!
— Шо у вас здесь происходит?! — усугубил я и так печальное свое состояние, слишком громко прокаркав вполне логичный вопрос.
— Докладываю! — не прерывая своей конструктивной деятельности, ответил Генерал, — Стоял на посту, заметил вторженца! Нейтрализовал, вызвал подкрепление! Нужно проверить остальной особняк!
Присмотревшись к жабу, я понял, что тот далеко не в строевом состоянии. Пил-то этот зеленый гигант наравне с нами и даже больше, а затем еще пил, в отличие от свернувшегося клубком и заснувшего манулотавра, так что сейчас сон разума Картавра почти одолел его же инстинкты солдата, а компромиссным итогом этого противостояния и была увиденная мной картина.
— Это кто? — на всякий случай решил уточнить я.
— Вторженец! — бодро квакнул не вполне адекватный Генерал, продолжая своё дело.
— Сильнее…, - вдруг прохрипела удушаемая, моментально вводя нас обоих в состояние глубокого когнитивного диссонанса и одновременный, инстинктивный и спонтанный вопрос «Шо?!», вырвавшийся помимо воли и соображения.
— Ой, — поправилась вторженка, скосив на меня голубые очи, а затем томно простонала, — Спасите…
На этом месте интригующую сцену пришлось прерывать, так как орал Картавр громко, от чего к нам сюда спешили люди, кони, монстры, министры экономики и даже Мимика приползла, держась одной рукой за стенку, а второй за натруженное за ночь горло. С такой боевой поддержкой, а также с уверениями отчаянно зевающих грайвенов, что более вторженцев не обнаружено, мы, отконвоировав подозрительно одетую придушенную личность в гостиную, приступили к допросу. Ну а что делать, если у нее, блин, титул «принцесса», класс «разведчик», а имя так вообще Опполина Эгнос Диццендорн?!!
А вот отпускать её из-под плотного контроля жабы не стоило. Взвившись в коротком быстром прыжке, мать-её-Опполина приземлилась на коленки (оседлав!!) не успевшего еще утвердить зад в кресле меня, обхватила руками за шею, а потом жарко сказала, чуть ли не целуя в уста:
— Герой Мач Крайм, я хочу от тебя ребенка!!