Дивный новый мир финансов
ЕЦБ – самый большой «плохой» банк
Валюта баланса ЕЦБ, который с 2015 года стал проводить свою программу КС, уже превысила 5 трлн. долл.
ЕЦБ превратился в гигантский «пузырь», наполненный бумагами, мягко выражаясь, не очень высокого качества. В его портфеле нет ипотечных бумаг, как у ФРС США. Зато в нем казначейские бумаги таких стран, как Греция, Италия, Португалия, Испания и других членов Европейского Союза. Государственные (суверенные) долги таких стран продолжают расти, а рейтинговые оценки (качество) казначейских бумаг падать. В общем ЕЦБ не может закруглить свою программу КС (хотя обещал поставить точку в этом деле перед новым, 2019 годом). Если в начале финансового кризиса 2008 г. активы ЕЦБ по отношению к ВВП всех стран еврозоны составляли примерно 12%, то в конце 2018 года – 39,7%. Если ЕЦБ попробует сдувать «пузырь» своих активов, то экономика еврозоны, а, в конечном счете, и всего ЕС рухнет в одночасье. Но даже если предположить, что ЕЦБ удалось бы сокращать свой баланс без смертельных угроз для экономики, то у него неизбежно обнаружились бы большие убытки. Одним словом, ситуация ЕЦБ напоминает ФРС: оба Центробанка умудрились забраться на высокую гору, а вот сойти с нее без риска для жизни не могут.
Банк Японии уже два десятилетия является «плохим»
В мире Центробанков есть один центральный банк, который стал принимать на себя «грехи» подведомственных коммерческих банков намного раньше, чем ФРС США и ЕЦБ. Это Банк Японии. Он стал выкупать у коммерческих банков бумаги разной степени «токсичности» еще с конца прошлого – начала текущего века. Между прочим, уже к началу финансового кризиса 2008 года валюта баланса (итоговая величина активов и пассивов) Банка Японии достигла планки в 1 трлн, долл., что было выше показателя ФРС США на тот момент (0,8 трлн, долл.). Хотя традиционно считали, что Федеральный резерв самый большой в мире Центробанк. Уже тогда (в 2008 году) активы Банка Японии по отношению к ВВП составляли 22%. Это была рекордная величина среди ведущих Центробанков. Но на конец 2018 года значение показателя у Центробанка Японии стало тем более рекордным – 100,6%.
Некоторые показатели «большой тройки» «плохих» Центробанков
Итак, в мире Центробанков выделяют трех «тяжеловесов» – ФРС США, ЕЦБ и Банк Японии. В 2007 году их совокупные активы оценивались в 3,3 трлн. долл. Пиковое значение показателя было зафиксировано в прошлом году – почти 15 трлн., а по состоянию на март 2019 года – 14,2 трлн. долл. За 2007-2019 гг. активы трех Центробанков выросли в 4,3 раза. Вот данные о величине активов каждого из них на март нынешнего года (трлн, долл.): ЕЦБ – 5,3; Банк Японии – 5,0; ФРС США -3,9. Как видим, Федеральный резерв (несмотря на то, что его «продукция» – доллары США – находится вне конкуренции на мировом рынке валют), занимает лишь третье место по величине активов. Но в этом списке нет еще одного гиганта – китайского Центробанка. Активы Народного банка Китая (НБК) в марте текущего года составили 5,2 трлн. долл. Таким образом, ранжировать Центробанки по показателю активов следует так: 1) ЕЦБ; 2) НБК; 3) Банк Японии; 4) ФРС США.
Хотя некоторые журналисты называют ЕЦБ, Банк Японии и ФРС США «тяжеловесами» мира Центробанков, я бы от такого сравнения воздержался. Дело в том, что ЕЦБ и ФРС США за последнее десятилетие, а Банк Японии за последние два десятилетия превратились в «пузыри». А применительно к пузырям слово «вес» не очень-то подходит. Центробанки «надувались» с помощью ценных бумаг не всегда высокого качества, а иногда откровенно мусорными бумагами. Некоторые из бумаг, которые приобретались Центробанками, были достаточно качественными, однако со временем их качество может падать (и падает). Например, на балансе ЕЦБ находятся бумаги суверенного долга некоторых стран еврозоны, которые при определенном развитии событий в одночасье могут превратиться в «мусор». О портфеле Банка Японии вообще нужен особый разговор. Деятельность этого Центробанка находится в тени, СМИ редко пишут и говорят о Банке Японии. Между тем, изучение его новейшей истории может подсказать, куда и как могут в ближайшие годы двигаться ФРС США и ЕЦБ. Между прочим, Банк Японии уже не раз за отдельные кварталы фиксировал отрицательный финансовый результат своей деятельности, т.е. убытки. А ведь убыточность грозит всем большим Центробанкам, которые фактически превратились в «ассенизаторов» банковского мира.
Китайский Центробанк пока «плохим» банком не является, но может им стать
Особняком в списке главных Центробанков мира стоит Народный банк Китая. Его пока «пузырем» назвать нельзя. Из 5,2 трлн. долл, активов 3,1 трлн. долл, приходится на валютные резервы, которые составляются вроде бы из очень качественных бумаг (казначейские бумаги США, других стран Запада). Примерно 0,1 трлн, долл. – золото, остальные 2 трлн. долл. – различные активы внутреннего происхождения, причем, по заверениям НБК, высокого качества. Но дело в том, что в Китае в последние годы быстро растут все виды долгов, в том числе в банковском секторе экономики. На эту тему у меня только что вышла статья «Китай – экономика как долговая пирамида» [3]. Руководство Китая судорожно ищет способы для начала хотя бы остановить рост долгов, а по возможности и начать снижать долговую нагрузку на экономику страны. Среди возможных средств обсуждается и вопрос о создании в стране «плохого» банка. Впрочем, нельзя исключать и варианта, что Китай воспользуется опытом ФРС США, ЕЦБ и Банка Японии по возложению функций «плохого» банка на Центробанк. Примечательно, что закон о Народном банке Китая, принятый еще в 1995 году, предусматривает ситуацию возможного возникновения убытков у китайского Центробанка. А ведь такая ситуация реально может возникнуть лишь в случае, если Центробанк начинает функционировать как «ассенизатор» банковского сектора. Так вот в случае возникновения убытков покрывать их должно государство из бюджета. Получается, что последней спасительной инстанцией оказывается даже не Центробанк с его «печатным станком», а правительство. В конечном счете – налогоплательщики. Впрочем, такой вариант решения проблемы долгов Китаю ничего хорошего не сулит.
Предложенный читателю небольшой обзор зарубежного опыта, касающегося «плохих» банков, необходим для того, чтобы посмотреть на ситуацию в банковской системе РФ. В разгар финансового кризиса 2008-2009 гг. в России также заговорили о необходимости создания «плохого» банка. Но об этом в следующий раз.
Мир наличных денег на перепутье
Любой человек, даже самый богатый и щедрый, с более легким сердцем платит чеком крупную сумму, чем незначительную сумму наличными.
Сегодня мир вступает в эпоху «цифровой» экономики. Важной особенностью такой экономики является преобладание в обращении безналичных денег, причем они уже имеют исключительно электронную, или «цифровую» форму. Наличные деньги в форме бумажных денежных знаков (банкнот) и монет присутствуют в обращении, но в целом по миру наблюдается тенденция к их окончательному замещению безналичными деньгами. Процесс очень неравномерен, уровень наличного денежного обращения сильно варьирует от страны к стране.
Недавно была предпринята попытка нарисовать общую картину денежного мира с точки зрения оценки соотношения наличного и безналичного компонентов денежного обращения. Речь идет о докладе под названием «World Cash Report 2018» [4]. Он содержит результаты исследований базирующейся в Лондоне международной многопрофильной компании G4S. Она считается крупнейшей в мире компанией, предоставляющей широчайший спектр услуг, обеспечивающих безопасность ведения бизнеса. Одной из основных сфер ее деятельности является наличное денежное обращение: консультирование банков, торговых и иных компаний, разработка и внедрение технологий работы с наличными деньгами. Для того, чтобы лучше ориентироваться в мире наличных денег, компания уже несколько лет занимается подготовкой различных обзоров на эту тему. Первый доклад был посвящен ситуации с наличным деньгами в Нидерландах (2011 год). Спустя год аналогичный доклад был подготовлен по Бельгии. В 2014 году вышел доклад с прогнозными оценками будущего наличных денег в Нидерландах. В 2016 году был сделан обзорный доклад по наличным деньгам в Европе. И вот, наконец, появился первый доклад, претендующий на глобальный охват.