Дивный новый мир финансов

  
Мир «цифровых валют» не умер. Он вступает в фазу монополистического капитализма
 
Уже более года продолжается «зачистка» рынка криптовалют и иных цифровых активов от миллионов «лохов», на него в ближайшее время придут серьезные ин-статуты. На этот рынок уже подтягиваются такие банки, как Goldman Sachs, ING, Barklays, HSBC. Так, год назад компания-стартап Circle (основной учредитель – банк Goldman Sachs, вложил в компанию 136 млн. долл.), приобрела за 400 млн. долл, одну из ведущих криптовалютных бирж Poloniex.
А вот еще один пример. Крупнейший финансовый конгломерат Японии и пятый по величине в мире банк Mitsubishi UFJ Financial Group (MUFG) год назад анонсировал запуск собственной криптовалюты Mufgcoin и осенью прошлого года запустил ее тестирование среди своих сотрудников. Банк объявил, что в 2019 году приступит к крупномасштабному тестированию Mufgcoin, в которое он вовлечет уже 100 тысяч своих клиентов.
Американский банк JP Morgan готовит свою цифровую валюту из разряда stablecoin (как следует из названия, это деньги, которые должны иметь стабильную покупательную способность и стабильный курс).
Консорциум крупнейших банков (UBSDeutsche Bank, Santander, BNY Mellon и ряд других) в этом году хотят выйти на рынок со своей цифровой валютой USC (Utility Settlement Coin).
Можно и далее продолжать перечисление примеров того, как банки и корпорации мирового масштаба начинают подтягиваться к рынку цифровых валют. Примечательно, что некоторые из них еще вчера выступали с резкой критикой криптовалют. Но сегодня настал их час, и они, без лишней шумихи и психоза, готовят свои цифровые проекты. Но сейчас начинается вторая фаза в истории криптовалют, где вероятно не будет такой бешеной турбулентности, как это был раньше. После того, как рынок достигнет своего «дна» (а это произойдет, судя по всему, в этом году) начнется планомерное и гораздо более стабильное повышение курса криптовалют, а их останется не более 1 процента от числа ныне живущих на рынке. Будет государственное регулирование, будут картельные договоренности между ограниченным участником игроков. Эпоха свободного и «дикого» капитализма в мире криптовалют завершается, наступает эпоха капитализма монополистического.
  
Постскриптум
 
Конец «цифрового пузыря» породил в народе целый ряд горьких шуток. Вот одна из них – шуточное объявление (автор неизвестен):
Организую мастер-класс для будущих бывших инвесторов-криптовалютчиков. В нем вы узнаете:
1. В каких ломбардах дороже всего скупают технику Apple;
2. Как наиболее комфортно устроиться на ночлег в теплотрассе;
3. В какое время лучше всего обходить мусорные контейнеры в поисках еды;
4. Изменение внешности подручными средствами или как избежать встречи с кредиторами;
…а также множество другой полезной информации!
  
Спасут ли цифровые валюты от экономических санкций?
 
Вашингтон входит во все больший раж, используя в качестве инструмента внешней политики экономические санкции. Вместо переговоров и дипломатии – ультиматум, угроза введения санкций. От экономических санкций США не застрахована ни одна страна мира. Собралась страна покупать российские ЗРК С-400 – санкции! Будет страна после 2 мая нынешнего года продолжать покупать иранскую нефть (а сегодня ее еще покупают Китай, Южная Корея, Индия, Турция, Япония) – опять же санкции! Показалось Вашингтону, что какая-то страна вмешалась в американские выборы президента или в Конгресс – опять же санкции!
Все страны, включая ближайших европейских союзников США, устали от ультиматумов Вашингтона и пытаются найти эффективные способы защиты от них. Наиболее радикальный способ противодействия – отказ от доллара США в международных расчетах и во внутреннем денежном обращении. Но, как выяснилось, задача дедолларизации оказалась сложной. Доля доллара США в международных резервах, международных расчетах, в обменных операциях на рынке ФОРЕКС не демонстрирует никакого снижения за последние годы. Даже Россия, которая уже более пяти лет находится под экономическими санкциями Вашингтона и постоянно провозглашает необходимость дедолларизации своей экономики, не очень-то преуспела в эмансипации от американской валюты. По данным Банка России в 2013 году на доллар США приходилось 40,6% экспортной выручки и 79,6% платежей по импорту. В 2018 году эти показатели оказались равными соответственно 36,3% и 68,6%. Доллар США и на сегодняшний день остается главной валютой во внешнеторговых расчетах России (российский рубль и евро делят второе-третье места).
 
Когда-то международная долларовая система прекратит свое существование. Но, как мне представляется, произойдет это не эволюционным путем, а в результате резкого ее разрушения.
Поэтому страны ищут какие-то иные способы защиты от экономических санкций. Особенно те, которые уже под них уже попали – Иран, Россия, Венесуэла и др. И всем в голову приходит одна и та же мысль: а почему бы для расчетов находящихся под санкциями стран с остальным миром не воспользоваться цифровыми валютами? – Такие расчеты были бы более прямыми, они позволили бы обходить находящуюся под негласным надзором Вашингтона систему СВИФТ и уже тем более обходить американскую банковскую систему, пропускающую через себя все долларовые транзакции. Финансовая разведка США, на которую возложена обязанность отслеживать исполнение экономических санкций, не сможет увидеть операции с цифровыми валютами. Конечно, такие операции должны осуществляться с помощью аппаратуры и технологий, обеспечивающих защиту от внешних «глаз». Т.е. в каком-то смысле эти цифровые валюты должны быть криптовалютами (приставка «крипто» означает «секретная», «скрытая»).
Первой страной, которая от общих идей о возможности использования цифровых валют в условиях санкций перешла к практическому их воплощению, стала Венесуэла. Там, в начале прошлого года была запущена криптовалюта под названием «Эль Петро». Я тогда комментировал это событие и обратил внимание на слабые места проекта. Цифровая валюта «Эль Петро» была задумана как универсальная – и для международных расчетов, и для использования во внутреннем обращении. А ведь в Венесуэле существует законная денежная единица «боливар». Получается, что внутри страны должны были обращаться две денежные единицы. А это опасная ситуация, рано или поздно одна валюта должна вытеснить другую. Запуск цифровой валюты еще более ускорил обесценение боливара, проект наносил удар по законному платежному средству страны. Но и «Эль Петро» не стала устойчивой валютой. Хотя из названия цифровой валюты следует, что она опирается на нефть, однако это оказалось декларацией. Никаких механизмов конвертации цифровой валюты в «черное золото» в недрах страны не было предусмотрено. А если бы такая конвертация была предусмотрена, то это было бы нарушением конституции страны, которая провозглашает, что нефть в недрах является национальным достоянием. Власти Венесуэлы в мае прошлого года объявили о том, что эмиссия «Эль Петро» позволила собрать значительные суммы в обычных валютах (назывались цифры от 3 до 5 млрд. долл.). Операция больше напоминала проект ICO, нацеленный на получение одномоментного результата, нежели создание «долгоиграющего» средства международных расчетов. Каких-либо обобщенных оценок масштабов использования «Эль Петро» в качестве средства платежа и расчетов по международным торговым и финансовым операциям Венесуэлы мне найти не удалось. А ведь Николас Мадуро в момент запуска проекта заявлял, что «Эль Петро» может стать средством международных расчетов не только для Венесуэлы, но и для более широкого круга стран, даже тех, которые не являются непосредственными партнерами Венесуэлы. Мадуро намекал, что и странам ОПЕК стоит подумать о том, чтобы перейти в своих расчетах за нефть с доллара США на «Эль Петро». Но самое мягкое, что можно сказать в отношении проекта сегодня: он оказался неудачным. Финансовая разведка США приготовилась к тому, чтобы противодействовать широкому использованию «Эль Петро», особенно для обхода санкций, но, кажется, такого противодействия и не понадобилось. Проект «Эль Петро» заглох без особого вмешательства со стороны Вашингтона.