Дивный новый мир финансов

Напомню, что за годы существования Российской Федерации было множество заклинаний по поводу того, что структуру внешней торговли страны надо менять, уходить от «экономики трубы», сокращать в экспорте долю нефти и других сырьевых товаров и наращивать долю продукции обрабатывающей промышленности, особенно машиностроения. Такие мантры звучали даже во времена Ельцина. Звучат они и после 2000 года, когда на Олимпе российской власти произошла «смена караула».
Каковы результаты этих заклинаний? Обратимся к данным Росстата. Доля товарной группы «Минеральное сырье» в экспорте Российской Федерации была следующей (%): 1995 г. – 42,5; 2000 г. – 53,8; 2010 г. – 68,5; 2016 г. – 59,2. А вот показатели по товарной группе «Машины, оборудование и транспортные средства» (%): 1995 г. – 10,2; 2000 г. – 8,8; 2010 г. – 5,4; 2016 г. – 8,6.
О чем свидетельствуют приведенные цифры? За более чем двадцатилетний период сырьевая ориентация российского экспорта даже усилилась, а позиции в области промышленного (машиностроительного) экспорта неуклонно слабели. Сегодня не любят вспоминать статистику советского периода, а я напомню, что до начала 1970-х гг. экспорт Советского Союза был преимущественно промышленным, а не сырьевым. В 1950 году на товарную группу «Машины, оборудование и транспортные средства» приходилось 11,8% экспорта СССР, а на группу «Топливно-энергетические ресурсы» – лишь 3,9%. В 1960 году соотношение этих двух товарных групп было 20,5% и 16,2%; в 1970 году – 21,5% и 15,6% соответственно.
Когда в 1973-74 гг. разразился мировой энергетический кризис и цены на черное золото взлетели в четыре раза, Советский Союз подсел на «нефтяную иглу» и структура внешней торговли СССР стала стремительно меняться. В частности, в 1975 году доля машин и оборудования в советском экспорте несколько снизилась – до 18,7%, а вот доля топливно-энергетических ресурсов резко взлетела – до 31,4%. Экспорт уже приобрел сырьевую ориентацию. В 1985 году ситуация была еще более неприглядной: на машины и оборудование приходилось лишь 15,5%, а вот доля топливно-энергетических ресурсов взлетела до 46,5%. В эпоху «застоя» Советского Союза развитие внутреннего производства средств производства и потребительских товаров замедлилось, потребности стали покрываться в первую очередь за счет импорта, оплачиваемого нефтедолларами. В середине 80-х годов на мировом рынке нефти произошел обвал
цен (спецоперация, спланированная и проведенная Вашингтоном), что, в свою очередь, нанесло тяжелейший удар по экономике Советского Союза. От этого удара СССР не сумел оправиться, страна шла к своему концу. Данная история является наглядным пособием, объясняющим, какие угрозы несет сырьевая ориентация экономики и экспорта. Она также показывает, что нельзя ни в коей мере допускать перекосов в сторону чрезмерного вовлечения страны в сферу международной торговли и в сферу международного движения капитала, ибо обе эти сферы контролируются Западом. Россия может сохранить свой национальный суверенитет лишь в том случае, если будет иметь свой развитый внутренний рынок, а международный рынок может быть лишь дополнением.
А тон майского указа таков, что, мол, России любой ценой надо и далее продолжать процесс интеграции в мировую торговлю и мировую экономику. Это у таких стран и юрисдикций, как Сингапур, Люксембург или Нидерланды нет альтернативы такой интеграции, поскольку они мизерны по территории, численности населения, не имеют природных ресурсов, в принципе не способны создать емкий внутренний рынок. К тому же они не претендуют на то, чтобы играть сколь-нибудь заметную роль в мировой политике. А Россия обязана быть самодостаточной. У нее для этого есть все условия (обширная территория, большое население, природные ресурсы, исторический опыт – индустриализация 1930-х годов и т.д.). Без такой самодостаточности Россия может вообще исчезнуть с политической карты мира.
А что мы видим в Российской Федерации? Никто из чиновников даже слова «индустриализация» не произнес за последние годы. Когда начались экономические санкции Запада против России в 2014 года, в лексиконе властей появилось слово «импортозамещение».
 
Но сегодня почему-то его не вспоминают. В майском указе президента ни слова об импортозамещении. Зато стоят целевые показатели наращивания экспорта. Для того, вероятно, чтобы «дойная корова» под названием «Российская Федерация» давала Западу больше «молока». Какая польза России, ее народу от наращивания экспорта, если экспортная выручка почти не возвращается в Россию? А если формально и возвращается, то потому уходит в направлении, о котором российские власти не знают. Кроме того, сильная зависимость России от экспорта (и соответственно импорта) позволяет Западу управлять нашей страной (например, через управление рынком «черного золота», через запреты на ввоз в Россию тех или иных товаров).
Давайте посмотрим, насколько глубоко Россия «увязла» во внешнеторговом обмене (на языке политкорректности – «интегрировалась» в мировую экономику). Для этого используется показатель величины экспорта (импорта, товарооборота) по отношению к валовому внутреннему продукту (ВВП). В начале 1980-х гг., согласно экспертным оценкам, доля экспорта в ВВП СССР составляла 7-8%. Относительный уровень экспорта России (в рамках союзной республики РСФСР) накануне развала Советского Союза в 1991 году был равен 13,3%. В первый год существования Российской Федерации (1992 г.) показатель взлетел до 62,3%. На следующий год (1993 г.) он составил 38,2%. Эти цифры говорят о том, что вновь возникшее государство немедленно подверглось мародерскому разграблению. Затем показатель относительного уровня экспорта стал несколько снижаться. Следующий пик был достигнут в 2000 году – 44,1%. А вот показатели последних лет (%): 2010 г. – 29,2; 2011 г. – 28,0; 2012 г. – 26,9; 2013 г. – 27,0; 2014 г. – 27,1; 2015 г. – 28,6; 2016 г.-25,7; 2017 г.-26,0.
Главные торговые державы на сегодняшний день -Китай и США. А как у них выглядит относительный показатель экспорта. В 2017 году у Китая экспорт составил 19,8% ВВП, а у США – 11,9%. Россия опережает и Китай, и США, но такое опережение отнюдь не вызывает чувства гордости за державу.
По итогам 2018 года значение российского показателя еще официально не опубликовано, но можно уверенно сказать, что он будет значительно выше, чем в 2017 году. Ибо прирост ВВП за прошлый год составил 2,3%, а прирост экспорта – 25,8%. По моим оценкам, российский экспорт в 2018 году составил почти 32% ВВП. Это рекордный показатель в текущем десятилетии. Еще раз повторяю, что нам такие рекорды не нужны. Они свидетельствуют лишь об усиливающемся ограблении страны и об усиливающейся ее зависимости от Запада.
В майском указе по национальной программе развития экспорта имеется такой целевой показатель: «формирование в обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве, сфере услуг глобальных конкурентоспособных несырьевых секторов, общая доля экспорта товаров (работ, услуг) которых составит не менее 20 процентов валового внутреннего продукта страны».
Даже если под «кудрявой» формулировкой «глобальных конкурентоспособных несырьевых секторов» понимать все то, что не относится к сырью в чистом виде (в виде энергоносителей, металлических и неметаллических руд, необработанной древесины и сырья сельскохозяйственного происхождения), то в последние годы на эти несырьевые сектора приходится в среднем примерно 1/3 всего российского экспорта. Итак, к 2024 году доля таких секторов в российском экспорте должна составить не менее 20 процентов ВВП. А если структура экспорта останется прежней, то весь экспорт должен выйти на уровень 60% ВВП. Т.е. экономика должна будет работать больше на внешний рынок, чем на внутренний.
Можно, конечно, по-другому интерпретировать поставленную задачу: относительный уровень экспорта останется на прежнем уровне, примерно равном 30%, а доля так называемого «сырьевого» экспорта понизиться до 10% ВВП. То есть сырьевой экспорт России к 2024 году должен сократиться (округленно) в два раза. Судя по последним амбициозным заявлениям руководителей Газпрома, Роснефти, Лукойла, Металлоинвеста (экспорт железной руды), Уралкалия (экспорт калийных руд) и других крупнейших компаний энерго-сырьевого сектора российской экономики, они не собираются сворачивать экспорт энергоносителей и других полезных ископаемых, наоборот, есть планы наращивания. Итак, скорее всего, эзотерические формулировки майского указа следует расшифровать следующим образом: наращивание российского экспорта по всем направлениям, а не только на направлении «несырьевых» секторов. Иначе говоря, приоритет за внешними рынками. Что касается внутреннего рынка, то о нем в майском указе ничего не сказано. Значит, «по умолчанию», как и раньше его развитие будет осуществляться по «остаточному принципу». Значит, российская экономика будет и далее деградировать, становиться все более монокультурной (сырьевой).