Адаптация (СИ)

В Зимнем умели чтить традиции и старину — иначе весь дворец уже давным-давно превратился бы в безликий пластиково-электронный хай-тек.
— Доброго дня, ваше сиятельство. — Я послушно опустился на стул. — Для начала прошу извинить меня за столь внезапный визит. Однако дело не терпит…
— Да ладно тебе! — Гагарин махнул рукой. — Ты ж вроде с головой парень, из-за ерунды дергать бы не стал. Раз позвонил — значит, надо.
— Так точно. — Я чуть склонил голову. — Тем более вы сами просили сообщать, если я вдруг что-то узнаю… Полагаю, база террористов наверняка вас заинтересует.
— Так…
Гагарин сначала посмотрел с недоверием, потом вытаращился, а следом за этим вдруг нахмурился и чуть привстал, заглядывая куда-то мне за спину. Видимо, захотел убедиться, что дверь в кабинет закрыта, и никто нас не подслушивает.
— Так, — повторил он. — Докладывай. С самого начала.
И я доложил — вкратце. Но все вышло минут этак на десять: начать пришлось издалека, еще с того дня, когда мы с дядей отбивали родовое поместье в Ростове. Потом я вспомнил налет на бал в здании Пажеского, упомянул подозрительного ухажера сестры и его не менее подозрительного знакомого из Третьего отделения и, наконец, добрался до базы в Шушарах.
Гагарин слушал, не перебивая, но когда я продемонстрировал видео в телефоне и принялся описывать свой эффектный побег под пулями — разве что не подпрыгнул.
— Вот же ж… Ну вы даете, десантура, — проговорил он, откашлявшись. — Надо ж было по уму, а не как вы — шашки наголо… Хорошо не подстрелили!
— Это не так просто сделать, — усмехнулся я. — Впрочем, в остальном вы, пожалуй, правы: террористов мы действительно спугнули. Наверняка они уже вывезли половину базы, и к утру на складе будут только голые стены.
— Значит, надо брать. — Гагарин поджал губы и шумно выдохнул через нос. — Сегодня же ночью. Оперативная группа, следователи, криминалисты… Ну, в общем, как положено.
— Еще раз прошу меня извинить, ваше сиятельство, — Я покачал головой, — но я просто обязан заметить, что действовать по регламенту в данном случае… скажем так, не слишком разумно.
— Это еще почему? — удивленно проворчал Гагарин.
— Вы сами не так давно говорили, что дело, фактически, зашло в тупик. В том числе и потому, что кто-то наверху вставляет следователям палки в колеса. И если статский советник из Третьего отделения решил лично навестить меня из-за какой-то дуэли… В общем, судите сами, — Я развел руками, — Но я почти уверен, что если мы подключим к операции сыскарей, об этом тут же узнают и жандармы. И тогда со всеми материалами наверняка случится то же самое, что и с видеозаписями из Пажеского корпуса.
Гагарин недовольно нахмурился. И уже набрал в легкие воздуха — скорее всего, чтобы объяснить не в меру прыткому курсанту, что не стоит учить профессионалов работать… Но так ничего и не сказал.
— Полагаю, ваше сиятельство располагает всеми полномочиями для проведения собственной операции, — осторожно продолжил я. — И уж конечно вам хватает людей — целая гардемаринская рота. Кроме тех, кто дежурит во дворце, конечно же.
— Допустим. — Гагарин прищурился. — И как ты себе это представляешь, матрос?
— Неплохо. Хоть и в общих чертах. — Я пожал плечами. — Полагаю, у вас достаточно опыта для такой задачи. Оцепить территорию, задержать всех — желательно без лишнего шума. И выбить из них имя заказчика до того, как спецслужбы заберут арестованных и запустят на склад своих людей.
Придется работать на скорость. Гардемарины — отличные вояки, но своих следователей в штате у них попросту нет. Так что придется действовать по старинке: лихим кавалерийским наскоком, а потом кулаками, ботинками и прикладами винтовок… и добрым словом, конечно же. Наверняка или сам Резников, или кто-то из руководства «Конвоя» сможет вывести нас на семейку Распутиных.
— Ударить первыми, на упреждение, — закончил я. — Как вы, собственно, и планировали.
— Планировал… Но ты же понимаешь, матрос, что все эти штуки хороши только на словах. — Гагарин поморщился, как от зубной боли, и принялся тереть заросший щетиной подбородок. — На деле я вряд ли смогу обойтись без спецов из других структур. Нужен оперативный штаб, наблюдение… где мы их возьмем?
  
— К камерам мы уже подключились, — ответил я. — И у меня — так уж вышло — есть человек, который справится не хуже технарей из столичного сыска. Остаются только люди, машины и связь… и оружие, конечно же. Но, полагаю, с этим у вас точно не возникнет проблем.
— Так, подожди… — Гагарин нахмурился. — Ты что — тоже хочешь… поучаствовать?
— Разумеется, — кивнул я. — Не говоря уже о том, что мы с товарищами знаем и местность, и все подъезды.
— Взять курсантов на захват? Да мне Разумовский лично голову оторвет, — усмехнулся Гагарин. — Думаешь, он даст разрешение?
— Не даст. Но какая разница, если сама операция пройдет без резолюции Совета или армейского руководства? — Я чуть понизил голос и подался вперед. — Если официально это будет самый обычный рейд, вы можете запросить усиление из Корпуса.
— Вам лучше бы вообще там не светиться. Но риск…
— Полностью оправдан! — Я легонько стукнул кулаком по столешнице. — Если мы сможем задержать тех, кто убил императора Александра и покушался на жизнь великой княжны… Полагаю, вас ждет что-то посерьезнее Георгиевского креста.
На этот раз Гагарин ответил не сразу. Я почти слышал, как у него в голове вращаются крохотные стальные шестеренки. Осторожность и дисциплина требовали неукоснительно соблюдать регламент, однако на другой стороне выступал фирменный гардемаринский задор, изрядно подкрепленный здравым смыслом… А заодно и амбициями, которых у отпрыска сиятельного князя Юрия Алексеевича просто не могло не быть.
И осторожность проиграла.
— Ладно, матрос. Бумаги сделать не обещаю — списки Разумовский заверяет только на следующие сутки. Но в остальном… в общем, что-нибудь придумаем. — Гагарин отодвинул кресло и рывком поднялся на ноги. — Так что дуй в Корпус и тащи свою эту… гвардию.
  
Глава 14
 
Я понимал, просто не мог не понимать всю серьезность затеи. Пожалуй, с того самого момента, когда увидел на складе в Шушарах то, чему там определенно быть не полагалось. Но полное осознание, что шутки кончились, пришло ко мне, только когда я погрузился в десантный отсек монструозного броневика, больше похожего на реквизит со съемок фантастического фильма про далекое будущее, чем на привычные мне боевые машины.
«Фалькатус» — кажется, так назвал его Гагарин. Разработка конца нулевых обрела физическое воплощение совсем недавно — стальных гигантов то ли пока не пустили в серию, то ли вообще не собирались клепать для армии и полиции, оставив исключительно для спецподразделений «тиражом» в несколько десятков штук, из которых особой императорской роте досталось четыре.
Даже для целой дюжины гардемарин в полном боевом облачении места внутри было предостаточно — лишь некоторые из сидящих напротив вояк могли похвастать выдающимися габаритами. Впрочем, внешность меня ничуть не обманывала: каждый из них имел не только потенциал на уровне пятого ранга силы Дара, но и физические кондиции, почти невероятные для простых смертных.
И конечно же среди гардемарин не было никого чином младше подпоручика. Господа офицеры то и дело поглядывали на желторотого первокурсника, каким-то чудом попавшего в состав штурмового отряда, но молчали. Впрочем, я не чувствовал неприязни — скорее любопытство. Наверняка все в «Фалькатусе» уже прознали о моих подвигах и были не против понаблюдать за тем самым Острогорским из Морского корпуса.
Да и какая им разница? Если старший сказал взять с собой — значит, так нужно. А то, что за салагой в процессе придется присматривать — неприятно, но уж точно не смертельно. Сами когда-то были такими же.
— Три-один на месте, — послышалось в наушнике.
Так, Камбулат на позиции. Гагарин явно был не в восторге от идеи взять на захват курсантов, потому и старался минимизировать риски. И если отделаться от меня так и не вышло, то с остальными он уперся наглухо. Потому недовольного Камбулата посадили дежурить со стороны шоссе в моей машине, а Поплавского отправили в оцепление.