Мимик должен умереть! (СИ)

Расходились за полночь, Училка и Заноза по очереди попытались проскользнуть в мою спальню, но я выставил их обеих, потому что мне надо для начала с Нэлой разобраться. Я поступать, как она, точно не буду. Хотя и тянуло налево, что там скрывать – уже полмесяца без женского внимания. Вот и запомнились мне последние мгновения этого дня - налитые, как спелые дыни, голые Училкины сиськи перед носом и худая Занозина попка в умопомрачительных крошечных стрингах. 
Утром я проснулся и понял, что «попал». Мне нужно покинуть базу, ехать на симпозиум, где опять могут встретиться наемники «Раджини». Если все штабы уже знают, что я есть в списках участниках, знает и заказчик нападения на меня. Поездка будет опасной, но и отменить нельзя. Теперь, когда штаб нашей армии одобрил поездку, подвести их, значит, нажить влиятельных врагов. Это не в моих интересах. Вот только-только началась нормальная жизнь и портить её совершенно не хотелось. 
Рассудил здраво: шансов уцелеть у меня гораздо больше – теперь не один пистолет и дрон начального уровня, а хорошая броня, лучшее оружие, продвинутые дроны, которые способны засечь любую угрозу. Чего мне бояться? Хука слева! 
…За три дня мы добрались до базы Северного флота: летели на вертолете, самолете, ехали на катере, а потом – на вездеходе. Мне поездка была в тягость, а Училка с Занозой радовались смене обстановки. Глазели вокруг, непрерывно болтали, обсуждали всех встречных, любовались северными пейзажами. 
Кормили нас в столовых для офицеров: вкусно и даже по меню, с возможностью выбора блюд. Наша парадная форма офицеров Второй армии выглядела нарядно, совсем не чета полевой для «шавок». Погоны сияли золотом, ромбы на воротниках, блестящие стальные шевроны «Научный центр «Янтарная пустошь», которые пришлось изготовить ради такого случая. Девушкам преображение очень понравилось, сразу стали вести себя как настоящая свита серьезного офицера. В носу не ковыряли, со всеми были приветливы, отвечали строго по уставу. Ко мне обращались не иначе, как «Господин». В общем мы к симпозиуму подготовились хорошо – нашу Вторую армию на симпозиуме не посрамим! 
На всякий случай я даже бронекостюм Верещагина с пробитой передней пластиной отремонтировал, покрасил, нанес символы Второй армии. Грудная броня теперь хоть и слабее, чем была, но зато выглядит красиво. Конечно, не совсем я все починил. Точнее, вообще не я, весь научный отдел моей броней экстренно занимался. Чтобы, если понадобится защищаться, выглядел как с иголочки. Как и подобает прославленному офицеру Зеленознаменной Второй армии.
И вот мы добрались до базы Северного флота и попали на симпозиум: слушали лекции каких-то полковников, которые рассказывали про новинки вражеской и нашей военной промышленности, участвовали в дискуссии с коллегами. Я даже выступил коротко – доложил о тактике боя и оснащении черных штурмовиков: полная броня пятого класса, булл-пап автоматы с бронебойными патронами, плазменные ножи, искусственный интеллект «АБОС», множество датчиков, использующихся в процессе анализа боевой обстановки. Рассказал про Штурмовой радар, который работает на непонятных принципах действия и видит цель сквозь стены. Позже мне задавали вопросы, я что-то на них отвечал. Для других армий практически все, что я говорил, было не ново, но меня с интересом послушали, потому что никто из научников в реальном бою никогда не был. 
После дискуссии ко мне подошел седой генерал, представился графом Гнедым, порадовался, что я жив и здоров, передал привет от моей семьи. Его прислал брат – узнать, не нужно ли мне чего. Мне ничего было не нужно. И тогда старичок по секрету рассказал, что штурмовые радары основаны на технологии мимиков, они засекают чистую энергию души, энергополя человека. Мы на своей база никогда не разгадаем тайну, потому что даже лучшие военные корпорации повторить технологию не могут. Максимум, это использовать радар в своей работе, пока он не сломается. Чинить их тоже никто в республике не научился. 
Атмосфера на симпозиуме была очень добродушная. Научники – люди позитивные, увлеченные и воспитанные. На севере стоял полярный день, - круглые сутки светло, и я после ужина решил прогуляться по окрестностям. Захотелось посмотреть на океан. А девушки мои пошли в жилой корпус на фуршет – «кокетничать с заумниками». 
  
И вот тут меня и поймали врасплох морпехи. Сначала появилась тройка парней в черной форме. Один из них в грубой форме потребовал идти с ними. Я отвык за эти четыре дня от такого обращения. Пришлось одного вырубить прямым в подбородок. Второго сбить с ног резким рывком, третьего пнуть по голени и проскочить в сторону базы Северного флота мимо низеньких елочек мемориального комплекса павшим морякам.
Мне бы поднять в воздух «Комарика» и осмотреться, но я же подумал, что это банально пьяные любители приключений и тупо рванул к базе напрямки. Выскочили еще трое. Так я и пропустил хук слева. Потерял ориентацию на несколько секунд, а когда снова был готов действовать, на меня уже смотрели хищными дулами три пистолета. 
Но не стреляли. И даже вежливо попросили не рыпаться. И я решил пока не рыпаться, а выслушать товарищей. 
– Господин лейтенант, вы капитана извините. Вы нас неправильно поняли, – дружелюбно заговорил со мной сержант, – с вами хочет поговорить капитан Большого десантного корабля «Северная Пальмира» Денис Андреевич Занозин. А Виталий Денисович, его сын, опрометчиво проявил грубость, и возникла эта неконтролируемая ситуация. 
– Ну а пушки-то зачем на меня навели? Вас же тут минимум шестеро. 
– Чтобы остановить вас от необдуманной атаки, – пояснил сержант, – они не заряжены.
Он вытащил и показал пустую обойму. 
– Пойдемте, капитан хочет просто поговорить. 
За моей спиной шел и недовольно пыхтел брат Занозы. Ну или Заноза №2. 
Я все-таки увидел море, после десяти минут прогулки по бетонной дороге мы достигли небольшой бухты, скрытой высоким скалистом берегом. У пирса стоял катерок, на него мне и предложили подняться. Ну пойдем, куда деваться, поговорить-то надо.
В кубрике нас ждал капитан Занозин-старший, крупный мужчина, с грубыми чертами лица, серыми глазами, абсолютно лысый, но с шикарными усами. Очевидно, усы – это его гордость. Он восседал за столом в своей монументальной темно-синей форме с золотыми эполетами и множеством орденов на груди. Морпехи встали за его спиной, сын сел рядом. Я спокойно устроился напротив и поздоровался.
– Если сделаешь что-нибудь плохое Кристинке, я тебя найду и убью, ты – скотина, – пообещал мне Заноза №2. 
Я посмотрел на отца, он никак не отреагировал на выпад сына. Это плохо. Меня здесь не уважают. Ну это уже никуда не годится. Нельзя так разговор начинать. 
Я призвал энергетическую броню станнума и вытащил плазменный нож, который, осветив помещение красными отблесками, завис в дециметре от лица брата Занозы. 
Все дернулись за оружие. Даже миролюбивый сержант. Но я одним движением убрал доспех и нож. Точнее, убрал нож, а доспех сделал невидимым. 
– Друзья, – доброжелательно заговорил я, – я просто показал вам свое оружие, чтобы остановить от необдуманной атаки. Так, вроде, сказал ваш сержант? 
– Денис Андреевич, – обратился я к старому капитану, – ваш сын знает, что угроза жизни благородному в нашем государстве карается по закону? 
– Ты же заключенный, какой ты благородный?! – перебил он меня.
– Титула меня никто не лишал, – покачал я головой и перевел взгляд на младшего Занозина, – но если вы желаете решить вопрос по правилам Балим, то можно и так. За оскорбление – дуэль. Ты оскорбил два раза, это две дуэли с мужчинами вашей семьи. Потянете? 
И отец, и сын молчали, видимо, осознали, что ошиблись во мне и запугать меня не получится. 
– Давайте начнем сначала. Я – Ветер, баронет Ветров Петр Сергеевич, – представился я, – а вы?
Они по очереди назвались, и я попросил объяснить причину их такого настойчивого желания поговорить.
– У нас был договор с Балим, – начал отец Занозы, – что у дочери будет все хорошо. Она будет защищена и службу пройдет в безопасности. А Кристина оказалась почему-то в вашем гареме. Это нарушение договоренностей. И мы бы хотели объясниться.