Мимик должен умереть! (СИ)

Лишь утром меня разбудил Веник, помог добраться до дома, и я опять продрых до вечера. На душе наконец-то стало хорошо и спокойно. Особенно после того, как он напоил меня огуречным рассолом. Хороший человек! 
Мы собирались ужинать с ним и Машей, когда приперлись Дюбель и Комендант. Первый дал мне на подпись полицейское заключение о произошедших событиях в баре. Я, оказывается, вообще не при делах: разговаривал вежливо, выдвинул претензии по неисполнению условий сделки, потом меня атаковали, я только защищался. Формально так, ведь первым стрелял Витя. Ну я подписал, там не указано ничего, что могло бы увеличить мне срок заключения. Дюбель заверил, что всё уладит. 
Комендант безропотно выдал ключи от бывших апартаментов Брома и сказал, что все имущество Профессора теперь принадлежит мне. Заверил, что в помещение он даже не заходил. Еще попросил – когда будет удобно, сдать ненужные мне трофеи. Ну и подарил бутылку коньяка из личных запасов. Очень распинался. «Вину свою, гад, чует, – подумал я, – он ведь тоже Балим, так что могу и его вдогонку за Горой под казнь подвести. За неуважение и распространение клеветы». 
Едва мы с Веником открыли отличный коньяк, который собралась попробовать даже Маша, до этого не участвовавшая в наших попойках, как пришли Стас и Люба. Стас принес зажаренную баранью ногу и три бутылки водки, а врачиха – брусничное варенье. Я обрадовался, но водкой нажираться всем категорически запретил. Хватит! Завтра нам со Стасом нужно будет разгребать непорядок с Янтарем и сорвавшейся сделкой. 
Культурно пили коньяк, кушали, общались. Ну конечно, только после того, как Люба, смущаясь и запинаясь, рассказала, как идет лечение Нэлы. Она меня сначала боялась как огня. Не только из-за ножа у своего горла, она видела, в каком состоянии остывали трупы в баре. 
Я был в этот вечер обворожителен и смог доказать, что приличный человек. На душе у меня было хорошо, и это все почувствовали. Проболтали полночи, я рассказывал свои приключения последних дней. 
Специально, чтобы видела Люба и не напрягалась лишний раз по моему поводу, я горячо поблагодарил Стаса за помощь с эвакуацией Нэлы:
– Нас было всего двое, да еще с грузом, и если бы имперцы догнали, то точно бы убили. Спасибо тебе, Стас, что помог. Смелый ты воин! 
– В фарт не верить – под пули не ходить! – пожимая мою руку, сказал он. 
Так я понял, что он из элитных боевиков Балим, а не обычная пешка. Это их принцип. Тогда я вытащил из хранилища самый неповрежденный из бронекостюмов черных штурмовиков: всего-то пробита левая рука и расколот лицевой щиток на шлеме. 
– Подарок тебе! Перекрасите в зеленый, подшаманите броню на плече, ну а щиток можно выкинуть. Нужно только «перебить номера» и убрать метки «Рассвета», – я увидел, как вытянулось лицо у лейтенанта и замерла не дыша его подруга. Мой подгон был тысяч на двести рублей, может, и золотых. Но это было правильно. Мне этот костюм не нужен, а сдавать его на склад не хотелось. Могло и начальство из штаба армии забрать. 
Костюм начал уже подванивать от гниющей крови и мешал трапезе, тогда постоянно благодарящие меня за щедрость Стас с Любой засобирались домой и утащили его с собой. 
Мы тоже разошлись спать, я только спросил Веника:
– В моей новой хате – десять комнат, ты переедешь со мной? 
– А можно? – удивился он. 
– Нужно! Я там один со скуки повешусь! 
…Утром первым делом зашел к Горе, и он доложил мне, что предпринимает для восстановления сделки с имперцами. Потом – к Стасу, дал указания, какие из процессов нужно забрать у Горы уже сегодня. Он показал мне документы о моем назначении лейтенантом и командиром первого взвода. 
– Да ты че! Какой командир первого взвода? На фиг не надо такого счастья! – возмутился я. — Это же куча геморроя. Построения, наряды, бытовые вопросы, боекомплект… 
– Слушай, Ветер, лейтенант не может быть без подразделения! – возразил будущий командир базы. – Нужно какую-то лямку тянуть. Ну хочешь – адъютанта тебе заведем?
– Лучше, конечно, адъютантку, – пошутил я, – боевую девственницу с хорошими такими твердыми сиськами! 
  
Мы засмеялись, и я с сожалением добавил: «Но, боюсь и это не поможет, я же не вояка».
– Да ну? – ехидно загоготал он. – Перемочил всех имперцев на пятнадцать километров в округе и не «вояка»? Писарь в штабе?
– Да не знаю я, как управлять подразделением! – покачал головой, мне совершенно не хотелось возглавлять самый боевой первый взвод. – Как боевая единица я в любою зарубу пойду. А вести за собой… боюсь всех ребят положу. 
– Тогда что будем делать? – задумался Стас.
– Ну сделайте меня лейтенантом бани! – энергично и с максимальной убедительностью попросил я. – Или лейтенантом алкогольного склада. 
– Точно! – хлопнул себя по лбу Стас, а я напрягся: «Нельзя меня на алкогольный склад, ибо сопьюсь!». 
– Точно! – повторил Стас. – Ты же с научниками общаешься? Будешь лейтенантом научного центра. 
– Давай, – согласился я, а сам подумал, что вот Веник-то удивится. Но зато теперь я смогу наш алкогольный «стартап» крышевать. Могу даже свой пост и дежурных поставить, чтобы никто не лез с проверками. 
Я пошел в «научку» донести до теперь уже моих людей радостную весть, что я их новый самый-самый любимый босс. Там, как всегда, наблюдалась суета, на этот раз – вокруг вертолетного движка. 
Веник очень обрадовался новости, да и остальные восприняли нормально, искренне поздравили. Только Училка сидела в углу отвернувшись и копалась в двух больших баулах. 
– А она что? – шепотом спросил у Веника. 
– Из дома ушла, – также в полголоса ответил он, – достал ее урка, с которым жила. Нажрется, все ломает и её по дому гоняет. Ну и тупой, как нос у бронепоезда. Много раз уже ночевала на улице. Ты же не против, если она тут пока поживет?
– Вообще-то против, – я нахмурился. – Училка, иди сюда! 
Она подошла с опаской, а я протянул ей поврежденный и заляпанный кровью Анализатор боевой обстановки «АБОС», который снял с командира квада черных штурмовиков.
– Сможешь разобраться? 
– Постараюсь, – она, присматриваясь, бережно взяла прибор. 
– Как тебя зовут, Училка?
– Лизавета, – на автомате ответила она, тыкая кнопки и пытаясь включить новую игрушку. 
– Что у тебя с жильем? 
– А-а-а, – наконец отвлеклась она от прибора. – Денег нет, ничего ценного тоже нет, дождусь зарплаты и буду решать, где жить. Пока думаю здесь перекантоваться. 
– Хочешь жить у меня? – спросил я осторожно. 
Ну а что? Десять комнат в хате. В парочку заселится Веник. Парочка моих, еще гостиная, допустим, еще столовая и кухня. Три остаются свободные. Так лучше нормальных людей поселить, мне нескучно будет. 
– С тобой? – растеряно спросила Лиза, поправила юбку, потеребила край военной куртки, шмыгнула носом. 
– У тебя будет отдельная комната, – добавил я, чтобы не думала там всякого. Но Лизавета, видимо, думала как раз о всяком таком.
– Уф-ф, да, – она сначала громко вздохнула, потом кивнула и застенчиво сказала: – Я согласная! 
– Ну тогда иди к Коменданту и возьми ключ от квартиры. Скажешь, что я разрешил, – дал указания девушке, – заселись и возвращайся к работе. 
Она ушла, а я сделал ревизию задач отдела. Они реально занимались херней! Ремонт двигателя от вертолета отменил сразу – это нереально. Ремонт брони тоже на хер! Кому нужна броня второго класса, да еще и ремонтированная в кустарных условиях? Это лишний вес для бойца, она и новая даже осколок мины не удержит. 
Я вывалил на пол два десятка бронеплит четвертого класса, которые прихватил со склада имперцев. Ну да! Я там не только противогазы искал, но еще и спешно коммуниздил все, что не приколочено.
– Сделайте десяток хороших броников из трофейных плит, – я начинал вживаться в роль командира и раздавать приказы, – говно сдайте обратно на склад. 
Потом поставил задачу по производству сонного и взрывного газов. Прошелся по всему зданию, выбрал подходящую комнату, кое-как очистил от пыли и мусора, поставил там стол и кресло. Эх, диван бы еще. Но нету. Удобно разместился в кресле, закинул ноги на стол и уснул. Как говорят в армии Республики Мосс: «Командир задумался и погрузился в подсознание».