Магические традиции (СИ)

— Какие-то проблемы, любовь моя? — весело, с традиционным раздражающим нахальством спросил Джеймс.
А Лили поднялась еще на несколько ступеней наверх, окончательно скрывшись за поворотом лестницы от взглядов сидящих в общей гостиной, обняла Сириуса за шею и поцеловала. Раньше ей не доводилось целоваться. Слишком мало времени проводила в мире маглов, слишком сильно отпугивал любых поклонников Джеймс в мире магии. А Северус, который, по словам Мэри, был в нее влюблен, никогда даже за руку не брал, что уж говорить о поцелуях. Зато Лили много читала. И теорию знала на твердую пятерку. Да и Сириус, в отличие от нее, целовался много и часто. Но уже через пару восхитительных секунд он разорвал поцелуй и злобно прошипел:
— Мордрет! Миндаль и мята! В комнату все. Быстро!
И потащил ее за руку наверх. Лили, в принципе, была совсем не против пойти за ним в комнату, только немного не понимала: зачем тащатся все остальные?
В комнату Сириус ее практически затащил, а внутри небрежно толкнул на кровать. Лили упала на спину, и из-за мышечной слабости не сразу смогла даже сесть.
— Миндаль и мята? — раздался удивленный голос Джеймса.
Сириус распахнул сундук, заклинанием призвал большой бутыль с фиолетовым зельем, отхлебнул из него и направился к Лили:
— Пей! — приказал он.
— Не хочу, — мотнула головой она. — Я хочу…
Договорить она не успела. Сириус жестко ладонью сжал ее челюсть, заставив открыть рот, и тут же плеснул зелья из бутылки, облив при этом и саму Лили, и кровать, на которой она все еще сидела. Пальцы разжал не сразу, сначала убедился, что Лили проглотила противную жидкость. Она вытирала с лица липкие потеки, зелье горчило во рту, а намокшая рубашка противно липла к телу.
Теперь Лили плохо понимала, что на нее нашло, и как она вообще здесь оказалась. В комнате повисла тишина.
  
Глава 4. О неожиданных новостях и скоропалительных решениях
 
— Миндаль и мята? — переспросил Джеймс. — Узнать бы, какой придурок продает его в Хогвартсе. Пятый раз за год!
Лили рассеянно подумала, что прекрасно знает этого «кого-то». Северус. Он как-то говорил, что зельеварение — это его дар. Родовой. Дескать, унаследовал от чистокровной матери. Даже при том, что дар зельевара относительно легко развивать, он все равно требует денег. И немалых: книги рецептов, котлы, ингредиенты. Северус выполняет заказы школьников, сварить может многое. Маловероятно, что кто-то еще в Хогвартсе смог бы приготовить качественное Зелье Страсти, оно ведь запрещенное, а срок хранения — чуть больше недели. И рецепт такой сложный, что Лили бы не рискнула приступать к изготовлению без помощи Слизнорта или того же Северуса.
Сириус кинул Лили полотенце, что раньше висело на спинке кровати. Та интуитивно вытерла им зелье с лица. В горле першило, а голова была словно ватная. Устойчиво билась мысль, что Лили еще не закончила. Глубоко вздохнув, она громко сказала:
— Сириус, я люблю тебя.
И хотела встать, потому что ей следовало теперь увести его куда-нибудь, но не получилось подняться с кровати. Она съехала на пол, больно ударившись коленкой.
— О как, — хохотнул Джеймс, хитро посмотрев на Сириуса. — И ты не удивлен. Ремус, будь другом, можно мы тут устроим небольшие семейные разборки?
Лили была словно пьяна, она как-то отстранено заметила, что Ремус, тепло улыбнувшись Джеймсу и сочувствующе — Лили, вышел из комнаты, утянув с собой Питера. Лили попыталась встать с пола, но ноги ее не слушались, а голова кружилась. Она вцепилась в покрывало на кровати, но то было не самой надежной поддержкой: оно съехало на пол вслед за Лили, утянув еще и все подушки. Неуклюже барахтаясь в ворохе ткани, она едва не плакала от страха и стыда. Что с ней?
— Что с ней? — повторил ее мысли Джеймс.
— Антидот, — ответил Сириус, — наверное, какая-нибудь реакция чего-нибудь с чем-нибудь.
Сильные руки резко вздернули Лили наверх, вновь посадили на кровать, а затем Сириус строго приказал:
— Сиди и не двигайся.
— Мы должны… должны уйти куда-нибудь, — слабым голосом произнесла Лили, — Я должна тебя увести…
  
Джеймс тоже подошел близко-близко, отчетливо понюхал воздух и задумчиво предположил:
— Пахнет пыльцой эдельвейса. Какое зелье чаще всего смешивают с пыльцой?
— Подчинения, — вздохнул Сириус и вновь направился к сундуку.
Джеймс с сомнением посмотрел на друга, а потом на Лили, которая выглядела ну очень странно. Румянец на щеках казался ненормально ярким, взгляд — пустым, а руки неуклюже цеплялись за одеяло, потому что Лили пошатывало.
— Ты уверен? Не сделаешь еще хуже? — допытывался Джеймс. — Ты вроде не заканчивал курсы колдомедика. Да и зельеварение — не твой конек. Давай ее в лазарет принесем.
— Здрасьте, мадам Помфри, у нас тут девушка под зельем подчинения, но вы поосторожнее, мы только что напоили ее дорогущим и незаконным противоядием от дорогущего и незаконного Зелья Страсти, — издеваясь, на одном дыхании, выдал Сириус.
Джеймс усмехнулся, признавая его правоту. Вообще-то нейтрализатор Зелья Страсти был еще более запрещен, чем само зелье. Несколько темномагических ингредиентов делают нейтрализатор более опасным для представителей закона. Теперь оттащить Лили в школьный лазарет — и правда не выход.
— Лили, что произошло? — Джеймс сел на кровать и легонько потряс девушку, пытаясь привести в себя.
— Я… я должна была поцеловать того, кого люблю, — ответила Лили, с трудом ворочая языком, — Так, чтобы видел Джеймс Поттер… И потом… потом должна сказать…
Джеймс бросил в сторону Сириуса ироничный взгляд, явно обещая вернуться к этому вопросу, но лепетание Лили прервал:
— Стой. Кто сказал тебе так сделать?
— Кто? Никто! Наверное… я не помню… Я шла в библиотеку, а потом…. Потом… потом пришла сюда.
— Еще и обливиэйт, — добавил Джеймс. — Ты бы посмотрел, может ее еще чем напоили.
Сириус, доставая из сундука небольшой чемоданчик с редкими зельями, недовольно огрызнулся:
— Чем же? И этого достаточно, по-моему.
— Ну не знаю… может хотели, чтобы она наверняка не стала моей женой, может в ней еще что-нибудь для удачного зачатия ребенка, или что-то вроде…
Сириус поставил чемоданчик на прикроватную тумбу, откинул крышку и замер, разглядывая этикетки зелий. Джеймс прав. Сейчас даст ей еще что-нибудь, а оно вступит в конфликт с еще каким-нибудь зельем…
Он отошел от тумбочки и кивнул Джеймсу. Тот ловко прижал Лили спиной к себе, не давая шевелиться, а Сириус обхватил ладонями ее лицо и уставился прямо в глаза. Лили словно длинную иглу в голову воткнули. Она закричала, попыталась вырваться, но оба парня ее крепко держали. Пара мгновений сильнейшей боли, за которые в мыслях пролетели события сегодняшнего дня, включая приказы Катрин. Сириус выпустил ее лицо, отвернулся, а Джеймс осторожно положил обессиленную девушку на кровать.
— Ну прости, — с долей усмешки говорил Поттер, — Его высочество Сириус не развивает свои родовые дары, поэтому проникать в сознание незаметно и безболезненно не умеет.
Сириус уже рылся в чемоданчике. В любом случае, полностью убрать действие зелья подчинения невозможно, но зато и держится оно недолго. Так, около получаса. Нужный флакон нашелся с трудом, но он, по крайней мере, был полон. Хорошо хоть Сириус, как и большинство наследников магических родов, должен был наизусть вызубрить, как с себя снимать различные подчиняющие зелья и заклинания. Уже не раз приходилось прибегнуть к помощи этого чемоданчика.
Лили, покорно отхлебнув из склянки, сонно посмотрела на Сириуса и еще раз добавила:
— А я все равно тебя люблю.
Джеймс уложил девушку на постель и даже накинул сверху подобранное с пола покрывало. Туфли снять никто не догадался. Ярко-рыжие волосы растрепались, на бледной коже яркий румянец, а во сне она по-детски приоткрыла рот, еще сильнее напоминая куклу. Поттер улыбнулся, рассматривая ее.
— Согласись, красивая, — сказал он, поворачиваясь к Сириусу.