Магические традиции (СИ)
На вершину астрономической башни Лили поднималась в той же компании. Обеспокоенно оглядывалась, все искала Мелли и Северуса. Мелли нашлась в компании с Шарлоттой и профессором Флитвиком. А вот рядом с Северусом стояла Мэри МакДональд. На лице у Снейпа невозможно было прочесть ни единой эмоции, а вот Мэри сияла такой счастливой улыбкой, будто Северус, как минимум, сделал ей предложение.
На самом деле — просто пригласил погулять летом. Ему пришло это в голову внезапно, как-то само собой. Лили кружилась в очередном вальсе с Сириусом, Поттер вместе с Эйвери пил огневиски из горла. На них обеспокоенно посматривал профессор Слизнорт, но пока не подходил — то ли давал повод подружиться, то ли не рисковал с ними спорить.
Северус уже знал, что Брендон получил совет от дяди: наладить контакт с Поттером и Блэком. Ничего удивительно, что именно на выпускном тот приступил к выполнению данной цели. Здесь все смешались. Все вдруг стали если не друзьями, то как минимум добрыми приятелями.
— Северус, потанцуй со мной, — нарушил его мысли голос Мэри.
Он тяжело вздохнул. Мэри была симпатичной девушкой и Северус не знал, что она нашла в нем. Раньше он даже не задумывался о том, чтобы с ней поговорить. Он мечтал о Лили и остальные девушки его не волновали. Но где теперь Лили, и где он?
— Я не танцую, — все же признался он.
Мэри расстроилась. У нее были такие черты лица, что она часто выглядела грустной, но сейчас и вовсе казалось, будто девушка вот-вот заплачет.
— Это, возможно, последний раз, когда мы видимся, — тихо напомнила она. — Хоть один танец.
— Я и правда не танцую. Но… давай встретимся после. На следующих выходных. В Лондоне. Я угощу тебя мороженым.
Ему даже стало немного неудобно. Впервые Северус почувствовал, что можно так просто осчастливить человека. Улыбка Мэри заставила улыбнуться и его самого.
Глава 29. О взрослой жизни
Дальше события закрутились с огромной скоростью. Джеймс и Сириус устроились в Министерство. Поттер стал сотрудником отдела магических происшествий и катастроф, работал в комитете быстрого реагирования. Этот отдел занимался обеспечением безопасности мирного населения. Приходя на ужин к Блэкам, он жаловался на дурацкие брошюры, что должны научить деревенских ведьм отличать пожирателей от случайных прохожих, говорил о сложнейших схемах защиты Мунго — настолько запутанных, что Джеймс вообще сомневался в возможности их снятия, ругал авроров, которые наотрез отказываются вести обязательные дежурства не только на Косой Аллее, но и на магловских улицах.
Сириусу было еще веселее. Его определили в Британский филиал Международной Конфедерации Магов, из-за чего он был вынужден писать горы писем в другие государства, которые требовали сделать «что-нибудь» с Волдемортом. Правда, по причине своего устройства именно в этот отдел, полезные связи он заводил гораздо быстрее Джеймса, который чаще ругался с сотрудниками министерства, чем мило общался за обедом.
Они были заметны. Лили, читая по утрам газету, все чаще видела, как на них ссылаются. Ничего особенного, просто у молодых харизматичных пареньков чуть чаще берут интервью и охотнее цитируют. Блэки за это платят, разумеется, но не слишком много. Пока что подготовка к переделу власти не превысила для Блэков сумму "покупки" личного зельевара. Должность Сириуса, например, стоила всего-то тысячу галеонов, Джеймса и того меньше — семьсот.
Прибавить к этому еще светские сплетни, где часто мелькала Лили — «юная Леди Блэк, маглорожденная волшебница и прекраснейшая девушка в своем поколении» — вот и получится объяснение растущей популярности Блэков.
Лили действительно часто мелькала в разделах светской хроники. Благодаря должности Сириуса, к ней на обеды приходили почти все иностранные гости. Молодая Леди Блэк научилась самостоятельно встречать гостей, так что к сентябрю Вальбурга перестала появляться на таких вот небольших светских событиях.
Лили казалось, что она упала в кроличью нору: происходящее все больше напоминало страну чудес. Ее наряды копировали. Ее любимое кафе в Бирмингеме стало Меккой всех молодых девушек. На завтрак к Леди Блэк мечтали попасть даже пожилые женщины. Лили еще и выдала замуж своих подруг. Помолвка Мелли состоялась еще в июле, а уже в августе счастливой невестой стала и Шарлотта — она должна была выйти замуж за наследника Боунсов. Из-за этого знаменательного события даже семьи пожирателей стали отправлять к Лили своих незамужних дочерей. Проще всего найти подходящего жениха там, где крутится немало матерей этих женихов.
В сентябре обстановка в стране накалилась до предела. То, что раньше было только слухами, стало ужасной реальностью. Начали пропадать маги, совершались нападения на маглов, убивали видных защитников маглорожденных.
— Это странно, — за завтраком заявила Лили.
Белла теперь тоже проводила утро в компании подруги и любимой тетушки — такой же сластены, как и сама Белла, так что на Лили удивленно смотрели сразу двое.
— Что странно? — переспросила Вальбурга.
— Вообще все это, — Лили отложила газету. — Сколько всего чистокровных аристократов в стране? Я имею ввиду — обладающих дарами? Пусть будет чуть меньше трети от общего количества всех магов. Магические дары есть у многих родов, только не все могут похвастаться силой и финансовой ценностью этих талантов. Все эти маги, и в особенности бедные, явно не хотят возвышения маглорожденных.
Вальбурга кивнула, хоть и не понимала пока, к чему ведет невестка.
— Чем беднее аристократический род, тем сильнее они цепляются за свои привилегии, — согласилась она.
— Половина чистокровных родов с выявленной родовой направленностью тоже не особенно-то жалует маглорожденных. По крайней мере, эти еще меньше хотят о ком-то заботиться, — продолжила рассуждать Лили. — Эти люди держат аптеки и лавки артефакторов, они часто весьма обеспеченны, но… им незачем скидывать аристократов. Для моей модистки, например, чистокровные леди — огромный доход. Пошив даже одного моего платья позволяет ей обеспечить сытный ужин и себе, и своему мужу с детьми. Я узнала, у нее два сына. Она хорошо живет просто за счет того, что одевает меня и Беллу. Наши бальные платья покрывают стоимость гувернера для ее детей на месяц. Люди без аристократического происхождения не будут тратить столько денег на платья.
Вальбурга кивнула. Средний класс зарабатывает на аристократах. Острого желания поубивать всех носителей даров у них, как правило, нет. С другой стороны — и поддерживать аристократию у них тоже нет резонов. Да, люди более низкого происхождения могут не оценить качество поставляемого товара, представители среднего класса чаще всего тоже владеют наследственными предприятиями. Но вот война таким ремесленникам точно не нужна. В мирное время дороже и платья, и шляпки, и услуги в салоне красоты.
— Тогда кому вообще выгодно менять расстановку власти? — наконец спросила Лили. — Деревенским ведьмам, которые даже Хогвартс не заканчивали? Так они скорее будут служить аристократам, потому что те неплохо платят и считают ниже своего достоинства торговаться о цене. Сами маглорожденные? Тот, кто лишает аристократов привилегий, меньше всего заботится о рожденных вне мира магии. Забрали у аристократов право усыновлять маглорожденных и отнимать у семьи? Но никакая альтернатива не была предложена. Лишили права наследования мест в Визенгамоте? Процедура выбора членов настолько мутная, что ни о какой демократии и говорить нельзя…
Белла легко уловила суть:
— Ты имеешь ввиду, что все эти законы проворачивает не защитник маглорожденных, а просто обделенный властью чистокровный?
Лили кивнула, соглашаясь:
— Разве не логичнее будет выяснить, кто это делает? Борьба с Волдемортом — занятие сомнительное и кровавое. Тем более, когда Министерство то ли помогает, то ли вредит. И знаете… если бы я хотела дискредитировать чистокровных, я бы загнала их законами в угол. Появление пожирателей смерти — это ведь следствие, а не причина. Кто-то специально подтолкнул чистокровных к образованию такой организации. И, возможно, к почти террористическим действиям их толкают извне.