Магические традиции (СИ)

Простые действия словно помогли прийти в себя. Лили вспомнила Маленького Принца — любимую книжку ее папы: «Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету». Лили могла цитировать эту книгу по памяти исключительно потому что их папа ее часто цитировал и, кажется, знал наизусть. Лили вспомнила, что Планета — это аллюзия на внутренний мир. То есть «привел в порядок планету» — это привел в порядок свои мысли. Сегодня Лили впервые заметила, что процесс ухода за собой помог ей навести порядок и в мыслях тоже.
— Хорошо выглядишь! — похвалила ее Шарлотта, вставая с кровати. — И форма новая. У тебя теперь есть своя модистка?
Лили смутилась:
— Белс познакомила. Я… пойду.
Она вскочила со стула, подхватила с пола сумку и выбежала из комнаты. За спиной услышала недовольный голос Мэри:
— Миссис Блэк стала всего неделю назад, а гонору уже…
Лили прислонилась спиной к стене возле комнаты. В коридоре довольно темно, а у нее на глазах навернулись слезы.
— Я бы не стала говорить подобное о девушке, которую Белла Блэк назвала своей лучшей подругой, — услышала Лили голос Мелисы Кендрик. — И, честно говоря, твоя желчь меня порядком раздражает. Знаешь, мне сложно понять, как можно было дружить, а потом говорить про подругу, пусть и бывшую, гадости.
Лили дернулась, когда услышала приближающиеся шаги, но уйти не успела. Мелиса Кендрик уже вышла из комнаты. Вроде встала позже, а уже успела одеться и привести волосы в порядок, собрав их в пучок на затылке — универсальная прическа чистокровных ведьм.
— Пойдем, — кивнула Кендрик в сторону выхода.
Лили покорно пошла за ней. В общей гостиной пока никого не было. Все же гриффиндорцы, в своем большинстве — убежденные совы, иногда не только на завтрак не приходят, но и первые уроки могут проспать. Мелиса села в кресло у окна, Лили заняла соседнее.
— Тебе, наверное, будет интересно, что Джеймс недолго переживал твое замужество. Буквально сразу же начал тискать Катрин Томпсон на глазах у всей школы, — светским тоном сказала Мелиса. — Эта дуреха почему-то считает себя уже как минимум миссис Поттер…
Лили с недоверием посмотрела на Мелису. Они и раньше вполне неплохо общались, но никогда — близко. Мелиса неразговорчива, всегда собрана и аккуратна. Лили, откровенно говоря, побаивалась ее. Она походила на слизеринок, которые умели облить фунтом презрения одним только взглядом. Поэтому сейчас Лили молчала, не понимая внезапной доброжелательности Мелисы.
— И не обращай внимания на Мэри. Она вообще странная. Пока ты ей была нужна, чтобы быть поближе к Снейпу, она тебя поддерживала, а потом сразу стала самым ненавистным человеком.
Лили, нахмурившись, уточнила:
— А теперь, получается, я нужна тебе?
Мелиса пожала плечами:
— Подруг предавать не принято. Судачить у них за спиной — признак безвкусицы. Я этого не делала, даже не являясь твоей подругой. А в остальном… мне всегда говорили, что у будущей леди немного возможностей иметь что-то для себя. В том числе — подруг. Когда закончим Хогвартс, все равно будем встречаться на приемах. Можем либо едва здороваться, либо хорошо общаться. Но у нас с тобой много общих интересов.
Лили вздохнула. Нарцисса уже успела объяснить Лили примерную расстановку сил в магическом высшем обществе. И объяснила, что Лили годика через два может стать кем-то вроде Игрэйн Булстроуд, в девичестве Бэтворфи. Та была полукровкой, училась на гриффиндоре, и в итоге собрала вокруг себя дамский круг самых разных интересов и считалась влиятельнейшей женщиной в Великобритании.
Поэтому Лили неуверенно улыбнулась. Нужно привыкать к тому, что теперь само слово подруга имеет несколько другой смысл.
Но долго их разговор не продлился. Вскоре по лестнице спустился Сириус. За ним шел Ремус Люпин, тихо отчитывая друга на ходу. Картина была знакома Лили. Ремус все время пытался наставить двух друзей на путь истинный, но, на взгляд Лили, ему не хватало твердости. Он словно уговаривал, а надо бы командовать. Впрочем, Лили сомневалась, что ей удастся заставить Сириуса хоть что-то сделать правильно. Скорее сама влипнет в какие-нибудь неприятности из-за него.
  
— Доброе утро! — радостно поприветствовал их Блэк.
Ремус за его спиной кивнул, мягко и немного скромно улыбаясь. Лили встала со своего места скорее интуитивно, и так же незаметно для себя пошла навстречу. Уткнулась носом в школьный блейзер, услышала его тихий смех:
— Скучала? Мне тебя тоже сегодня не хватало. Еле заснул. Завтрак?
Лили почувствовала, что они что-то задумали, почти сразу. Во-первых, Джеймс с Питером вышли отдельно, хотя обычно уж по утрам эта четверка не расстается. А потом у входа в Большой зал на Поттера налетела Катрин Томпсон. Она посмотрела на Лили с нескрываемым презрением, а потом повисла на Джеймсе. И Лили совсем не понравилась его улыбка.
Она посмотрела в то место, откуда пришла Катрин, и встретилась глазами с Северусом. Его эмоции сложно разгадать. Всегда сохраняет на лице равнодушное выражение, а в черных глазах невозможно уловить и тени эмоций. Северус перевел взгляд вниз, и Лили знала, что он увидел. Как Сириус держит ее за руку.
— Что происходит? — тихо и строго спросила она у Блэка. — Почему Джеймс с Катрин? Да еще… так…
Она несколько недоумевающе посмотрела в их сторону. Поттер шарил руками по телу девчонки и проходящие мимо школьники косились на них с долей отвращения. Лили уже знала, что в плане взаимоотношения полов магическое общество может простить мужчине что угодно. Даже прилюдный секс. А вот женщина в этой же ситуации может проститься со своей репутацией. Сириус не позволял себе лишнего на людях, все же позорить свою жену он явно не хотел.
— Ты мне веришь? — улыбнулся он.
— Нет, — честно ответила Лили и шепотом добавила: — Что вы задумали?
Сириус притянул ее к себе поближе, прошептал на ухо:
— Все будет хорошо.
Лили дернулась, возмущенно на него посмотрела. Неизвестность ее пугала.
— И вообще, не стоит так беспокоиться обо всем, — продолжил Сириус. — Расслабься, позабудь на время о том, что ты староста…
Лили недовольно мотнула головой. За дверью большого зала их ждала Минерва МакГонагалл. Она отдала два ключа и пергамент с объяснением нахождения комнаты. Садясь за стол, Сириус недовольно отметил:
— Вот вечно у них так. Всем прекрасно известно, что я абсолютно в своем праве, требуя возможность уйти в Хогсмит в субботу, что я могу уйти камином домой в любое время, что я могу занимать отдельную комнату… но сначала нужно мне нервы потрепать. Видимо, это какой-то неизвестный мне пункт в правилах поведения.
— Прежде чем разрешить то, что и так ты можешь делать, нужно убедить тебя в привилегированности этого действия? — с улыбкой уточнил Ремус.
— Именно, — кивнул Блэк.
Поттер с Томпсон сели довольно далеко от них, что еще больше насторожило Лили. Розыгрыши этой четверки редко бывают милыми и невинными. Только что раньше они всегда разыгрывали тех, кто и так это заслужил… тут Лили замерла. Если Джеймс решил отомстить Катрин за зелья, то этот розыгрыш предполагает явно нечто большее, чем разбитое сердце. Что он хочет сделать?
— Сириус, мне это не нравится, — обернулась к нему она. — Что вы задумали? Она просто глупая девчонка, что…
— Милая, не продолжай, а то я тебя поцелую, — улыбнулся Сириус. — И подумай вот над чем. Предположим, она бы решила тебя направить не к тому, кого ты любишь, а просто к какому-нибудь другому парню. Что бы сейчас было?
Лили вздрогнула, а Сириус продолжил:
— То, что в итоге все сложилось лучшим образом, не оправдывает ее поступок. А еще она возомнила слишком многое о себе. А на деле — всего лишь девчонка, до которой никому нет дела. Мы просто покажем ей это.
— Сириус, это…
— Лили. Я ведь могу и… убедить тебя.
Лили застыла и затравленно на него посмотрела. Клятвы жены на родовом алтаре стоило воспринимать буквально. Он вполне может и приказать. Сириус сам рассказал, что после принесения клятвы муж получает некоторую власть над женой. Пусть не абсолютную, но вот простой приказ «Забудь об этом» вполне может сработать.