Дивный новый мир финансов

  
Угрозы, порождаемые созданием финансового мегарегулятора в РФ
 
Я прекрасно помню, как стремительно готовилось решение по созданию финансового мегарегулятора на базе Банка России. Роль Набиуллиной здесь минимальная. Можно сказать, что она уже пришла в готовый мегарегулятор. Первым идею мегарегулятора озвучил в 2012 году тогдашний первый заместитель председателя Правительства РФ Игорь Шувалов. Началась активная подготовка к созданию мегарегулятора. Никакие сомнения и возражения в расчет не принимались. Летом следующего года Государственная Дума проштамповала Федеральный закон от 23.07.2013 №251-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с передачей Центральному банку Российской Федерации полномочий по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков».
Произошла беспрецедентная консолидация рычагов управления российской экономикой в одних руках. Причем таких руках, которые о себе заявляли и продолжают заявлять: «Мы независимы от государства». А для пущей убедительности в статье 2 Федерального закона о Центробанка прямо записано, что государство не отвечает по обязательствам Центробанка, а Центробанк не отвечает по обязательствам государства.
Я уже много раз писал о том, что формулировка о «независимости» Центробанка России лукава: этот институт действительно неподконтролен российскому государству по той причине, что он находится под полным и эффективным контролем со стороны «хозяев денег» (главных акционеров Федеральной резервной системы США). Помню, как радовались российские и зарубежные либералы созданию финансового мегарегулятора в России. Один из профессоров Высшей школы экономики (оплот экономического либерализма в России) тогда заявил: «А зачем нам вообще министерства финансово-экономического блока, если у нас появился финансовый мегарегулятор?» Типичная «оговорка по Фрейду». Профессор констатировал, что создание финансового мегарегулятора – еще один ход наших противников на шахматной доске, нацеленный на то, чтобы поставить нам шах и мат. А шах и мат в этой игре – уничтожение российской государственности и самой России.
Как финансовый мегарегулятор Центральный банк получил такие полномочия, которые позволяют ему управлять не только финансовыми рынками, но и всей российской экономикой, включая ее производственный сегмент. Все крупные предприятия реального сектора экономики выходят на фондовый рынок, через этот рынок финансовый мегарегулятор может «достать» при необходимости любую компанию. От финансового мегарегулятора сегодня не могут скрыться ни гиганты российского бизнеса типа «Газпром» и «Лукойл», ни миллионы юридических лиц, причисляемых к малому бизнесу. У финансового мегарегулятора вся власть, а ведомства исполнительной власти (типа Минэкономразвития) – не более чем статисты.
  
Финансовые мегарегуляторы на базе Центробанков – экзотика
 
Россия с ее финансовым мегарегулятором, видимо, решила быть «впереди планеты всей». Между прочим, в странах с развитыми финансовыми рынками мегарегуляторов нет. В США, странах ЕС, Японии, Китае имеется по несколько органов финансового регулирования: банковского, страхового, фондового и других финансовых рынков. Центральные банки там сосредоточены на вопросах денежно-кредитной политики.
Надо сказать, что далеко не все страны повелись на то, чтобы создавать у себя финансовые мегарегуляторы. В 2009 году число стран, создавших мегарегуляторы, было равно 30. На следующий год их число даже сократилось до 23. Сегодня число таких стран составляет около шести десятков. Это примерно 40 процентов общего числа юрисдикций, в которых имеются ведомства, занимающиеся регулированием финансовых рынков. Да и то при рассмотрении некоторых так называемых «мегарегуляторов» понимаешь, что такие названия следует использовать с оговорками. Некоторые функции и сферы регулирования из их компетенции выведены или постепенно выводятся. Так, в апреле 2013 года финансовый мегарегулятор Великобритании Financial Services
 
Authority (FSA) был переименован в Financial Conduct Authority (FCA) с частичным сокращением функций. Модель полного финансового мегарегулятора в Великобритании, которая подавалась как образец для других стран, себя не оправдала.
Примечательно, что далеко не во всех странах в качестве финансового мегарегулятора выступает Центробанк. Для этого создаются специальные организации (агентства), действующие независимо от Центральных банков. По состоянию на 2013 год такая модель интегрированного финансового регулирования на основе специального агентства действовала в следующих станах: Австралия, Австрия, Бельгия, Венгрия, Германия, Гернси, Гибралтар, Дания, Исландия, Киргизия, Коста-Рика, Латвия, Мальта, Нидерланды, Никарагуа, Норвегия, ОАЭ, Тайвань, Швейцария, Швеция, ЮАР, Южная Корея, Япония.
Гораздо меньше стран, которые решили создать мегарегулятор на базе Центробанка. По состоянию на конец 2013 года такая модель была внедрена в следующих странах: Армения, Бахрейн, Бермуды, Грузия, Ирландия, Казахстан, Каймановы острова, Кюрасао, Литва, Макао, Малави, Мальдивы, Сингапур, Уругвай, Фиджи, Чехия, Эстония. И с 1 сентября 2013 года к этой группе примкнула Россия. Как видим, в группе нет ни одной крупной страны за исключением России. Второй по масштабам страной оказался Казахстан.
  
О финансовом мегарегуляторе Казахстана. История, представляющая интерес для России
 
Давайте посмотрим на историю финансового мегарегулятора нашего соседа – Казахстана. В Казахстане до 2004 года регулирование финансового рынка и рынка финансовых услуг обеспечивал Нацбанк. В начале указанного года было создано Агентство по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций (короткое название Агентство финансового надзора -АФН). Перед Агентством была поставлена задача поддержания доверия к финансовой системе, обеспечения стабильности финансового рынка и финансовых организаций, защита интересов потребителей финансовых услуг и поддержание конкуренции на финансовом рынке. АФН были переданы основные контрольно-надзорные функции Центробанка для того, чтобы последний мог сосредоточиться на денежно-кредитной политике. Агентство просуществовало семь лет. 12 апреля 2011 года указом президента Нурсултана Назарбаева АФН было упразднено, его функции и полномочия возвращены Центробанку.
И вот по прошествии еще восьми лет власти Казахстана решили вернуться на исходные позиции. То есть воссоздать то Агентство по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций, которое существовало в стране в 2004-2011 гг. 14 мая 2019 г. заместитель председателя Нацбанка Олег Смоляков сообщил, что Национальный банк Казахстана разработал проект закона о создании независимого органа по регулированию финансового сектора. «Законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам регулирования и развития финансового рынка и микрофинансовой деятельности» был выработан для разделения надзорных функций за финансовым рынком и ограничения рисков потребительского кредитования. <…>. По его (Смолякова – В.К.) словам, законопроект предусматривает два направления», – говорится в сообщении Нацбанка. Как пояснил Смоляков, первое направление заключается в создании независимой государственной структуры -Агентства по регулированию и развитию финансовых рынков, подотчетного президенту страны. Агентство будет финансироваться за счет республиканского бюджета. Функции по регулированию и надзору за финансовыми рынками в целом будут закреплены за агентством, за Нацбанком сохранятся функции регулирования и надзора банковского сектора плюс некоторых небанковских организаций (платежных организаций, небанковских обменных пунктов и инкассаторских компаний).
Итак, Казахстан пришел к очевидному выводу, что сосредоточение всех функций надзора и регулирования финансового сектора в руках одного ведомства, тем более такого, как Центробанк, мягко выражаясь, является не самым оптимальным вариантом решения проблем. Власти Казахстана, вероятно, не стали публично обнародовать все причины отказа от модели финансового мегарегулятора на основе Центробанка. А есть причина очень веская, политическая. Центробанк как финансовый мегарегулятор становится угрозой для национального государства, уж слишком большое влияние он начинает оказывать не только на экономическую, но также социальную и политическую жизнь страны.