Дивный новый мир финансов

Во-вторых, для таких грандиозных «распилов» нужны деньги. Для этого власть повышает «эффективность» сбора налогов и придумывает все новые и новые сборы, пошлины и налоги для пополнения казны. При этом почему-то власть стремится обобрать простое (зачастую нищее) население до последней копейки, а олигархам предоставляет право становиться «налоговыми нерезидентами» (эвфемизм, означающий, что олигарх освобождается от обязанности платить налоги в российскую казну, а может их платить в казну американскую, британскую и иную нероссийскую). Об этом я распространяться не буду, это сегодня главная тема российских СМИ. Итак, вторая сфера, где власть проявляет завидную активность, – фискальная.
В-третьих, архиважным направлением так называемой «экономической активности» власти является выдвижение разного рода лозунгов, имеющих прямое или косвенное отношение к сфере экономики. Вот об этом направлении и об одном из лозунгов я и хочу поговорить подробнее.
Есть восточная поговорка: «Хоть сто раз скажи «халва», от этого во рту слаще не станет». Однако российская власть восточной мудрости не сильно доверяет. Видимо, ей больше нравится опыт одного из идеологов Третьего Рейха, который говаривал: «Мы добиваемся не правды, а эффекта». Власть явно рассчитывает на то, что своими лозунгами может добиться эффекта сладости во рту голодных и полуголодных людей без всякой «халвы».
По памяти приведу лишь некоторые лозунги, которые власть вбрасывала в широкое обращение с начала нынешнего века (в скобках – время рождения лозунга): «Удвоение ВВП» (2003 год); «Четыре «И»» (Институты, Инвестиции, Инновации, Инфраструктура; 2008 год); «Превратим Москву в международный финансовый центр» (середина «нулевых» годов).
Периодически делаются вбросы лозунгов по деофшо-ризации российской экономики, ее дедолларизации, по превращению российского рубля в международную валюту, по переходу экономики в «постиндустриальную» фазу, по построению «цифровой» экономики, по созданию «экономики знаний» и т.п.
Некоторые из лозунгов получают даже какой-то легитимный статус. Они находят свое отражение в указах президента, постановлениях правительства, законодательных актах Государственной Думы и т.д. В этой связи можно вспомнить майские указы 2012 года президента РФ, содержащие целевые установки на период до 2018 года. Власть так и не отчиталась о результатах реализации тех майских указов. Но я не поленился, провел собственную проверку и пришел к выводу, что задания указа были полностью провалены. Об этом с приведением конкретных цифр я рассказал читателям в ряде своих статей [46]. Никаких последствий от провала для чиновников не последовало. Все остались на своих местах.
Я, наконец, окончательно пришел к выводу, что почти все указы, постановления и многие законы являются документами не юридическими, а политическими. Причем с уклоном в пропаганду. Они и не предполагают предоставление народу не то что «халвы», даже обычного хлеба. Они призваны создать иллюзию даже не сладости во рту, а лишь отсутствия острого голода. Что-то в духе ставших афоризмом слов Д.А. Медведева «Денег нет, но вы держитесь».
Чтобы лозунги оказывали на народ какой-то психотерапевтический эффект, их надо периодически менять.
Лозунги типа «дедолларизация» или «деофшоризация» можно отнести к категории «дискретных» – они периодически возникают и потом неожиданно исчезают, их жизнь имеет некие таинственные циклические закономерности. Уже давно все забыли лозунг о Москве как международном финансовом центре. Власть на фоне прекращения роста ВВП с 2012 года старается не вспоминать о лозунге «удвоении ВВП». А что такое «Четыре «И»» уже далеко не все могут расшифровать. Но появляются новые лозунги, вернее это старые лозунги, но переодетые в новые мундиры.
Например, вместо лозунга «удвоение ВВП» появился лозунг «Россия станет пятой экономикой мира». Такая задача поставлена в известном майском (2018 года) указе президента. И повторена в только что утвержденном (8 мая 2019 года) Правительством документе «Единый план по достижению национальных целей развития Российской Федерации на период до 2024 года». И прошлогодний майский указ президента, и нынешний «Единый план» правительства (фактически изложенный иными словами тот же майский указ президента) никакого отношения к практическому решению социально-экономических проблем России не имеют. Набор красивых обещаний и лозунгов. Это документы политические с уклоном в пропаганду, нацеленные на достижение психотерапевтического эффекта в широкой аудитории. А также, как отмечают многие эксперты, являющиеся легальным основанием для мобилизации гигантских финансовых ресурсов и их последующего «распила».
 
Одним из популярных лозунгов, появившихся в России пять лет назад, стал призыв к импортозамещению. Рождение лозунга было не случайным, ибо весной 2014 года против России стали вводиться первые экономические санкции (в связи с возвращением в состав Российской
Федерации Крыма, а также в связи с подозрением Запада, что Москва оказывает военную поддержку «сепаратистам» на юго-востоке Украины – ДНР и ЛНР). Впрочем, задача импортозамещения поначалу не выглядела как лозунг. Было принято множество постановлений правительства, были установлены целевые показатели по импортозамещению, в бюджете на проекты и программы импортозамещения выделялись немалые деньги. В 2015 году Правительство РФ даже создало Комиссию по импортозамещению. Была принята государственная программа импортозамещения до 2020 года. В рамках ее были определены четыре основных направления импортозамещения: сельское хозяйство (аграрный сектор), информационные технологии, машиностроение, запрещенные к импорту товары для госзакупок. К мероприятиям по импортозамещению был подключен Росстат, который создал специальный раздел национальной статистики под названием «Импортозамещение» для того, чтобы освещать успехи России в деле эмансипации от иностранных товаров, услуг и технологий. Как уже у нас принято, практическое импортозамещение было подкреплено мощной информационно-пропагандистской кампанией, на которую правительство выделило большие деньги. Пик такого показателя, как частота использования слова «импортозамещение» в российских СМИ пришелся на 2015-2016 гг. После этого слово стало встречаться реже. А сегодня, в 2019 году оно вообще стало экзотическим. В чем дело?
Версия первая. Программа импортозамещения полностью выполнена, проблема исчезла, слово «импортозамещение» больше не нужно.
Версия вторая. Экономические санкции сняты, либо Москва ожидает их снятия, поэтому импортозамещение более не актуально, оно отменяется.
Версия третья. Власть попыталась проводить им-портозамещение. Но у нее ничего не получилось. Власть «устала» заниматься импортозамещением. В этой связи она отозвала лозунг импортозамещения. Когда-то была популярна мрачная шутка: «Нет человека – нет проблемы». Применительно к нашему случаю этот афоризм можно переиначить: «Нет лозунга – нет проблемы».
Как вы догадываетесь, первая и вторая версии не отражают реалий нашей жизни. Ситуацию объясняет третья версия. Власть «устала». А чтобы замаскировать свою недееспособность, она решила начисто «забыть» об импортозамещении. Власть уподобилась страусу, который, как говорят, в моменты опасности засовывает голову в песок.
О том, что никакого импортозамещения за пять лет не произошло, каждый может узнать, зайдя на сайт Росстата в раздел «Импортозамещение». Или просто включить поисковик со словами «Провал импортозамещения». Выскочат десятки публикаций на эту тему. Вот, например, в начале прошлого года в российских СМИ появились интересные данные, полученные на основе социологических опросов, проводимых среди руководителей промышленных предприятий. В 2015 году, когда начиналась кампания импортозамещения, каждое третье предприятие выражало готовность сократить закупку зарубежных станков и технологий, а уже в конце 2017 года таких осталось лишь 7%. Зависимость отечественной промышленности от зарубежных инвестиционных товаров выросла до 93%. Не потому, что патриотизм наших промышленников так резко упал, а потому, что на российском рынке не оказалось нужных станков и оборудования. Эксперты говорят, что даже цемент в России изготавливается на импортном оборудовании. Отечественных аналогов и технологий не осталось [47]. Чиновники иногда для красивой отчетности приводят цифры так называемой «локализации» производства, особенно если речь идет о производстве конечной продукции военного назначения. Однако зачастую такие цифры оказываются «липой», откровенным обманом. Во-первых, какой-то узел для конечной продукции может производиться на российском предприятии, но он, в свою очередь, может включать в себя некоторые исходные компоненты иностранного происхождения. Во-вторых, некоторые из таких предприятий являются российскими только с точки зрения их регистрации в российской юрисдикции. А по составу капитала они могут быть полностью или частично иностранными. Надеюсь, читателю понятно, какие угрозы могут исходить от таких якобы «российских» предприятий.