Магические традиции (СИ)
— Когда мой сын привел к нам в дом свою невесту, мы вызвали колдомедика, — сказала она. — В организме Лилиан обнаружилось не только зелье страсти, но и следы зелья подчинения. Колдомедик сказал, что последнее зелье передали через пыльцу эдельвейса.
Теперь в зале начали переговариваться уже громче. Сидящий здесь же Северус почувствовал, что дело принимает по-настоящему ужасный оборот.
— Миссис Блэк, — обратился к ней председатель ДМП, — Это правда?
Лили встала, нерешительно посмотрела на Сириуса, но все же призналась:
— Да.
— У зелья страсти узнаваемый аромат, — заговорил за нее Сириус, — Мы легко его узнали. Повезло, что мисс Томпсон сформулировала приказ так, что Лили пришла именно ко мне. В итоге я решил не тянуть со свадьбой, чтобы взять ее под защиту рода. Лилиан не хотела заявлять о случившемся в администрацию школы.
Многие в зале прочли в его словах несказанное. Действие зелья страсти сложно перебороть. Сопротивляться ему — настоящая мука. Вероятно, Сириусу пришлось скрутить Лилиан, и вряд ли она смогла удержаться от попытки уговорить парня. Девушки о таком вспоминать не любят. Лили при этом сидела, краснея всем лицом. Вальбурга Блэк, под внимательными взглядами всех присутствующих, поменялась местами из одним из членов Совета и приобняла невестку за плечи, успокаивая.
— Вы сказали — зелье подчинения? — уточнил представитель ДМП.
— Можете получить подтверждение от нашего колдомедика, — кивнул Сириус. — Лили стирали память, но в семье Блэков есть сильные маги разума, так что мы смогли узнать, кто именно использовал пыльцу и зелья.
Сириус, говоря это, так улыбался, что все понимали: наверняка он тоже участвовал в разработке плана наказания Катрин. А семья Блэков непременно готовила что-то для Томпсонов. Они оба — и отец, и мать Катрин, выглядели испуганными. Официально нигде не говорили, что Лили — Новая Кровь, но об этом вроде бы вскользь проговорилась Белла. Если бы кто-то помешал Блэкам получить такую девушку в качестве Леди Рода, то месть бы их была особенно жестока.
Настроение в зале кардинально изменилось. Разбор морального проступка (а именно так завуалированно называли подобные события) превратился в серьезные обвинения для пострадавшей.
— Мисс Томпсон, — снова заговорил представитель ДМП. — Вы оба раза покупали зелья у Северуса Снейпа?
— Да, — сжалась в своем кресле девушка.
Даже она понимала, что теперь накажут не Джеймса. А ее.
— Тут уже подсудное дело, — сурово произнес глава попечительского совета, Карей Яксли. — И мы не вправе с ним разбираться. Давайте разберем факт морального проступка. Итак. Катрин Томпсон утверждает, что Джеймс Поттер подговорил ее выпить зелье страсти?
Девушка слабо кивнула. Она не могла думать о мести. Она думала о том, что будет с ней. Вряд ли даже папа спасет от гнева матери.
— Мистер Поттер?
— Не склонял. Просто выразил свой интерес. Остальное додумала она сама. Хотя не скрою, я надеялся на это, — самодовольно ответил он.
— Мистер Улкинс, мистер Фирсон, вы подтверждаете, что участвовали в… эммм… оргии с участием мисс Томпсон?
— Она поцеловала меня прежде, чем я успел что-то сказать, — промычал Уилкинс. — А потом зелье подействовало и на меня.
Карей Яксли кивнул. Обычно на таких собраниях они не столько разбираются в произошедшем, сколько стыдят детишек, чтоб неповадно было, но сегодня явно не тот случай.
— По протоколу, лишивший девушку невинности должен на ней жениться. У нас тут случай особый, но мистер Поттер — наследник, он имеет право требовать магический брак. Штраф в триста галеонов за подстрекательство.
Джеймс кивнул. Сидящие в зале молчали — штраф не слишком большой, но он ничего и не делал.
— Пусть на медицинской экспертизе определят, кто из молодых джентльменов был первым. Второй должен выплатить штраф в те же триста галеонов, первый — жениться, либо договориться о выплатах самостоятельно. Возражения есть?
В зале молчали. Все понимали, что гораздо важнее другой случай: обвинение Катрин в том, что она использовала зелье подчинения. Это по-настоящему серьезный проступок, сравнимый с применением Империо.
Глава 20. О буре
Последующие часы для Северуса стали настоящим кошмаром. Из зала вывели всех лишних, многие из которых и слова не успели сказать. Остались представители Министерства, попечительский совет, директор, МакГонагалл и Слизнорт, как деканы учеников, а так же Сириус, Лили, Джеймс, Северус и Катрин с родителями. Мистер Томпсон сидел, уткнувшись взглядом в колени. Миссис Томпсон невидящим взглядом смотрела в стену.
Главного среди двух сотрудников ДМП звали Реган Паркинсон, он был из побочной ветви рода, но все равно обладал большим влиянием как в министерстве, так и в среде аристократов. Он возглавлял в ДМП подразделение по работе с несовершеннолетними и за десять лет своей карьеры привык разбираться с маленькими волчатами, которые нигде не учились по причине крайней бедности, да с пару раз попадались мелкие правонарушители в узкопрофильных школах Великобритании. Но в Хогвартсе по столь важному вызову он был впервые. Вместе с ним прибыл Уильям Рипли, один из сотрудников подразделения по запрещенным зельям. Они уже несколько раз работали вместе, все же малолетние преступники обычно как раз на зельях и попадаются.
— Миссис Лилиан Блэк, — обратился Реган, — Вы подтверждаете, что были под действием двух опасных зелий?
— Да, — снова кивнула Лили.
Она низко опустила голову и боялась даже смотреть на Северуса. Она понимала, что подставляет его этими словами, но и отрекаться от своих слов после всего сказанного сегодня…
— Мы передадим вам заключение нашего колдомедика, — сурово сказала Вальбурга. — Но я не хочу, чтобы моя невестка участвовала в допросах. Нас удовлетворит то наказание, которое понесла мисс Томпсон…
— Мы не будем вам докучать, — тут же зачастил Реган. — Прекрасно понимаем, что миссис Лилиан Блэк не сможет часто отлучаться. Достаточно того, что она расскажет все сейчас… или даст воспоминания о произошедшем… разумеется, нас интересует только момент применения зелья.
Лили устало прикрыла глаза. Окружающие, по всей видимости, думали, будто она стеснялась показывать свое поведение под действием зелья. На самом деле, ей было стыдно вообще за то, что все это в итоге вскрылось. Рассказывая о произошедшем, она подводит Северуса. А те воспоминания послужат серьезным обвинением уже для Катрин Томпсон. Лили никогда не дружила с ней. Они даже, в некотором роде, враждовали, пусть Лили и не делала ничего, кроме игнорирования. Но она никому не желала оказаться в Азкабане. И все из-за глупости…
— Лили, — Сириус слегка приобнял ее и зашептал на ухо, — Я обещаю, что мы сделаем все, чтобы Северус не попал в Азкабан и смог закончить Хогвартс.
Она пораженно обернулась к нему. Тот спокойно продолжил:
— А еще обещаю, что уже завтра ты сама согласишься, что поступила правильно. Веришь мне?
— Почему ты постоянно это спрашиваешь? — нахмурилась Лили.
— Потому что ты, кажется, во мне сомневаешься. Оборви воспоминания на Обливиэйте, хорошо?
Лили устало кивнула, прошла от своего места на небольшую сцену. Коснулась палочкой виска, извлекла нужные воспоминания, послушно оборвав после голоса за спиной, и переместила сияющую нить в подготовленный Паркинсоном пузырек. Все. Назад уже ничего не вернуть. Она бросила в сторону Северуса извиняющийся взгляд, но тот смотрел себе под ноги и на происходящее никак не реагировал.
— Мисс Томпсон, у кого вы приобрели зелье подчинения? — раздался спокойный голос второго представителя ДМП.
Та ответила очень тихо:
— Я заказала пыльцу эдельвейса вымоченную в зелье подчинения у Северуса Снейпа.
Сириус крепко взял Лили за руку:
— Нам можно уйти? — поинтересовался он.
Сидящие в комнате посмотрели в их сторону. Лили была бледной, даже губы лишись своих ярких красок. Разумеется, им позволили выйти. Джеймс вздохнул спокойно. Никто не заметил, что Лили так обеспокоенно косилась на Снейпа. Могли бы и догадаться, что она знала о грязных делишках бывшего друга, и тогда бы пришлось участвовать в разбирательствах, а не просто по-быстрому слить воспоминания. А так… все складывается самым лучшим образом.