Мимик должен умереть! (СИ)

Я не успел ничего сделать! Он вполне мог меня убить. Но боец поднял пустые руки, демонстрируя, что атаковать не собирается. Он протянул ко мне руку ладонью вверх. Говорить мне нельзя, иначе хапну газа. 
– М-м-м-м, – только и промычал я.
– Оружие! Дай свое оружие! – проговорил он приглушенным противогазом голосом. 
Я сунул ему пистолет-пулемет «Кукушка». Он схватил и убежал в апартаменты, раздались четыре короткие очереди. Потом штурмовик вернулся и отдал оружие.
– Уходи! – глухо проговорил он.
– Уе-м-м-м-м, – промычал я ему. – Уёживай отсюда!
– Что? – не понял боец. 
– Бу-у-у-у-у-м, – промычал я и махнул рукой в сторону выхода.
– Понял. Принял. Спасибо. 
И мы побежали к выходу. Он выскочил первым и рванул на восток к базе «Рассвета», а я на запад – в «серую» зону. 
Подняв глаза к небесам и мысленно крикнув: «Пусть придет Караганда!», – я активировал пульт подачи второго газа. 
Бежать было трудно: у меня пятьдесят пять килограмм на плече. И акваланг с баллоном. Точно! Снять его пора! Отбежав на двести метров, я закинул водолазное оборудование в хранилище и снял зажим для носа. Сразу понял, что Нэла обделалась и сейчас это все перепачкало простыни, в которые я её завернул, и марает мне брюки и бронежилет. 
Уходить от погони, когда тебя и по запаху, и по потекам можно найти, – крайне глупое занятие. Мне теперь точно нужно в Зоопарк. Как я не предусмотрел, что Нэла тоже получит свою порцию газа? До здания с надписью «Стоп» больше двух километров. И я их почти все пробежал. Уже белый свет почернел, дыхание сбилось, ноги и легкие ломило, на губах – вкус крови, а я несся на максимально возможной скорости. Но это не помогло, я упал и потерял сознание. Ну и сделал дело под себя. Веник, сука, не сказал, что газ может усвоиться еще как-то, кроме легких! 
Я провалялся в газовом сне минут двадцать, а когда очнулся, то понял, что пропустил самое интересное. Имперская база за моей спиной пылала, полнеба на востоке застилал черный дым. Что-то взрывалось и стрекотало, раздавались стрельба и крики. Ну и мат, отборный такой русский мат. 
Рот расплылся в довольной улыбке. Нанес максимальный урон! Счастья полные штаны! Только это было совсем не счастье, а говно.
– Они слабительное на бегемота, гады, готовили! – только и процедил я, взглянув вниз. Все Умнику выскажу при встрече! Поганое и бесчеловечное оружие! Пожалуй, закажу-ка ему производство еще парочки таких баллонов. Я заржал, представив, в каком виде сейчас имперцы тушат пожар. 
За спиной громыхнуло, и три огненных столба вырвались из здания базы в небо метров на сорок… Нет, думаю – уже не тушат. Некому там теперь тушить. 
Я поднял девушку. Неудачно она упала. Опять будет предъявлять претензии! Я её башкой на камень уронил. Пусть и не сильно. И не специально, просто так неудачно получилось. Ощупал затылок, там наливалась здоровая шишка. Да что за вечная Караганда! Подумает про меня, что дебил, второй раз уже роняет на одно и то же место. 
Я побежал ко входу в Зоопарк. Нэла была вся и в моей, и своей «субстанции», срочно надо было сменить бинты, а то еще и заражение крови подцепит. По знакомой дороге в подземельях я добежал до летательного аппарата мимиков – там стояла ужасная вонь от разлагающихся трупов штурмовиков. Пришлось выкинуть их наружу, а потом заниматься нашими делами. Сначала сам принял душ и замочил в воде свои вещи. Затем еще час мучился с Нэлой. Пришлось затащить в душ стол, положить на него девушку – мыть, протирать спиртом и менять повязки. Вколол в неё всё, что можно от заражения крови, да еще и двойную дозу. 
Раны были, конечно, страшные. Но уже затягивались, представляю, что было раньше. Политов говорил, что у неё регенерация очень хорошая, но выглядела она вообще-то «не фонтан». И что странно: у неё даже черты лица как-то неуловимо изменились, была симпатичная, а сейчас писанная красавица. Более правильное лицо, стал тоньше нос, чуть пополнели губы, даже глаза вроде больше стали. Хотя, может быть, мне так кажется при искусственном освещении салона корабля. 
  
Но ведь и грудь тоже стала больше – третий размер! Уж тут я ошибиться не мог никак! Да и «киска» другая. Как такое может быть? Я ведь на базе мародеров видел её во всех подробностях, а тут были серьезные отличия. Она стала более аккуратненькая, такая компактненькая вся, собранная в бутончик. Бугорок клитора прекрасен. Губки очень красивые, тоненькие.
И вот когда я с задумчивым видом разглядывал её первичные половые признаки, Нэла очнулась. 
– Что ты там увидел? – хрипло спросила она.
– Красоту, – пробормотал я, с трудом отрываясь от восхитительного вида и переводя взгляд на лицо. Я обалдел окончательно. У Нэлы были голубые глаза! Я даже выпал из реальности на некоторое время. 
– Ветер, где мы? – спросила она и почему-то беззвучно заплакала. Слезы катились по её щекам.
– На корабле мимиков. В Зоопарке! 
– Мне тут плохо! – зашептала она. – Это корабль станнума. Унеси меня. Он давит!
– Почему у меня голова болит? – закапризничала она и потеряла сознание. 
Я быстро закончил все дела. Одел её в больничный халат. Грязное белье стирать не стал, я же не прачка. Свою одежду тоже надевать не стал, выбрал из шкафа халат нужного размера. 
Пору часов подремал, восстанавливая силы, и потащил девушку дальше. 
Так как я знал всего одну обратную дорогу, то двинулся к башне дозорного, это заняло больше часа, там должен быть наш человек. Но на посту бойца не оказалось, а я на него сильно рассчитывал – думал нести Нэлу с ним вдвоем на самодельных носилках. 
У девушки открылось кровотечение, потому что я держал её неправильно. То на плече, то на руках как невесту, и её сильно трясло. Я боялся, что, если один буду тащить девушку, то точно доберусь до госпиталя только через пять-шесть часов. Она кровью истечет за это время. Пришлось вызывать базу. 
– Ветер вызывает Стаса. Прием. 
– Это Стас. Прием. 
– Нужна помощь. Эвакуация раненого. Прием. 
– Ветер, база под обстрелом. На нас атака. Все бойцы в обороне. Состояние раненого? Прием.
– Тяжелое. Прием.
– Иду сам. Где ты? Прием.
Я задумался, не хотелось палить свое местоположение. Я тут один, да и он придет один – если будет погоня, то не отобьемся.Вспомнил, что посты и фортификации наши совсем не знаю. Только вот этот единственный пост.
– Я на позиции. Прием.
– Не понял. Повтори. Прием.
– На позиции. СВОЕЙ позиции. Прием.
– Понял. Иду. Конец связи.
В бинокль я посмотрел в сторону нашей базы. Она пылала. Едкий дым поднимался от нескольких пожаров. Ну обычная Караганда! Это ответка нам прилетела и достаточно быстро. Имперцы мстят за разгром своих штрафников. 
Стас появился через час. Поржал от моего вида – я все еще был в больничном халате. Пришлось переодеться в форму. Я её постирал, но я же не профессиональная прачка, получилось плохо. 
Стас принюхался:
– Пахнуло туалетом… 
– Да я тут обосрался, когда имперцев подорвал, – махнул я рукой типа «Не забивай голову!». 
– Так ты Нэлу не выкупил? – удивился он.
– Не-а, – махнул я головой, – пришлось силой взять. 
– Один против всех имперцев? – усомнился он. – Страшно было?
– Да нет. Угарно. Кому расскажешь, обхохочется, – я ехидно улыбнулся. 
Разговаривать было некогда, мы соорудили носилки и потащили девушку на базу. За полтора часа управились, несли очень аккуратно. 
Нападение на нашу базу в итоге не состоялось, противник передумал. «Отработал» из всех стволов дальнобойной артиллерии – у нас сгорели склад, автобаза и хранилище топлива. Пять раненых. Хорошо, что никого не убили. 
Мы со Стасом принесли Нэлу в медблок и сдали в надежные руки медиков. Лейтенант от меня не отходил, ему нужно было узнать подробности моего боя с имперцами, но я пока темнил. Нужно уточнить у Веника, что могу рассказывать, а что – нет. 
– Доктор, у меня к вам просьба, – попросил я, – Нэла упоминала, что ей подходит для лечения препарат КАРМ, кажется «Комплексные аддитивные регенеративные материалы». Я ей в прошлый раз сто пятьдесят миллилитров вколол, но она говорила, что нужно двести. Вы бы не могли ввести ей это лекарство?