Подмастерье палача (СИ)

"Может имеет отношение к королевскому двору? Тогда, где его пышная свита? Надеюсь, что ты, Клод Ватель, ничего не замышлял против короля? Если так, то сейчас меня везут в королевскую тюрьму. Да нет, на арест, как-то, не похоже. Тут что-то другое".
Пока я прокручивал в голове возможные варианты, мы успели проехать мост затем выехали на торговый тракт, но уже спустя лье свернули в сторону замка, стоявшему на фоне леса. Мне уже было известно, что недалеко от города находится несколько замков вельмож, в том числе и королевский, Плесси-ле-Тур. Спустя какое-то время, мы снова свернули возле часовни святого Губерта, покровителя охоты и рыбалки, и поскакали в направлении, видневшейся невдалеке, деревни, но не доехали, остановившись у постоялого двора. Перед двухэтажным домом бродили курицы, где-то хрюкала свинья, а у стены, в пыли, спал щенок. Не успели мы остановиться, как на пороге появился хозяин заведения. Он низко поклонился Жаку де Бомону, но при этом, к моему большому удивлению, не единым словом не заикнулся о высоких достоинствах своей кухни и комнат постоялого двора, как обычно делали хозяева подобных заведений.
"Конечно, я небольшой знаток местной жизни, но ведет он себя весьма странно. Стоит и не приглашает гостей, — мгновенно пронеслось у меня в голове. Загадок становилось все больше и мне это не нравилось. Дворянин, не слезая с лошади, небрежно бросил стражникам: — Ждите в таверне. Головой за парня отвечаете! Жюль!
Слуга, достав мелкую монету, бросил ее ближайшему к нему стражнику, который ловко ее поймал. После чего, развернув лошадей, дворянин с телохранителем ускакали, а хозяин, окинув нас взглядом, исчез за порогом.
Я знал, что в городе было подразделение конной стражи, которые патрулировали снаружи городских стен. Видно, стражники, оставленные меня охранять, были из этого отряда. Один из них, мужчина в возрасте, с сединой в волосах и носом пьяницы, второй — совсем молодой парень, с носом картошкой и наивным взглядом, явно недавно принятый на службу. Вот и сейчас, услышав приказ охранять меня, он, глядя меня, попытался изобразить бывалого воина, чем вызвал усмешку ветерана.
— Слезай, приятель, — предложил мне пожилой стражник. — Пойдем, пивка попьем.
Мы сели за стол у стены, после чего стражники заказали пиво. Спустя какое-то время я отметил, как хозяин постоялого двора, нет-нет, а бросит на меня косой взгляд. Нетрудно было догадаться, что он видел меня раньше, но при этом почему-то не подходил ко мне, а когда я решил сам к нему подойти, как меня остановил пожилой стражник: — Если ты по нужде парень, то мы идем с тобой.
— Нет. Хочу поговорить с хозяином таверны.
— Это еще зачем? Сказано сидеть, вот и сиди. Или ты еще хочешь пива?
— Нет.
— Тогда сиди.
— Дружище, а ты мне не скажешь: кто такой Жак де Бомон? — обратился я к ветерану.
— Ха! Да это… — неожиданно оживился молодой стражник.
— Заткнись, сосунок! — неожиданно рявкнул на него ветеран, оборвав паренька на полуслове, после чего повернулся ко мне. — А ты, парень, не задавай лишних вопросов. Пей лучше, пиво, пока у тебя есть такая возможность.
Мы сидели около часа, пока в зале не появился солдат. Он огляделся, затем махнул рукой стражникам: — Эй, вы! Ведите его на улицу.
Стоило нам выйти, как я сразу увидел телохранителя Жака де Бомона и незнакомца, сидевшего в седле с важным видом, в сопровождении двух солдат. Когда наши взгляды встретились, я увидел в его глазах ненависть и инстинктивно понял, что это мой враг. При виде меня он радостно оскалился, затем повелительно махнул рукой стражникам, чтобы те подвели меня к нему ближе.
— Давай, приятель, — негромко сказал мне пожилой стражник, легонько подталкивая меня в спину. Стоило мне подойти ближе, мой потенциальный враг, сидевший в седле, чуть наклонившись в мою сторону, несколько секунд вглядывался в меня. Это был худощавый человек, приблизительно тридцати пяти лет, с узким, хитрым лицом. Взгляд соответствовал его внешности. Злой, жесткий, цепкий. Он меня ненавидел и не собирался этого скрывать.
 
— Это хорошо, что ты не сдох, сучий потрох, — в его голосе даже не звучала, а клокотала злоба, но при этом он внимательно следил за моей реакцией на его слова.
Я промолчал, так как пока ничего не понимал, а значит, не было смысла что-то говорить или делать.
— Клод, говорят, тебя избили так, что ты растерял свои последние мозги? — сейчас в его голосе звучала злобная радость.
— Да, ваша милость, — я чуть склонил голову.
— Мне нравится твоя рабская покорность, Клод, — радостно оскалился мой враг, а затем повернулся к телохранителю. — Жюль, ты можешь ехать! Мы сами довезем его до замка.
— Не могу, сударь. Мне велено ехать с вами.
Я видел, как скривился мой враг, похоже, ему очень хотелось поговорить со мной наедине, без свидетелей.
К этому моменту я успел прикинуть плюсы и минусы, сложившейся на данный момент ситуации. С одной стороны, это был сеньор Жак де Бомон, который, судя по всему, прекрасно знал отношение этого типа ко мне, и чтобы обезопасить, прислал для охраны своего телохранителя. С другой стороны, находился мой враг, который меня яростно ненавидит. Он не дворянин, судя по вольному обращению к нему телохранителя, но при этом видно, что обладает довольно большой властью, а значит, опасен. Теперь замок. В окрестностях города, как мне рассказывал Пьер, есть несколько замков, но ближайший к нему королевский замок. Если это так, то все они состоят на службе при дворе короля. Об этом говорило и услужливо-лакейское поведение городской стражи.
"Если я все правильно оцениваю, то получается. что я и сам нахожусь на службе короля. Только в качестве кого? Какую ценность я представляю, раз за мной не поленился приехать сеньор? Возможно, это шанс, который никак нельзя упускать, а с другой стороны — заклятый враг и незнание обстановки. Сейчас у меня еще есть шанс сохранить жизнь, в замке его точно не будет. Там, постоянно жизнью рисковал, а здесь что, должно быть как-то по-другому? — я усмехнулся про себя.
— А мы как, ваша милость? — осторожно спросил незнакомца пожилой стражник.
— Пошли к дьяволу! — зло рыкнул на них вдруг неожиданно разозлившийся тип.
Я уже не раз замечал, что у людей этого времени чувства и переживания выражались наиболее отчетливо и непосредственно, также как воспринимает окружающий его мир ребенок. Они не могут контролировать свои чувства, а вернее, не умеют их прятать настолько глубоко, чтобы я не догадался об их, как они считают, хитроумной уловке. Правда, тут надо признать, что меня специально готовили "читать" души людей, улавливать малейшие оттенки чувств, вскрывать "двойное дно" человека и умело использовать это в своих интересах, поэтому нетрудно было понять, что неизвестный мне тип имеет заносчивый, нетерпимый и злобный характер. По крайней мере, все это проявилось по отношению ко мне.
— Поль! Веди лошадь этого ублюдка на поводу, а то эта тварь еще сбежать надумает! — скомандовал он одному из солдат.
— Слушаюсь, сударь.
Я вскочил в седло и сразу один из солдат, подъехал ко мне и забрал поводья. Развернувшись, мы поскакали обратно, затем свернули возле часовни и направились к замку Плесси-ле-Тур. Мне уже доводилось видеть, издалека, королевский замок в Амбуазе, но этот, мне так показалось, намного превосходил его высотой своих стен и мощностью укреплений. Уже издалека был виден блеск доспехов и оружия часовых, стоявших на крепостных стенах. Нас видели издалека, но только когда копыта наших лошадей простучали по доскам подвесного моста, металлическая решетка, закрывавшая ворота, с лязгом и скрежетом, пошла вверх. Только мы оказались за крепостной стеной, как попали в квадратный дворик, где нам дорогу перегородили солдаты в красно-белых ливреях, направив на нас острые концы алебард и копий, а кованая решетка, за нашей спиной сразу начала опускаться. Классический вариант ловушки для незваных гостей.
Помимо охраны у ворот, на нас со стен, насторожено и пристально, смотрели лучники и арбалетчики, готовые стрелять, при малейшем намеке на опасность. Кроме принятых мер безопасности, моих конвоиров, хотя они были здесь своими людьми, тоже пропустили не сразу, а только после обмена паролями. После того, как они ускакали, оставив меня у ворот, четверо латников вернулись в караулку, оставив со мной двух охранников, которые настороженно следили за мной. Еще спустя еще какое-то время пришел слуга и увел мою лошадь. Придав лицу безразличное выражение, в который раз я прокручивал в голове совершенно непонятную мне ситуацию, в которой оказался.