Трэвис

Казалось, я мог бы придумать несколько неуместных намеков, и мне было больно не воспользоваться этой возможностью, но это было официальное дело полиции.
Наклонившись, я опустил солнцезащитные очки и заглянул на заднее сиденье ее машины. Я нахмурился, мой взгляд скользил по настоящим джунглям.
— Что это?
— Растения, — сказала она.
— Да, я вижу, что это растения.
— Точнее, две пальмы с рыбьим хвостом, пара драконовых деревьев, один филодендрон, кротон и вот это — натальское красное дерево, — закончила она, опустив палец, которым указывала на заднее сиденье, гордо ухмыляясь.
Я сузил глаза. Понятия не имел, что она только что сказала, но это не казалось важным. Боже мой, растения были повсюду.
— В любом случае, они загораживают Вам обзор. Неудивительно, что Вы чуть не врезались в меня.
— О... — ее взгляд на мгновение скользнул в сторону. Каштановый локон выбился из пучка, который она закрепила на макушке, и ударился о ее щеку. — Ну. Я бы перевезла растения в два захода, но... питомник собирался выбросить их сегодня вечером, если бы я не смогла забрать их все, — я отметил нотки возмущения в ее голосе, как будто выбросить растения, было сродни убийству щенков.
Питомник. В Пелионе был только один, так что это должно быть «Ботаническая Аллея Папоротников», который находился примерно в пяти милях от того места, где мы сейчас стояли на обочине дороги. Кто знал, скольких пешеходов она чуть не сбила между этим местом и тем.
Она выжидающе смотрела на меня, в ее глазах была какая-то искорка, которая могла быть нервозностью, но я подозревал, что это было возмущение.
Я потратил еще минуту, рассматривая ее и лениво похлопывая карточками по запястью.
— Я могу отпустить Вас с предупреждением и рисковать тем, что Вы снова будете ездить как маньяк. Или я могу выписать Вам штраф и защитить жителей Пелиона, которые полагаются на меня в вопросе безопасности своих улиц. Как Вы думаете, какой вариант я выберу, Хейвен из Калифорнии?
Искра увеличилась, глаза чуть сузились, напоминая мне о том, как моя племянница наблюдала за мной.
— Оооо, игра в угадайку! — она постучала пальцем по своим сжатым губам, как будто в глубоком раздумье. — Я не всегда хорошо справляюсь с давлением, так что это будет сложно. Хм. Что Вы выберете? Что же Вы выберете? — пробормотала она, внезапно подняв один палец, когда ее взгляд переместился на меня, — Я выберу тот, который отвечает Вашей жажде власти?
Я чуть не рассмеялся, но сдержался, замаскировав звук, вырвавшийся из горла, кашлем, в котором веселье боролось с раздражением и долей удивления.
Медленно снял солнцезащитные очки и повесил их на карман рубашки, чтобы не спеша рассмотреть ее.
— У Вас уже были столкновения с полицией, Хейвен из Калифорнии? Опыт, который заставляет Вас враждебно относиться к правоохранительным органам?
— Нет. Проверьте мои записи. Я никогда не получала штрафов за превышение скорости. Если, по Вашему мудрому и профессиональному мнению, Вы сочтете, что я заслуживаю его за свое преступление, то это будет мой первый штраф. У меня нет никаких негативных личных впечатлений о полиции, кроме того, что я думаю, что это, должно быть, трудная работа, на которой постоянно предполагаешь о людях самое плохое. Вы сами должны быть идеальны, офицер, — она прищурила глаза на мой жетон, — Хейл.
— Шериф.
— Шериф, — повторила она.
Еще несколько буйных кудряшек вырвались и рассыпались по ее лицу, словно в знак протеста против всего этого общения. Я не мог решить, симпатичная она или нет. Определенно, она была не из тех, кого я обычно выбирал. Впрочем, это не имело значения. Я поклялся избегать женщин в обозримом будущем. Знал только то, что она выглядела такой же дикой, как клубок листьев и лоз, борющихся за место в ее машине. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, и у меня возникло странное желание улыбнуться этой наглой женщине. Я узнал ее сарказм и язвительные комментарии. Я мог бы написать книгу о подобных взаимодействиях. И точно знал, как манипулировать словами. Но эта девушка делала это не резко, а... с вызовом.
 
И интересно.
У меня получалось только резко.
Но, опять же, я учился у лучших.
Я стоял прямо. В любом случае, почему я это терплю?
— Вам придется вызгрузить несколько этих растений, — проинструктировал я.
Ее глаза расширились, выражение лица стало пораженным.
— Я не могу просто оставить их на обочине дороги! Мне нужно на работу. Я не смогу вернуться и забрать их до позднего вечера.
 — Это растения. Вы определенно можете оставить их на обочине, если это означает возможность видеть из боковых и задних окон. По правилам.
Она слегка повернула голову, что-то бормоча на заднее сиденье.
Я остановился, обернувшись назад.
— Вы только что что-то сказали? Растениям?
Она вздохнула.
— Живые существа питаются энергией. Я уверена, что они чувствуют мою беду. Хочу, чтобы они процветали и жили, а не вдыхали мое беспокойство. Особенно, если учесть, что им придется ждать здесь, на обочине дороги, в полном одиночестве, пока я не вернусь.
— Вдыхали... — я наклонился к ней. — Вы что-то вдыхали? Может, мне провести тест на трезвость?
— Я не принимаю наркотики, — она снова посмотрела на заднее сиденье, а затем ее плечи опустились. На мгновение она выглядела так, словно собиралась спорить со мной об устранении растений, но затем медленно вышла из машины, выглядя подавленной. Я почувствовал странное сочувствие, пока не вспомнил, что это были бесплатные растения, которые — откровенно говоря — выглядели так, словно находились на пороге смерти. — Сегодня вечером ожидается дождь, — нелогично сказал я.
Она посмотрела на меня, доставая один из горшков с заднего сиденья.
— Я собираюсь вернуться и забрать их позже, — сказала она, передавая мне горшок и поворачиваясь за другим. Потребовалась всего пара минут, чтобы перенести достаточное их количество — пять штук — для того, чтобы ее боковые окна и окна заднего вида были беспрепятственно открыты.
Я передал ей карточки.
— Считайте это предупреждением. Езжайте осторожно, Хейвен из Калифорнии.
— Так и сделаю, шериф Хейл из Пелиона. Спасибо за ваше милосердие, — к губам словно была привязана невидимая нить, и кто-то сильно дернул за нее. Я поднял руку и снова закашлялся в кулак, пока спазм не прекратился. Затем я кивнул и пошел обратно к своей машине.
 Глава 4 
 Хейвен 
Гейдж Бьюкенен — лучший. «Лучший», — мечтательно подумала я, наблюдая, как он поднимает одну идеально мускулистую руку, а его отточенное тело напрягается, когда он делает паузу, достаточную для того, чтобы я запечатлела эту картину в своем мозге и она навсегда осталась в моем распоряжении, когда у меня будет настроение пофантазировать.
— Он идеален, — вздохнул кто-то в тот момент, когда Гейдж начал двигаться, выполняя подачу, которая со свистом полетела в сторону игрока на противоположной стороне теннисного корта. Конечно же, идеальная подача, потому что он был идеален. Его противник бросился за мячом, яростно размахнулся и промахнулся.
Я оттолкнулась от стойки, где опиралась лицом на ладонь, глядя на Гейджа, играющего в теннис напротив бара со смузи в клубе, где я работала.
— Извините, — сказала я, направляясь к двум девушкам, которых не заметила, когда садилась за стойку, и услышала еще один удар, когда игра продолжилась.
— Нет проблем, — сказала блондинка, повернув голову от теннисного корта ко мне.
Другая девушка, брюнетка, не удосужилась посмотреть в мою сторону, ее голова поворачивалась туда-сюда, очевидно, следя за теннисным мячом Гейджа и симпатичного блондина, против которого он играл.
— Персик-манго-льняное семя, — рассеянно сказала она.
Я улыбнулась ей в затылок.
— Конечно. С удовольствием. А для вас? — спросила я, переключив свое внимание на блондинку.
— Чашу с асаи. Но обязательно исключите клубнику. У меня на нее аллергия, — она опустила солнцезащитные очки «Шанель», глядя на меня поверх черепаховой оправы. — В прошлый раз, кажется, Вы пропустили одну. Я потом чувствовала зуд.