Сказки Космоса (СИ)
— Так это и есть Белые города? — ахнула она.
— Всего один — мой родной Солинари, — улыбнулся Алконост и указал пальцем на горизонт, где бирюза вод обрывалась, и озерная гладь приобретала индиговый цвет, — а там берет свое начало Димитри, в водах которого расположен дом Фина. А тут, — рука пришельца переметнулась к противоположному краю голограммы, — Юри, где обитает Рух со своим семейством.
— Вы живете прямо в скалах?
— Изнутри персты полые, и в них можно разместить любые постройки, — пояснил Метеор. — В самых массивных устроены концертные залы, стадионы и музеи, в тех, что поменьше — школы, больницы и рестораны, а в самых маленьких — жилые дома и магазинчики. У Белых городов есть отдаленное сходство с Панградом — они тоже растут ввысь, но света там вдосталь всем.
— А как вы передвигаетесь между перстами?
— При помощи планеров и катеров. Впрочем, — мечтательно проговорил Алконост, — у нас с Фином и Рухом есть одна затея, которую мы надеемся воплотить в жизнь, став Патронами.
Кирина с любопытством поглядела на аёрнца.
— Мы хотим соединить Солинари, Димитри и Юри пневматическими коридорами, — поделился он. — Они позволят нашим поданным путешествовать между городами прямо по воздуху без летательных аппаратов. Как и подобает птицам, — усмехнулся Метеор.
— Смелые мечты, — недоверчиво хмыкнула Кирина.
— Это не мечты, а проект, — поправил Алконост, — над которым мы работаем со школьной скамьи. Такие коридоры уже существуют на Аёрне, но перемещаться по ним можно лишь на короткие расстояния. Рух спроектировал усовершенствованную модель, я рассчитал точную смету для ее реализации, а Фин займется координацией проекта после того, как мы взойдем на престолы.
— Вы придумали все это, будучи детьми? — с сомнением протянула Кирина.
— Да, — кивнул Алконост, — и еще много всего другого. Это была своего рода игра: придумать, как сделать наши Белые города еще краше. Некоторые идеи были слишком тривиальны, другие — неосуществимы, а пневматические коридоры оказались золотой серединой.
— У земных детей другие забавы.
— Каждому из нас в наследство достанется целый край, — пожал плечами Алконост. — Наш долг сделать их лучше, чем при отцах. Мы должны оставить жителям что-то новое и прекрасное после себя.
Его слова прозвучали так просто, будто он собирался разбить клумбу у себя во дворе.
— Жаль, что никто из нас не увидит, как воплотится ваш проект, — задумчиво произнес Церсей. — Это настоящее преступление — скрывать подобную красоту от Союза.
В этот раз Алконост не стал пропускать его замечание мимо ушей.
— Такого решение Совета Высоты.
— Но сами вы посещаете другие планеты, — упрямо проговорил касианец. — Разве это… не странно?
— Ты хотел сказать «несправедливо»? — уточнил Алконост. — Ни к чему юлить, можешь говорить прямо. Нет, я не считаю это несправедливым. Аёрна и так многое дает Союзу.
— Но самое ценное приберегает для себя, — продолжил гнуть свое Церсей.
Алконост щелкнул пальцами и голограмма исчезла. Свет сирина погас, и гостиную наполнил сумрак.
— Я начинаю считать тебя хорошим товарищем, Цер, — отчеканил Метеор. — Потому прошу не вмешивать в наши отношения слишком много политики. Шесть биоколоний, пригодных для жизни, включая Тетис-4, открыто Аёрной. Еще двенадцать некроколоний, недра которых трещат по швам от полезных ископаемых, также обнаружено нами. Всем этим свободно пользуется Союз. Разве этого не достаточно?
— Разумеется, вам принадлежит неоспоримое первенство в покорении космоса. Звездолетам Союза никогда не угнаться за кораблями Аёрны.
— Здесь Союзу тоже не в чем нас упрекнуть, — холодно отозвался Метеор. — Наши транспортные и грузовые суда также в распоряжении всех метрополий.
— А как же ваши сверхскоростные фантомы? — вкрадчиво напомнил Капитан.
— А для чего они Союзу? Куда Сенат хочет отправить экспедицию на фантомах? — голос Алконоста совсем помрачнел. — Касиос тоже делится далеко не всеми своими секретами. К примеру, импульсное оружие. Кому-то кроме касианцев известна эта технология?
— Касиос просто не желает распространять такое оружие по Союзу, — проговорил Капитан. — Ведь нам не с кем воевать.
— Для чего тогда вы его разработали?
— Некоторые открытия происходят случайно, — пояснил дракон, — когда ученые ведут поиски совсем других вещей. Обнаруженное нельзя просто взять и забыть. Зато можно его не использовать и не допускать, чтобы им пользовались другие.
— Расскажи это маёльцам, — бросил Алконост.
— В упадке Маёла виноваты лишь его монархи, — отрезал Капитан и сжал чешуйчатый кулак. — Череда неумелых правителей, принимавших сумасбродные решения без оглядки на благо собственного народа. К счастью, их времена подходят к концу. Император Наафет уже совсем стар, а его единственный внук никуда не годится. Как только он сдаст свою власть Парламенту, дела на Маёле придут в порядок.
— Так решил Сенат? — поинтересовался аёрнец. — А какие у него планы на Высокие Дома Аёрны? Мне тоже следует передать судьбу моего народа в руки Касиоса?
Селена с тревогой взглянула на пришельцев и прежде, чем кто-то из них успел сказать что-то непоправимое, громко объявила:
— Яло-Ми — самая загадочная из всех метрополий. Лернэ, расскажи нам, пожалуйста, про свой дом.
Маленький пришелец поёжился между гарпией и драконом, однако мужественно пришел на выручку Селене. Пока он ковырялся с голографом, девушка незаметно вызвала официанта.
— Это Девон, а если точнее — Девон-Ра и Девон-Ми, — наконец, возвестил Лернэ, указав на прозрачную сферу, рассеченную пополам поверхностью воды. Алконост оторвал неприязненный взгляд от Капитана и посмотрел на голограмму, — наземный и подводный Девон. Город кажется круглым из-за куполов. Верхняя полусфера не позволяет пересыхать наземной части, а нижняя герметична и не допускает затопления. Все города на Яло-Ми устроены таким образом.
— А что удерживает его на месте? — спросила Кирина, наблюдая, как яло-мийский город покачивается в мутно-зеленых водах болот.
— Ничего, — Лернэ пожал щуплыми плечами. — Он дрейфует. Яло-мийские города находятся в свободном плавании. Бюро навигации отвечает за то, чтобы не происходило столкновений, и постоянно информирует соседей о новых координатах Девона. Каждый город оснащен турбинами и якорями, но используют их редко, только чтобы разминуться с соседями. В остальное время города прокладывают свой путь по воле ветра и течений.
Селена тихо выскользнула в прихожую и вернулась в сопровождении официанта. Курносый юноша в белоснежной ливрее расторопно разлил всем вино, с простодушной улыбкой разглядывая странное собрание. Церсей залпом осушил бокал и тут же наполнил его вновь.
Лернэ приоткрыл для гостей завесы полусфер. Внутреннее убранство Девона отличалось монументальностью. Массивные здания липли к куполам точно громадные каменные моллюски, соединенные тяжелыми арками и мостами. В воздухе парила прозрачная водяная пыль. Апельсиновый свет солнца преломлялся в ней, и повсюду вспыхивали маленькие радуги. В центре сферы имелся огромный воздушный карман, позволявший Девону удерживаться наплаву.
— Вас не укачивает? — поинтересовалась Кирина.
Лернэ поглядел на нее снисходительно.
— Не больше, чем вас от вращения Земли. Города дрейфуют очень медленно. За всю мою жизнь Девон лишь дважды обогнул планету.
— То есть, времена года сменяются для яло-мийцев не только от вращения планеты, но и от движения городов? — полюбопытствовала Селена.
— Теоретически — да, — важно кивнул Лернэ. Он украдкой оглядел собравшихся и, удостоверившись, что его действительно слушают, заговорил уверенней. В голосе появились лекторские нотки. — На практике мы не замечаем изменений, потому что под куполами поддерживается постоянный климат. Из-за вечного дрейфа у нас долго не было точного календаря, поэтому вместо даты рождения у каждого яло-мийца есть координаты рождения. К примеру, я появился на свет, когда Девон находился на пятьдесят пятой широте и тридцать седьмой долготе.