Мимик должен умереть! (СИ)

Пришлось ответить тихим голосом:
– Спросонья шмальнул. Кто-то жрал мой ужин. 
Больше вопросов к Вове не было, и я оглядел трофеи с него: крупнокалиберная снайперская винтовка с дорогой оптикой на х50, два магазина на десять патронов, но самих патронов всего девятнадцать, один ушел на стрельбу по каске, моей приманке. Компактный пистолет-пулемет с запасной обоймой, бронежилет, разгрузка, каска, рация. 
Дозорный, сделавший запрос, заставил меня напрячься. Вряд ли медик, единственный стоящий на ногах боец, будет дежурить ночью, наверняка днем намаялся с ранеными и сейчас спит. Значит, моим врагам пришло подкрепление. Ночью они штурмовать не стали, а утром придут по наши души. Мне опять нужно готовить засаду, может быть, даже на том же месте, если убрать трупы и кровь. 
Я решил поискать их лагерь и двинулся по своему склону хребта в поисках наблюдательного пункта, с которого будет видна точка атаки на БТР. Запустил дрон и осмотрел правый склон. Полчаса я рыскал во всех направлениях и не понимал: «Куда все подевались?». Никого. Заглянул на место преступления: там стоял одинокий сгоревший БТР, трупы и две багги пропали и мало что напоминало о дневном бое. 
Это, как минимум, означало, что наемники опасаются карательной команды с нашей базы: потеряны две группы по семь и восемь человек (поисковая и наша), три транспортных средства. Может прийти усиленная бронегруппа из четверки бэтээров. Это я тоже в информационном фильме видел – правила передвижения по местности с вражескими диверсантами. Значит, им от места преступления нужно быть подальше, а к нам с девушкой поближе. И место такое одно, это лесок справа от въезда в каньон. Я снова полчаса скакал как козлик по камням и, добравшись до края гряды, запустил дрон к молодому хвойному лесу. 
Сразу увидел две багги поискового отряда, три большие армейские палатки: одна, наверное, лазарет, а две – с бойцами. Приблизив дрон, я насчитал через откинутые пологи два десятка тепловых пятен. Двадцать человек! Вот же Караганда! Они точно пойдут на штурм утром, тут «к бабке не ходи», все и так ясно. Нам нужно сваливать до рассвета и на большой скорости. 
У меня появилась шальная мысль поискать мотоциклы, на которых меня преследовала пара бойцов в день атаки. Они приехали вдвоем, мотоциклы должны были спрятать, чтобы я не мог ими воспользоваться, если проскочу на выход мимо них. Оставшиеся наемники могли их не найти. 
А я нашел! Два мотоцикла для езды по бездорожью. Наши преследователи их просто не искали. Оба байка стояли между невзрачных построек, и их за эту неделю изрядно обосрали птицы. Но мы не гордые, нам не на парад, нам бы шкуру спасти! Стараясь излишне не шуметь, я перекатил оба мотоцикла к нашему зданию и оставил у входа, надеясь, что разберусь с ними утром. 
Спустившись вниз, нашел в условленном месте Дашу. Она гордо показала мне свежевымытые волосы: «Я нашла базу мародеров! Там душ». Девушка заметно кривилась от боли и держалась за животик, пока мы шли. Пришлось даже остановиться:
– Даша, тебе больно?
– Я не Даша, а Нэла, – поправила она меня, – мне больно, действие обезбола прошло. 
– Кому Нэла, а кому и Даша. Я тебя буду звать так!
Я присел, достал из виртуального хранилища аптечки и, покопавшись, нашел лекарство получше. Последние аптечки, снятые мною со жмуриков в коридоре, были очень «жирные», как будто на атомную войну парни собрались.
– Дай левое плечо, – попросил я, заряжая инъектор.
Ну я думал, она всего лишь закатает рукав. Но девушка сняла куртку, а лиф так и не надела, и её прекрасная грудь с розовым нежным сосочком зависла перед моим лицом. Хороша, чертовка! Только вид двух здоровенных биопластырей и выглядывающей из-под них уже почерневшей кожи производил отталкивающее впечатление. 
– Доктор, ты смотреть будешь или колоть? – с улыбкой поинтересовалась она, чтобы вывести меня из ступора.
– Пациент! Не выступайте мне тут! – поддержал я её игру в доктора и случайно вколол двойную дозу. Она это заметила, но ничего не сказала. 
  
– Ого, у тебя есть КАРМ? – осторожно указала она на одну из ампул в аптечке. 
– А что это? – я в первый раз видел такое лекарство. 
– Комплексные аддитивные регенеративные материалы, – пояснила девушка и, увидев мое непонимание, пояснила: 
– Для восстановления поврежденных тканей и стимулирования регенерации органов. 
– Какая дозировка работает? – уточнил я. 
– Двести миллилитров, наверное, – Даша затруднялась с ответом. – Я сама не все знаю.
Я перетряхнул все аптечки и нашел три ампулы по пятьдесят миллилитров, зарядил их в инъектор, но девушка выдернула свою руку.
– Ты что? Это дорого! Лучше продать, – замотала она головой. 
– Сколько? – я удивился, что у обычных наемников могут быть дорогие препараты. 
– Пару тысяч за ампулу точно, – сосредоточилась девушка, – причем золотым рублем! 
– Херня, – я взял её руку и три раза нажал на спуск инъектора. 
– Ой! 
– Больно? – встревожился я. 
– Жалко, – покачала она головой, а потом подняла пустые пластиковые ампулы, которые выплюнул аппарат, и прошептала:
– Импортные, тысяч по семь-восемь. 
– Лучше быть здоровым, чем мертвым, – я пожал плечами.
– У меня нет денег, – со вздохом произнесла она, надевая куртку.
– Я типа еще не понял, дебил же конченый, сука, – хохотнул я, и это прозвучало грубо. 
Даша замолчала и больше не открывала рта, пока мы шли по тоннелям. 
Мечта! Это была моя мечта! Как же хочется нормально помыться. За дни скитаний я стал грязный и вонючий. Мы быстро добрались до особнячка, где раньше жили грабители этих руин. Даша щебетала, что нашла тропинки, которые и привели её в замечательное место. Дом, и правда, был роскошен, внутри он почти не пострадал от селевых масс, так как хозяева успели опустить бронеставни на окнах и законсервировать его на много лет. А внутри шикарная обстановка – дорогая мебель, ковры, золотые люстры, статуи. 
Чего тут только не было, видимо, прежний жилец имел титул не меньше графа. Конечно, пыли много, да и мародеры особняк изрядно засрали. Но купальня была чистая. Под потолком установлена газовая горелка с баллоном, нагревающая воду в металлическом баке. Я влез под душ и с удовольствием стоял под струями минут десять, смывая с себя грязь прошлых дней. Помывшись, я постирал вещи. И уставился на себя в огромное зеркало во всю стену. 
Я оказался совсем не я. Во-первых, мне на вид лет двадцать пять, а я себя чувствую гораздо старше. Во-вторых, у меня в отражении карие глаза. Я точно помнил, что у меня какие-то другие. И лицо не мое, слишком острые черты – глубоко посаженные глаза, орлиный нос, тонкие губы и острый подбородок. За свои я принял только волосы – я определенно шатен. Да и фигура тоже не моя. Человек в зеркале, в принципе, спортивный и подтянутый, но не накачан. Скорее бегун или легкоатлет, может, пловец, но точно лишней мышечной массы нет. И это неправильно, мне кажется, что я должен быть массивнее и тяжелее… Память мне стерли, это понятно, но зачем внешность и фигуру менять? И как это, блин, возможно?
Развесив одежду сушиться, я по пояс замотался в плотную портьеру, которую нашел в шкафу. Оторвал от нее крепкую синтетическую веревку, почти как канат, которой та, очевидно, крепилась к карнизу. Мне такая подойдет для производственного центра: волокна уж слишком были похожи на кевлар или прочный пластик. Ладно, хватит развлечений. Мне нужна была информация – сейчас расспрошу девушку про дорогу на базу.
– Даша, иди сюда! – позвал я, присев на широкий удобный диван в гостиной. – Нам надо поговорить!
Она вышла из обеденного зала и остановилась у двери, удивленно рассматривая меня.
– Я умею… быть благодарной… я сама… – торопливо пролепетала она, подходя ко мне. – Не… не надо…
– Что не надо? – удивился я.
Она молча кивнула на веревку в моих руках, села рядом со мной на диван и, потянув вниз молнию на куртке, замерла в ожидании.