Подмастерье палача (СИ)

— А срок, который я назначил? — продолжил давить на него я.
— Ко дню святого Антония, — удрученного пробормотал он.
Я автоматически перевел церковный календарь на современный лад. Так это — 13 июня. Угадал, просрочили два месяца, гады!
— Так он уже давно прошел, мой славный друг, — ласково сказал я, но моя зловещая ухмылка и рука, как будто сама по себе, легла на рукоять кинжала, говорили об обратном.
— В тот день я приходил к вам с деньгами, но ваша хозяйка сказала, что вы не приезжали. Мадам Бове вам может это подтвердить. А потом… мы решили подождать, пока все не прояснится.
— Так вы просто подумали, что я умом тронулся, никого не узнаю и решили присвоить мои деньги! Ведь так?!
— Господин Ватель, ваша милость, как вы могли на нас так подумать! Мы всегда вам шли навстречу. Это просто недоразумение! — в его глазах плескался страх.
— Недоразумение?! Ах, ты падаль! А ты знаешь, тварь, что я тебя, вместе с твоим папашей, могу прямо сейчас отправить на виселицу, как врагов короны?!
— Смилуйтесь, ваша милость! — ювелир низко поклонился. — Вы должны простить наше скудоумие! Мы виноваты, но мы никогда не были врагами нашего всемилостивейшего короля! Простите нас, ваша милость!
— Не были, так будете! — я сказал, как отрезал. — Зашитым в мешок ты еще не плавал, мерзавец?!
— Не губите, ваша милость! — в глазах сына ювелира плескался уже не страх, а ужас. — Мы виноваты! Мы знаем это и нижайше просим нас простить! Возьмите это в качестве искупления нашей вины!
Дрожащими пальцами он достал из поясной сумки кошелек, а затем перстень с драгоценным камнем, после чего протянул их мне. Я небрежно кинул кошелек на стол, после чего покрутил, рассматривая, перстень, затем положил его на стол, рядом с кошельком.
— Запомни на будущее, ювелир, и передай своему отцу, что я слуга короля, а кем представляюсь на его службе, это только дело начальника королевской полиции и его величества. Ты понял? — сын Молара быстро-быстро закивал, как китайский болванчик. — А теперь пошел вон!
Когда за сыном ювелира захлопнулась дверь, я сбросил с лица грозное выражение, а затем весело рассмеялся. Вот и нашелся тайничок, где прежний Клод Ватель хранил деньги. Оказалось, что этот жмот давал деньги в рост знакомому ювелиру.
"Как услышал про Тристана, так сразу и спекся. Стоп, не о том думаю. А где прежние расписки? Я ведь ничего не нашел. Или он их уничтожал? Впрочем, сейчас это уже не важно. Главное, что деньги нашлись, да и сумма оказалась весьма приличной".
Спать мне уже не хотелось, да и настроение после разговора у меня было отменное, поэтому я решил поделиться им с Николь. Спрятав деньги и перстень, я закрыл свою комнату и спустившись по лестнице, вышел на улицу.
Хозяйка, у которой та снимала комнату, сказала, что девушка дома, но при этом я отметил, что женщины был довольный вид. Стоило мне подняться по лестнице и услышать из-за двери сладострастные стоны, как сразу стала понятна хитрая улыбка на лице хозяйки. Усмехнувшись, я развернулся и спустился вниз, при этом сильно расстроив почтенную женщину, рассчитывавшую на скандал. Выйдя на улицу, стал думать, что делать дальше. Можно было сходить в гости к Монтре, но время было еще рабочее, поэтому решил прогуляться по лавкам, тем более что назрела такая необходимость. Перебирая вещи прежнего хозяина, мне нетрудно было сделать вывод: тому Вателю приходилось часто путешествовать, так как в его гардеробе было два костюма для путешествий и один выходной. К тому же один из двух дорожных костюмов, в котором я ходил последний месяц, настолько сильно поистрепался, что ему нужно было срочно искать замену. Найдя лавку портного, я порадовал его заказом, но вместе с этим озадачил ворчливого мастера, дескать, нет такой моды, внутренними карманами камзола. Далее мне нужно было решить вопрос с оружием. Ведь если мне придется разъезжать по стране, то шансы нарваться на грабителей и разбойников возрастали в разы. Не везде есть торговые пути, охраняемые королевскими жандармами, и не всегда будет возможность примкнуть к охраняемому обозу. К моей ситуации замечательно подходила шутливая фраза "дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих". В той жизни я хорошо стрелял, неплохо владел приемами рукопашного боя, умел обращаться с ножом, вот только здесь, чтобы выжить, нужно уметь владеть мечом и стрелять из лука. Рукопашный бой или нож не противопоставишь мечу в умелой руке воина. И как тогда путешествовать? Нанимать телохранителей? Мне уже было известно, что брать для личной охраны наемников, здесь широко распространенная практика, вот только бюджет шпиона не потянет такие расходы.
 
Все это я прокручивал в своей голове, стоя перед лавкой, где торговали кольчугами, рыцарской броней и шлемами. Мне уже доводилось бывать в таких лавках, куда меня привело простое любопытство. Если я не могу видеть рыцаря, закованного в железо, так хоть посмотрю на сами латы.
Когда в первые я зашел в такую лавку, мое внимание сразу привлек, одетый на манекен, полный рыцарский доспех. Блеск доспехов и пышный султан на шлеме, каким-то образом сумели подтолкнуть воображение и помогли мне представить скачущего на коне рыцаря, с копьем наперевес. Правда уже через минуту картинка исчезла, а вместо нее возник вопрос: — Интересно, на какую сумму он бы потянул в мое время?".
Стоило мне так подумать, как сразу себя одернул, потому что старался как можно реже вспоминать свою прошлую жизнь и уж тем более искать сравнения. Мысленные экскурсии в прошлое отвлекали, сбивали настрой, заставляли жалеть об удобствах, а мне надо было как можно быстрее стать своим в этом времени: думать, реагировать на события, а главное, воспринимать окружающий мир, как человек Средневековья.
Заглядывая в такие лавки, я пытался найти для себя оптимальный вариант защиты от кинжала или стрелы, пущенной издалека. Про защиту от меча, топора или копья и речи быть не могло — мигом порубят в капусту или проткнут насквозь. Для скрытого ношения, более или менее, подходили кольчуги или легкие нагрудники, но при этом мне трудно было представить, как я это железо буду на себе носить.
"Впрочем, здесь ко всему приходиться привыкать, — успокоил я себя. — Захочешь жить — привыкнешь и к железу".
Бросив последний взгляд на кольчугу, висевшую над прилавком, я пошел дальше, провожаемый пренебрежительным взглядом, стоящего в проеме двери, скучающего подмастерья. Дойдя до лавки оружейных дел мастера, зашел и принялся разглядывать всевозможные типы холодного оружия, которое лежало на полках, висело или стояло, прислоненное к стене. Мечи, кинжалы, клевцы, чеканы, боевые топоры, копья, алебарды. Все это оружие, несущее смерть на поле боя, мне совершенно не подходило из-за неумения им владеть, а также из-за запрета ношения оружия простым людям. Начиная с того, что в городах средневековой Франции существовал запрет на ношения оружия. Дворянам разрешалось носить только кинжалы, а горожанам — ножи. Стоило страже найти у горожанина кинжал, как тот сразу конфисковывался, а виновный платил штраф в городскую казну. За городской стеной для простолюдина действовали те же запрещения в отношении оружия, зато дворянин и его слуги могли вооружиться до зубов, как и разного рода наемники, будь они телохранители или охрана торговых обозов.
"Правда, сейчас мой статус поменялся и меня должны, отправляя на задание, снабжать соответствующими бумагами. Например, слуга, какого-то важного господина, едущий по его приказу, а снизу подпись и печать. Вот только навыков махать мечом у меня как не было, так и нет".
Мне нужно было нечто скрытное и одновременно такое, что стало бы полной неожиданностью для грабителей и разбойников, вроде кинжала, который я использовал во время ночной схватки.
— Сударь, может вы хотели что-то особенное? — подходя ко мне уже во второй раз, с надеждой спросил меня продавец. — Я мог бы подсказать…
— Я пока смотрю, приятель, — перебил я его стандартной фразой. — Если что-то заинтересует, обязательно спрошу совета.