Адаптация (СИ)
Впрочем, вслух никто пока не жаловался. Мучения в спортзале все же были повеселее вечера в располаге. Тем более, что кого-то из мичманов позавчера действительно привлекли в патрули, и надежда выбраться из казармы в город хоть на несколько часов воспылала в юных сердцах с утроенной силой.
— Ты, главное, дыши, — напутствовал меня Медведь, повисший на углу ринга. — Техника у Тимура посильнее, но к третьему раунду бензин кончается. Работай на контратаках, вторым номером — и будет тебе счастье… Ну, пошел!
Я кивнул и сунул в рот капу. В целом, задача понятная: танцевать, пока противник не выдохнется, а потом поймать его на челноке и опрокинуть. Но есть нюанс. Нужно самому за это время не ошибиться, а иначе валяться на ринге останусь уже я.
Тимур не отличался выдающимися габаритами или звериной силой борца, зато удар имел пушечный — все-таки кикбоксер-разрядник с первым взрослым. Позапрошлогодний чемпион по Семиреченской области в среднем весе, да еще и левша, способный в любой момент сменить стойку. Совсем не подарок даже для бывалого рукопашника, а уж мне и вовсе остается только полагаться на тактику и улучшенное Конструктами тело.
Пробить меня непросто, но пара пропущенных хай-киков в голову с этим все-таки справятся. А уж их кикбоксеры выдавать умеют, и еще как…
Ладно, поехали!
Мы стукнулись перчатками в знак приветствия, разошлись, и Тимур сразу после команды Каратаева попер в атаку и взорвался целой серией ударов руками. Мощных, акцентированных — уже не пристрелочных, а полновесных, способных если не выключить мне свет в первом же раунде, но все же доставить изрядно неприятностей. Я кое-как ушел от трех, принял остальные в «глухую» и уже собрался было нырять в партер, но пропустил лоу-кик.
Самый что-ни на есть базовый, новичковый — размашистый и почти неуклюжий, и оттого скорее обидный, чем… Впрочем, нет — уж что-то, а пробивать лоу в колено сбоку Тимур умел лучше всех в сборной, и даже случайные его удары имели силу молота.
Ну, или Молота — если особенно не повезет.
Кажется, он тоже изучал мою манеру ведения боя, и явно намеревался закончить как можно быстрее. До того, как сядет «батарейка». Но пока до этого было еще далеко, и Тимур пер вперед, норовя зажать меня у канатов. В основном работал руками, стандартными связками, но то и дело выкидывал апперкот или колено.
Видимо, уже успел подтянуть пробелы в технике и изо всех сил пытался не дать мне пройти в ноги. Впрочем, падать в партер в первом же раунде было так себе затеей.
Чуть оттянувшись, я поднырнул под очередной хлесткий кросс и коротко впечатал кулак Тимуру в «солнышко». Сразу же ушел нырком в сторону от встречного и выбрался из угла, по пути доработав сбоку тройкой, которую на днях показывал Камбулат.
Печень, печень — и голова, все той же левой рукой, но уже в полную силу, с переносом веса. Завершающий хук встретил плечо вместо виска или челюсти, однако первые два, похоже, сделали свое дело: раздалось недовольное пыхтение, и Тимур тут же разорвал дистанцию, восстанавливая дыхание.
— Не спи! — заорал Каратаев. — Ну что ты, как муха снулая, Алиев? Плотнее, плотнее работай! Жестче!
Я невольно вскинул бровь. Плотнее? Жестче? Куда еще-то? Мы и так выкладывались всю тренировку, а в таком состоянии «зарубаться» не стоит — слишком уже велика вероятность или остаться без пары зубов, или самому ненароком покалечить противника, проспавшего выпад, который обычно бьют только в глухую защиту.
Каратаев все это, конечно же, знал — но все равно продолжал подначивать нас обоих, будто мы уже бились с пажами в финале по АРБ.
Тимур, тем временем, пришел в себя и опять бросился в атаку. Обманное движение левой, хук правой, сразу следом — снова левой, уже прямой… Я затанцевал, стараясь сохранить дистанцию и не дать длиннорукому третьекурснику реализовать преимущество — и тут же чуть не лег от «вертушки» в голову.
— Раунд! — с явным неудовольствием проворчал Каратаев, щелкнув секундомером. — Разошлись по углам!
— Молодец, четко! — Медведь вцепился в меня здоровенными ручищами, разминая плечи. — Дыхалку ты ему уже сбил. Теперь еще полторы минуты простоять — и потом можешь заканчивать!
— Так, все, отдохнули… Бой!
Второй раунд тоже стартовал со взрывной атаки — но теперь Тимур работал медленнее. То ли выдохся в начале, то ли наслушался советов в своем углу и теперь нарочно оттягивался в центр ринга, экономя силы. Уход, нырок, обманное движение… Есть! Я снова дотянулся, пробив в солнечное сплетение.
— Локти не поднимай! — заорал Каратаев. — Корпус береги! Не видишь — он уже второй раз достал. А ты все стоишь, как гимназистка на танцах!
От таких слов темные глаза напротив полыхнули недобрым огнем. Тимур не любил проигрывать, и еще больше не любил делать это публично. Каратаев задел его самолюбие, и в следующем, финальном раунде парня даже не придется подзуживать — он и сам будет лупить в полную силу, пока не свалится.
Или пока не свалюсь я.
— Идиотизм какой-то, — пробурчал мне на ухо Медведь, когда я уселся в своем углу, вытирая пот и жадно глотая воду. — До соревов всего ничего, а этот баран вас в полный контакт выгнал! У него с головой все в порядке?
— Так ты спроси, — буркнул я, поднимаясь. — Вон он стоит.
— Ты там смотри осторожнее. — Медведь чуть понизил голос. — Хрен с ним, с физруком — Тимура береги. А то он парень горячий, сейчас закусится на принцип, и все, ему хоть ноги поотрывай — дальше кидаться будет. А поломаешь, как Гурама — считай, уехал наш кубок к мудакам красноперым. Держи себя в руках!
— Нормально все будет.
Я бросил полотенце Медведю и шагнул вперед.
— Начали… Бой! — гаркнул Каратаев.
Первый же кросс, хоть и пришел в «глухую», буквально отшвырнул меня на канаты. Движения Тимура стали заметно быстрее, чем были даже в начале поединка, а удары — резче и тяжелее, будто за время перерыва кто-то тайком сунул ему в перчатки пару лошадиных подков.
Дар⁈
Видимо, парню окончательно сорвало крышу, и он принялся лупить в полную силу, напрямую заливая энергию в кулаки и уставшие мышцы. В таком режиме даже опытный боевик не продержится долго, но на полторы минуты резерва может и хватить…
А меня?
Задумавшись, я на мгновение позже сбил перчаткой джеб, и в грудь будто врезали Молотом. Так, что ребра захрустели, а Тимур уже снова крутил свою фирменную «вертушку». Только на этот раз так, что не успей я присесть под удар — наверняка тут же поехал бы в больницу.
Дней этак на десять — в самый раз, чтобы проваляться все соревнования.
— Давай, Острогорский, давай! Что ты как балерина? Хватит танцевать, работай! Он же тебя размажет сейчас!
Тимур от сердитых воплей только воодушевился. И попер вперед с таким напором, что даже слепой догадался бы, что его руки и ноги заряжены Даром по самое не балуй.
— Эй… Эй, уймись! — Камбулат с Медведем повисли на канатах. — Ты с ума сошел⁈ Убьешь!
А вот со стороны физрука никаких замечаний не последовало. Он даже не поленился запрыгнуть в ринг, но, как выяснилось, вовсе не для того, чтобы остановить бой.
— Работаем! Работаем, я сказал! — ревел Каратаев. — Жалко? Пажи жалеть не будут! Стой, кому говорят — двадцать секунд осталось!
Чужая злоба, невесть откуда взявшаяся, била по ушам, подхватывала и уже готова была заставить тело зачерпнуть из резерва и закончить спарринг одним ударом… Правда, я бы с куда большим удовольствием врезал бы самому физруку.
А вот Тимур на него даже не смотрел. От перегрузки белки глаз налились кровью, но они все равно искали на ринге только меня. Никакого разума, никаких правил — одно лишь желание закончить все поскорее любой ценой.
Что ж, ладно. Хотите грязи — будет. Как говорится — кушайте, не обляпайтесь.
Снова разорвав дистанцию, я потянулся к резерву. И рванул в атаку уже на той скорости, что недоступна даже самым тренированным и крепким из простых смертных. Тимур тоже разогнал тело до предела, но уже никак не успевал за моими движениями.